Безумья темный страх (СИ) - Елин Алекс - Страница 72

— А куда летим-то? — Тео воззрился на Мэри.

— В Коньскосор! — радостно сообщила та.

— А это где?! — в один голос осведомились мужчины.

— Север Великих Гор, недалеко от моря Мечты.

— Ну, ты не забудь это название только, — попросил Рик.

Солнце давно село за белые верхушки гор. Отгорели розовым и золотым ледники на далеких заснеженных пиках. Ночь укрыла своим черным плащом склоны Великих Гор, леса и долины. Небо постепенно набирало антрацитовую черноту, а звезды бриллиантовый блеск.

На приграничной базе на юге Розми горели огни, освещавшие ее территорию. Из окон лился мягкий свет, а по периметру самой базы прохаживались часовые, кутаясь в теплые форменные куртки. Под ногами солдат на протоптанных тропинках скрипел белый снег, густой пар вырывался из ртов и носов, а потом белым инеем оседал на шапках-ушанках и поднятых теплых воротниках курток.

В большой теплой столовой в это время собрался весь персонал базы, хоть время ужина давно прошло. Мужчины при входе отряхивали обувь от снега, снимали куртки и шли к сослуживцам, расположившимся за столами в центре просторного помещения. За одним из длинных столов восседал командир базы, окруженный своими заместителями. Рядом с ним сидели политрук и жрец Крома, погруженные в свои тяжкие думы. Командир части, седой полковник в летах, внимательно рассматривал свои сцепленные пальцы. Он еще немного пожевал губу, прикинул что-то в уме, от чего на его лбу пролегли глубокие морщины, а потом заговорил густым басом.

— Господа солдаты и офицеры, я вас созвал, потому что мне не нравится происходящее в Розми. Вы-то знаете, что Алсултан начал безобразничать на нашей границе. Причем безобразничать сильно. Пакостят паскуды без зазрения совести, а наша королева не отбивает у них желания этого делать. Один хороший налет решил бы проблему с их провокациями. Как делал Джонатан II? Безобразничают на границе соседи — получите пару ракет в свой город у границы. И вся недолга. Наша же королева еще слишком молода и не может этого сделать. То ли боится, то ли в силу возраста не понимает. В результате, мы с вами вчера дождались налета. Хорошего налета. Массированного. И никто нам не помог. Мы лишились пятнадцати наших друзей, боевых товарищей, — он покачал головой, пожевал губу, помолчал немного и продолжил. — Его милость, наш жрец Крома как раз вернулся на днях из Фритауна, куда он ездил по делам, и вот что он сообщил: император Алсултана послал к нашей королеве своих послов, которые должны заключить с ней договор. Розми должна перейти под протекторат императора Алсултана — деда нашей королевы.

По столовой пронесся возмущенный ропот. Кто-то схватился за оружие, кто-то плюнул на пол, получил за это тычок в бок, кто-то выругался.

— Господин полковник, позвольте вопрос? Откуда такая информация? Королева стала доверять свои планы нашему жрецу? — осведомился один из молодых новобранцев, что прибыл на базу в начале осени.

— Хороший вопрос, — полковник поискал глазами смелого рядового. — Я бы тоже не поверил, но… Есть в Замке Королей храм Крома, где служат жрецы Крома…

— Полковник, позвольте, я сам отвечу? — попросил жрец — высокий мужчина с большим свежим ожогом на лице — последствие налета Алсултана на базу.

— Да, конечно, — кивнул командир базы.

— Так вот, мой брат присутствовал при переговорах и был крайне возмущен происходящим, — жрец кивнул в подтверждение своих слов. — Он не знал, что ему делать и как поступить в сложившейся ситуации. Поэтому он поспешил во Фритаун, к нашему верховному жрецу Тиберию, и поведал сию грустную историю. Тиберий же рассказал ее мне, и всем присутствовавшим жрецам, чтобы мы предупредили нашу паству о готовящемся предательстве.

— Может быть, он ошибся? — с надеждой спросил кто-то из офицеров.

— Нет, это исключено, — покачал головой полковник. — И нехорошим подтверждением слов почтенного жреца может быть отсутствие приказа отомстить за наших погибших товарищей. Нам запрещают даже проучить имперских сволочей!

— Такого при Джонатане II не было бы! — стукнул поварешкой по столу повар. — Вот сколько себя помню, не было при нем такого разгула! А тут еще и протекторат…

— Да, — покачал седой головой полковник. — У меня у самого не укладывается в голове, что такое может произойти, но… но наша королева — внучка императора Алсултана. Она потеряла всю семью, и ей хочется быть с единственным родственником. Она еще молода, ее можно понять. К тому же, она — дочь принца Джеффри, а из того правитель бы получился никакой… Да, никакой, — задумчиво повторил полковник.

— Что ж делать-то? — воскликнул еще кто-то из солдат, толпящихся за спиной полковника.

— Есть один выход, — взял слово политрук — седой майор, пробывший на этой базе уже лет двадцать. Он когда-то рвался вернуться в города, но потом свыкся с горами и даже отказался от перевода, который ему предложили пять лет назад. — Мы служим, прежде всего, Розми. Розми не должна стать придатком Алсултана! Но именно это и произойдет, если Розми перейдет под протекторат империи, — политрук встал с места и принялся расхаживать вокруг стола. — Пусть не повезло нашему королю Джонатану II с детьми, был лишь принц Эдуард достойным приемником отца своего, да не стало принца Эдуарда. Не стало, да… Зато есть у Джонатана II брат — взрослый мужчина, который успешно управляет своей компанией и способен вырастить из последнего внука нашего великого короля настоящего мужчину. Я говорю о Ниле Роузе. Если верить слухам, то, возможно, принц Лоуренс уже мертв. Да уж, может и так случиться, — политрук покачал головой, помолчал недолго и продолжил. — Тогда же стоит вручить корону Нилу Роузу, который никогда не позволит имперцам притеснять нас! Разводить гаремы и возводить храмы Сета! Если же принц жив, то господин Роуз станет прекрасным регентом и воспитает из мальчика хорошего правителя, который защитит наш народ и нашу страну!

— Но это предательство, — произнес новобранец, что прибыл к ним осенью. — Мы не можем предать…

— Предательство — это то, что собирается сделать королева, — отчеканил жрец. — Предательство — это храмы Сета, что будут возведены в наших городах. Предательство — это алсултанские чиновники, управляющие Розми и терзающие наш народ. Мы же должны защитить наших родных и остальных розмийцев.

— Мы не можем быть уверены в том, что слова его милости — полная и абсолютная правда, — возразил парнишка, сглотнув. — Может быть, он что-то не так понял, или же… или же сам хочет смуты… Вспомните историю, жрецы не раз устраивали заговоры…

— Глупости, — отрезал служитель Крома. — Верховный жрец Тиберий подтвердил слова моего брата! Кром тоже подтвердил. В этом мы можем ручаться! Боги Света недовольны правлением королевы, и возмущены тем, что поклонники культа бога зла будут заправлять в нашей стране!

— И все же… — полковник вновь воззрился на свои руки. — Я тоже недоволен политикой Ее Величества, ее нерешительностью и ее планами, но… — он глубоко вздохнул. — Я хочу ее предупредить. Может быть, по молодости лет королева просто не понимает, что она творит, а рядом нет тех, кто ей открыл бы глаза. Или рядом есть те, кто не хочет, чтоб она прозрела. Поэтому я предлагаю направить петицию Ее Величеству, где выскажем наше мнение. Направим петицию и будем ждать ответа. В зависимости от пришедшего ответа уже будем дальше действовать. Все согласны с моим решением?

Присутствующие одобрительно загудели. Им совершенно не хотелось стать предателями, но в то же время, память их боевых товарищей взывала к отмщению, а ужас перед возможным протекторатом взывал к действию и немедленному. Недовольными выглядели только жрец и политрук. Они надеялись на несколько иной результат собрания.

Глава 8

11, месяц Облаков, 5555 года — 32, месяц Облаков, 5555 года

Ривс обреченно созерцал прибывшее вчерашним поездом пополнение. В его смехотворном взводе было четыре свободных места, но по случаю осады Миранды и ее довольно тяжелого положения, в армии насобирали аж целых шесть неудачников, и прислали в этот город болот и вечной сырости. Видимо, намекнули: выгребли все запасы отбросов армии и балбесов, с прицелом на будущее, так что пока равное количество не будет сожрано — не просите больше. Интересно, что же получил Лавджой? Надо будет у него спросить.