Хищная страсть (СИ) - Логоша Кристина - Страница 37

— Я не понимаю, если он так любит Яру, зачем ему я и Горан?

— Он пытается усидеть на двух стульях. Вы ведь одинаковые внешне, вас отличает внутреннее содержимое.

— Он хочет…

— Ты правильно поняла. Самуил хочет, чтобы магия осталась при нем, и его любимая осталась рядом. Но только ее смерть даст ему полную свободу и настолько безграничную силу, что его уже будет не остановить. Яра умрет, а ее разум поселится в твоем теле. Вот зачем ему нужна ты. А твой муж необходим для одного из этапов обряда. Его сердце будет вырезано и возложено на алтарь. — Старуха взяла с полки полый флакончик и налила в него приготовленное зелье. Протянула его мне. — Держи. Это тебе пригодиться.

— Что это? — взяла из ее рук отвар.

— Особенное зелье, которое при удачном стечение обстоятельств поможет тебе.

Я внимательно посмотрела на содержимое флакончика.

— Как оно может мне помочь?

— Это яд, но не простой. Когда выпьешь его, то не умрешь, я отправишься на грань между миром живых и мертвых. Туда, где находится Яра. Если тебе удастся отыскать ее — очнёшься и вдохнешь жизнь в сестру. А если потеряешь, то погибнешь вместе с ней. Ты ее сестра. У вас одна кровь, только ты можешь ей помочь.

Я в ужасе смотрела на зелье.

— Почему я должна верить вам? Может, вы хотите моей смерти, и эта самый обыкновенный яд?

— Я больше всех заинтересована, чтобы Яра очнулась. Ведь магия, которой владеет Самуил, принадлежит мне. Хитрец обманом отнял ее, но, к его невезению, даже без магических сил у меня остались знания. Зелье поможет тебе найти девушку, а когда вы обе очнетесь, магия покинет Самуила. И ты, и твой муж ему уже будут не нужны. В твоих руках судьба четырех человек.

— И ваша магия, — добавила я.

Ведьму улыбнулась беззубой улыбкой.

— И моя магия.

Больше я не стала засиживаться у старухи. Припрятала яд в карман платья и вышла к своему тюремщику. Подошла к Втораку и прямо спросила:

— Где Самуил прячет тело Яры? Я знаю, что произошло.

— В одной из комнат замка. Если хочешь, я могу показать.

Я кивнула. Мне стало остро необходимо встретиться с кровной сестрой.

Спокойным шагом мы пошли обратно. На обратном пути Вторак вел себя отстраненно, видимо, воспоминания о несчастной девушке осадили его пыл. Все так же мы сторонились людных улиц, выбирая проселочные дороги. Будь у меня оружие, можно было с легкостью отделаться от тюремщика и сбежать в лес, что соседствовал с дорогой. Меня бы точно не нашли.

Вторак резко остановился, медленно поднимая руки вверх. Вокруг не было ни души, и это показалось мне очень странным.

— Не шевелись. Нас окружили.

Я не поверила. Пока из леса нам навстречу не выбежали с десяток воинов, вооруженных стрелами и мечами — отряд волколаков во главе с Гораном. Меня накрыло волной счастья, когда он обнял меня за талию, прижал к себе и страстно поцеловал в губы. Мое тело задрожало от предвкушения, но Горан быстро прекратил ласку.

— Как же я скучал по моей кошечке, — прошептал.

Затем перевел взгляд на Вторака. Берсерк так и стоял с поднятыми вверх руками, но к его горлу было приставлено три клинка.

— Вы же отпустите меня? Я ничем не обидел вашу жену. Берег ее от врагов, — с насмешкой сказал мой тюремщик.

Горан посмотрел на меня, словно ожидая моего решения. Вторак мне неприятен, но благодаря его беспечности Горану удалось найти меня.

— Не надо. Пусть живет.

— Привяжите медвежатника к дереву. Нужно торопиться.

Мы стремительно углубились в лес. В тени деревьев томились в ожидании лошади. Горан усадил меня на своего коня, и сел сам. В считаные минуты воины оседлали своих скакунов, и наш отряд двинулся в путь. Я прижималась к своему мужу с невероятной благодарностью. Он бросил все и не побоялся прорваться в стан врага, чтобы спасти меня. С каждой секундой мы все дальше отдалялись от замка Самуила.

— Это невероятная удача, что берсерки бросили тебя на этого прохиндея. Я бы гнал в шею такого воина.

Его слова отозвались заразительным смехом волколаков. Даже я улыбнулась. Внезапно Горан простонал и повалился на меня, выронив поводья. Лошадь испугалась, замотала головой, я схватила ее за узду и остановила, пока испуганное животное не сбросило нас.

— Горан, тебе плохо?

Я коснулась его плеча, и волколак словно очнулся от сна. Его лицо исказила гримаса боли. Он потянулся к своей лопатке и, плотно сжав зубы, с диким рыком вытянул из спины стрелу.  Кто-то ранил его, когда мы отступали. Но как такое возможно, если Вторак привязан к дереву?

Я взяла оружие из его рук. На древке стрелы была привязана записка. Я аккуратно открепила ее и прочла:

«Стрела отравлена. Яд убьет к завтрашнему утру. Возвращайтесь замок, и я расскажу, как получить противоядие. Самуил».

Берсерк знал, что Горан меня спасет. Он готовил хитрую ловушку, в которую мы угодили вместе с мужем.

Нас окружили волколаки, озабоченные странным поведением лошади их лидера. Горан прочел записку в моих руках.

— Доберемся до укрытия и сделаем привал, — скомандовал Горан.

— Но мы теряем долгожданное время, — перечил его оруженосец. — Нужно скакать как можно быстрей. Только на родной земле мы будем в безопасности.

— Самуил поймет, что госпожа Лекант убежала, и пошлет за ней погоню, — поддержал его товарищ.

— Не пошлет. Я сказал делать привал.

Больше ни слова протеста не сорвалось с уст воинов, хотя решение лидера тревожило многих. Мы выехали за территорию города, несколько километров лесными тропами добрались до горной возвышенности. В одной из пещер разбили свой лагерь.

Стало ясно, что волколаки нашли это место довольно давно и успели обжить. Лошадей привязали к деревьям, трава возле которых была выедена животными до основания. Внутри пещеры еще дымились угли, совсем недавно здесь горел огонь.

Горан шел вперед, я позади него. Солдаты разбрелись по территории, давая нам время побыть одним. Он старался казаться сильным, но через напускное беспечность я видела, как ему больно.

— Мы должны вернуться. Я не могу позволить, чтобы ты погиб по моей вине, — прошептала, чтобы нас никто не услышал.

У волколаков отменный слух, и даже в пустой пещере наш разговор могли услышать.

Горан замер и обернулся ко мне. Он выглядел уставшим, но в глубине его глаз были тепло и нежность, с которой он смотрел на меня. Мужчина ласково коснулся ладошкой моего лица, очерчивая контур. Большим пальцем провел по моим устам.

— Нет. Мы не поедем к Самуилу. Мы останемся здесь.

— Что ты такое говоришь? Если мы не вернемся, на рассветет ты умрешь. Ты же читал записку! Противоядие есть только у Самуила. Разве мы не для этого здесь остановились?

Горан мягко улыбнулся. Он смотрел на меня так отрешенно, что мне стало в сотню раз страшнее за него.

— Нет... Мы остановились здесь, чтобы встретить мой последний рассвет.

— Я не позволю тебе…

— Это я не могу допустить, чтобы ты оказалась в его власти. Самуил выстраивал свои хитроумный план не для того чтобы позволить нам уйти живыми. Я много времени собирал о нем информацию, моим шпионам удалось разузнать, зачем он все это затеял, Агнежка. Я знаю его тайну. Поэтому не могу позволить ему добраться до тебя. Мой исход предрешен — живым я не выйду из его замка. Но я могу умереть, зная, что ты будешь в безопасности. Что моя смерть не напрасна, и ты продолжаешь жить за нас двоих.

По моим щекам потекли слезы.

— Нет, нет, нет! Так нельзя, что ты такое говоришь, Горан?! Мы добудем противоядие и вырвемся на свободу! — Я схватила его за кольчугу, словно боялась, что он сейчас уйдет. Казалось, выпусти его из рук, и он исчезнет, как ночной сон при свете дня, как туман на ярком солнце. Я не могу бросить его. — Ты не оставишь меня, Горан, слышишь! Ты мне нужен, я люблю тебя!

Умываясь слезами, колотила его по груди, пока он не схватил меня за руки, притягивая к себе. Страстным поцелуем захватил мои губы, на которых остался соленый вкус слез.