Господин (СИ) - Князева Мари - Страница 22

— Я не верю тебе… — призналась я тихо.

Халиб отпустил меня и приложил правую ладонь к сердцу.

— Я могу поклясться своим Богом! Отпущу!

— Если я сама не изменю решение, верно?

— Разумеется. Отпущу, а не отправлю домой насильно.

Я знала, что тут и кроется подвох. Что он станет делать со мной этой ночью, одному Богу известно. Ну, или черту. Я не попадусь на эту удочку! Коротко вздохнув, я схватила со столика рюмку и залпом опустошила ее. Мой бывший друг Терджан ошеломленно смотрел на меня. Вкус у напитка оказался одновременно приторно сладким и невыносимо горьким. Сразу начала кружиться голова, и это ощущение вязким ядом разлилось по моим артериям. Помню, как рюмка выпала из мгновенно ослабевших пальцев, как господин Насгулл подхватил меня своими сильными горячими руками — но не удержал, и я стремительно полетела в пропасть.

Понятия не имею, сколько времени я в ней провела — думаю, в той пропасти не было ни времени, ни пространства, как до Большого Взрыва. А потом в мою голову начали проникать звуки. Первый — тиканье часов. Это было так обыденно, что я стала замечать его лишь через какое-то время. Потом — шелест занавески и листьев на дереве за окном. Мою щеку лизнул легкий ветерок, и я с трудом разлепила глаза. Ослепительно белая комната — лишь позже, привыкнув к свету, мои очарованные черной пропастью небытия глаза смогли определить, что она не совсем белая, а скорее просто светлая: желтовато-серовато-бежевая.

Я вдруг вспомнила, что умерла, и у меня на секунду мелькнула мысль: я наверное, в раю? Но разве у души может так затекать правая нога, что хочется выть? И на дом господина Насгулла не похоже: там совсем другие интерьеры. Я хотела крикнуть, чтобы позвать кого-нибудь, но язык совсем задеревенел, а горло наотрез отказалось производить звуки. Однако сомнения мои скоро разрешились: в комнату вошла женщина средних лет и приятной наружности в серой юбке и терракотовой блузке и радостно ахнула:

— Проснулись наконец-то! — совершенно по-русски, без малейшего акцента!

Я так изумилась, что даже подскочила своем мягком ложе, неловко дернув всеми конечностями, отчего правая нога отдала в мозг просто непереносимый сигнал.

— Лежите-лежите! — улыбнулась приветливая женщина. — Я вам сейчас все объясню!

Она рассказала мне легенду о том, что я коммандировочная, которая приехала в страну по делам и потерялась в городе, а сердобольные граждане меня случайно обнаружили и доставили в Российское посольство. Мое состояние они объяснили сильным наркотическим опьянением, произошедшим по вине какого-то мошенника. Документов при мне якобы не обнаружилось, но все те же добросердечные горожане выяснили мое имя и фамилию, а также город проживания, и работники посольства уже отправили запрос и получили ответ, что таковая гражданка действительно разыскивается.

— Завтра утром самолет доставит вас в Москву, где вас встретят родственники! — со счастливой улыбкой заключила терракотовая

женщина и помогла мне сесть.

Я долго молчала, переваривая выданную мне информацию — так долго, что сотрудница посольства Анна успела уйти и вернуться с подносом, на котором возвышалась большая дымящаяся кружка и красивый аккуратный сендвич с разноцветными овощами.

Он отпустил меня — вот о чем я думала. Халиб устроил мне последнюю проверку и, поняв, что я не сдамся, позволил вернуться домой. Значит ли это, что он любит меня? Вовсе нет! — уверяла я себя, но сердце горячо и благодарно сжималось при мысли о том, как дорого ему стоили все эти игры со мной, начиная моей покупкой и заканчивая ухаживаниями в его доме. Сколько времени, сил, внимания он мне уделил — и ни разу по-настоящему не применил силу, хотя имел все возможности… И вот так просто отпустил. Этот человек заслуживает, как минимум, уважения, как максимум — восхищения, но я, к сожалению, уже никогда не смогу его поблагодарить…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ХАЛИБ ТЕРДЖАН

Я сидел в мягком кресле у окна и вот уже полчаса подряд смотрел на экран смартфона, где на электронной карте, прямо на здании Российского посольства мигала темно-красная круглая метка. Теперь это единственная форма, в виде которой я смогу созерцать Ее. Я нежно погладил мерцающее пятнышко большим пальцем правой руки. До свиданья, Ева. До скорой встречи…