Жесткий рок (СИ) - Летова Мария - Страница 8

Ничего не выходит.

Он выплескивает в зал свою энергию, вены на шее вздуваются. Он не выглядит люмпеном или маргиналом. Он выглядит нереально круто. Голос у него чумовой. Обожаю, как он поет. Хочу его. Хочу, хочу, хочу!

Вот и пятница.

Переодеваюсь на работе. К платью добавляю ботинки в стиле милитари, которые очень люблю. Памятуя о том, что мой раздражающий рокер предпочитает видеть меня с распущенными волосами, потакаю ему. Ультрамариновые пряди очень идут моему сдержанному образу. Если его можно считать сдержанным, ведь платье обтягивает меня, как презерватив.

Накидываю на плечи кожаную косуху и отправляюсь в метро. Несмотря на то, что за плечами рабочая неделя, у меня в крови бродит адреналин. Надеюсь, не наделать глупостей. Это маловероятно, учитывая то, что мною овладела некая сумасшедшесть.

Паника наступает, когда оказываюсь на месте. Ведь Антон даже не потрудился сказать, где его искать. И должна ли я его искать?

Зачем я вообще сюда пришла?

Сдаю косуху в гардероб и иду в бар, параллельно оглядываясь по сторонам.

Из программки узнаю, что сегодня выступает какая-то молодая группа с непроизносимым названием. Время на часах – восемь вечера. Лучше сгореть на костре, чем писать ему. С трудом залезаю на барный стул, потому что платье сопротивляется.

Беру «Маргариту», после первого бокала которой время на часах ощущается не так болезненно.

Уже двадцать семнадцать, а я по-прежнему одна на баре.

Решаю, что тут нужно что-то покрепче, и заказываю текилу. Начался концерт, и людей стало значительно больше.

Чувствую движение воздуха и отрываю глаза от телефона.

– Привет, – говорит мой мужчина №1.

Он склоняет голову на бок и скользит по мне взглядом, будто лапает.

– Привет, – сдержанно отвечаю я, умоляя сердце угомониться.

Он выглядит отлично. Уже ничто не напоминает о событиях четырехнедельной давности. Он красив, притягателен и желанен. На нем футболка, джинсы и кеды. Все отлично сидит. Антон кладет татуированную руку на стойку и просит пиво. Я пытаюсь напомнить себе о том, что это именно тот человек, который орудовал своими пальцами у меня в трусах неделю назад. Я спала в его постели и сидела за рулем его машины. Он разговаривает матами и бесит меня, но сейчас Бес выглядит далеким и сдержанным. Я не знаю, о чем с ним говорить, поэтому молчу.

– У тебя соски торчат, – бросает он между делом.

Мои глаза округляются. Кажется, я ошиблась. Антон-мудак здесь. Он никуда не девался.

– А у тебя стоит! – шиплю я.

– Ага, – подтверждает он мою догадку и глотает пиво.

Беру еще текилу. Я завелась. Сжимаю бедра и опрокидываю стопку. Я пьяна. Ситуация уже не кажется такой сложной.

– Что будем делать? – спрашиваю у своего спутника.

Он смотрит на меня и делает еще один глоток из своего бокала.

– А чего тебе хочется? – интересуется злобный волшебник.

Он сам позвал меня сюда, разве не он должен предлагать варианты?

– Ну… я не знаю… можем просто поболтать, – теряюсь я.

– Ну, давай болтать, – пародируя мое «ну», говорит он и лениво разворачивается ко мне, делая вид, что весь внимание.

Я всегда считала себя интересным собеседником. Никто никогда не относился пренебрежительно к перспективе завязать со мной беседу. Никто, кроме Антона «Беса» Наумова. Я теряю уверенность в себе. Я просто физически ощущаю, как это происходит.

– Часто тут бываешь? – спрашиваю его.

– Да.

– Я здесь раньше не была. Этот парень на сцене – индус?

Он смотрит на сцену, потом опять на меня.

– Это рэпер из Томска. Пишет треки на английском. У него неоднотипный флоу и атмосферные клипы. Может, и выйдет чего.

– Ясно…

Я, оказывается, ничего не смыслю в музыке. Лучше буду помалкивать.

Молчим.

Разве я одна должна поддерживать разговор? Напомню, это он пригласил меня!

– Ты сегодня не выступаешь? – спрашиваю его, сдаваясь.

Антон смотрит так, будто хочет, чтобы я придумала вопрос получше. И как можно скорее.

– Ты сегодня не за рулем? – лепечу невпопад.

– Нет, – отвечает он и демонстративно делает очередной глоток пива.

Я знаю, вопрос глупый. Странно, что он вообще мне ответил. Собираюсь с силами и решаю быть самой собой.

– Два года назад я была на рок-фесте. Мне понравилась одна группа… – мой монолог прерывает появление татуированной телки, одетой в стиле хиппи с налётом собственного мнения по этому поводу.

Они тепло приветствуют друг друга объятиями, и она виснет на его шее, одновременно что-то вещая на ухо. Определенно, поднятые ею темы его заинтересовали, потому что он смеется и отвечает. Из-за воплей рэпера из Томска я ни слова не могу разобрать, а только наблюдаю.

Он не представляет нас друг другу, а просто берет пиво и уходит с ней. Не оглядываясь.

Чтобы описать мое состояние в этот момент достаточно двух слов – обида и боль поражения. Согласна, это три слова…

Спрыгиваю со стула и уношу ноги. Никогда не вернусь в это место. Никогда.

Забираю косуху в гардеробе и вызываю такси. Как хорошо, что сегодня меня ждут любимые друзья.

Я собираюсь напиться и забыться, поэтому спешу на их порог с купленной по дороге бутылкой текилы. Набираю сообщение Вике, чтобы известить о наших планах, а когда до ее дома остается пять минут езды, на мой телефон приходит сообщение от адресата «Антон-Мудак»:

«Куда ты делась?»

– Отъ*бись, – шепчу я и удаляю сообщение вместе с номером.

Параллельно отписываюсь от него во всех соцсетях. Больше ничего не хочу о нем знать. Он больше и не пытается связаться со мной. С удивлением обнаруживаю, что плачу! До встречи с ним я не делала этого много лет! Больше никогда не позволю поступать так с собой.

Взлетаю по лестнице на третий этаж и падаю в гостеприимные объятия. Плачу, но не слишком долго. Мои собутыльники быстро приводят меня в норму. Через час мы уже хохочем, но как только выключается свет, я остаюсь один на один с нахальными голубыми глазами и настойчивыми сильными руками.

Все пройдет.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Глава 8

Пока идет совещание, молюсь, чтобы меня ни о чем не спрашивали. Параллельно тезисно набрасываю основные моменты в блокнот. Здесь у меня гитара, символ рок-н-ролла в виде «козы», а также всякое по мелочи: имя Антон в сердечке, перечеркнутое трижды, и варианты моей подписи на замену действующей. Не мешало бы вплести в ее новую концепцию слово «ДУРА».

Уходя, пытаюсь скрыть негодование, ведь нас задержали на пятнадцать минут после окончания рабочего дня. Искренне надеюсь, что о моем отношении к трудовым обязанностям работодатель никогда не узнает.

Когда спускаюсь в метро, на телефон приходит сообщение:

«В субботу выступаю в МТ. Начало в 19, билет заберешь у охраны».

Чуть не падаю с эскалатора и дрожащей рукой удаляю сообщение. В моей памяти ещё свежи воспоминания от позора недельной давности, и вопреки расхожему мнению – я не дура. Выйдя из метро, сразу же записываюсь на педикюр.

В субботу. На девятнадцать ноль-ноль.

Выкуси!

Этот волевой поступок дался мне очень нелегко. Чем ближе подступает суббота, тем слабее моя воля, но она у меня все же есть, поэтому ровно в девятнадцать ноль-ноль я опускаюсь в кресло для педикюра. Обычно, сидя в нем, я просматриваю мировые новости, но не в этот раз. В этот раз я просто пялюсь в одну точку и напряжена так, что мастер ногтевого сервиса посматривает на меня с подозрением. Будто ждет, что я вот-вот залеплю ей ногой по лицу. Это практически происходит, когда телефон в моих руках оповещает о сообщении.

Практически вылетаю из кресла и своей кожи, поднося его к лицу так, словно он Святой Грааль.

«Еду к тебе. Возрадуйся».

Нет, это не Антон. Это Вика. Настроение мое стремительно улучшается.

«Встретимся в парке через двадцать минут. Педикюр, – пишу я в ответ.