Проклятие Синей Розы (СИ) - Ерова Мария - Страница 35

Лаура отодвинула от себя дневник, дыша так часто, словно описанное там мелким почерком Розабэль случилось здесь и сейчас, у неё на глазах.

Или, что ещё хуже, с ней самой. Она ощущала всё то, что испытывала несчастная девушка, чувствовала её боль – душевную и физическую. И чувства, что она испытывала к сводному брату и своему неожиданному знакомому. Гаспар и Корвин…

Сколько же лет было этому дневнику, судя по дряхлости бумаги и давности зафиксированных на ней событий?

Лаура захлопнула дневник, понимая, что пока не готова продолжить чтение. А после вновь распахнула, пролистала, пытаясь найти хотя бы одну дату, зацепку по времени. Но, видимо, Розабэль не было дела до них, лишь до своих чувств и переживаний, которые она с таким энтузиазмом выплёскивала на бумагу за неимением подруг.

- Лаура…

Девушка успела забыть о Мари, терпеливо и тихо, как мышка, ожидавшей неподалёку.

- Что с тобой?

А правда, что с ней? Чужая, давно прошедшая чья-то жизнь, не имевшая к ней ровным счётом никакого отношения. И всё же, всё же… Почему так тревожно? Почему так боязливо сворачивается где-то внутри ощущение обречённости, горькой потери? И ещё так много разных «почему»…

В дверь постучали – бегло, почти неслышно. Хотя двери были только приоткрыты, никто и не думал здесь запираться. Лаура и Мари тревожно переглянулись, но голос месье Бертрана, раздавшийся вслед за стуком, свёл на нет все опасения девушки.

- Лаура, ma douce rose[8], я пришёл попросить прощения. – начал он, не показываясь из-за дверей библиотеки. – Знаю, что бываю невыносим, и порою болтаю всякую чушь. Это всего лишь следствие долгого одиночества и твоего magique[9] появления в моей скучной монотонной жизни…

Мари хихикнула, когда Гаспар не иначе как от волнения, начал разбавлять английскую речь французскими словечками. Лауру это тоже развеселило, но она не торопилась отвечать, замерев и прислушиваясь дальше.

- В любом случае, я надеюсь, что к обеду ты сможешь простить меня, ma rose, и он сложится гораздо удачнее, чем завтрак. А сейчас я должен идти, меня ждёт мой сад. Но ты можешь в любой момент ко мне присоединиться, если только пожелаешь. Embrasse tes mains …[10]

Он ещё подождал немного времени, надеясь на ответ, но в это время и Лаура, и Мари только беззвучно хихикали, продолжая переглядываться.

- Может, всё же выйдешь и поцелуешь его? – шёпотом, который можно было услышать и за несколько миль, произнесла девочка, но девушка строго погрозила ей пальцем, призывая молчать.

Когда удаляющиеся шаги месье Бертрана стали совсем не слышны, заговорщицы покинули стены библиотеки. Старинный дневник, вызвавший в душе Лауры такую бурю эмоций, правда, сейчас разбавленную милым извинением Гаспара, она прихватила с собой, решив выяснить, чем закончилась история Розы и Ворона, как назвала её сама Розабэль. Получила ли история продолжение? Ответ, должно быть, ожидал её дальше, на пожелтевших страницах дневника. И отчего-то Лауре очень хотелось его узнать.

Развеселившаяся Мари, кружась и громко смеясь, заскакала по коридорам, словно всё произошедшее было ей настолько по душе, что о большем этот ребёнок и не мечтал. Лаура едва поспевала за ней, теперь и ей было весело, глядя на жизнерадостную светловолосую девочку, чьи щёчки порозовели, а голосок напевал какую-то смешную детскую песню.

Таким темпом они добрались до лестницы, ведущей вниз, и только тут Лаура опомнилась:

- Мари, я пойду к себе, пожалуй… - сказала она, теребя полы своего длинного платья, к которому уже почти привыкла.

- Нет, пойдём в сад! Он ждёт тебя там! Пойдём! – закрутилась озорная егоза вокруг девушки, опасно заступая на край лестницы.

- Не ждёт. Месье Бертран сказал это ради вежливости, а мы будем только мешать… - попыталась возразить Лаура.

- Поцелуй! – засмеялась маленькая хулиганка. – Поцелуй или жизнь!

- Ах ты… ну нет! Этого ты от меня точно не дождёшься! Мари, осторожно!

Девушка предостерегающе закричала, но было слишком поздно. Девочка всё же споткнулась, лавируя на последней секунде перед падением, замахала руками.

Лаура бросилась к ней, она успела, и хоть левая её рука была занята дневником Розабэль, правая проворно схватила девочку за плечо, но… Прошла сквозь. Словно и не было здесь никакой Мари. Пустота. Воздух…

Но при том отчётливо видела, как та полетела вниз, спотыкаясь маленьким тельцем о каждую ступеньку.

И девушка устремилась следом. Мари распласталась у самого подножия лестницы, подняв на догнавшую её Лауру огромные напуганные глаза. А мисс Клабан, присев рядом, вновь протянула к ней руку, не желая, просто отказываясь верить в то, о чём раньше даже не догадывалась.

И вновь пустота. Рука прошла сквозь тело девочки, а это могло значить только одно…

- Мари, ты – призрак?... – она старалась держать себя в руках, не закричать, не броситься прочь, хотя ситуация так и подмывала её сделать это…

Девочка смотрела на неё с тем же испугом, но теперь ещё хмурила свои беленькие, едва заметные брови:

- А что такое – призрак? …

Сердце Лауры рухнуло вниз.

 Нет, он не спал, не спал!

Как тут можно было уснуть? Ведь Хейден был так близок к своей цели. К Лауре…

Боже! Ему начинало казаться, что прошло уже несколько месяцев с того момента, как они были вместе. Казалось, так будет всю оставшуюся жизнь, но…

Об этом он и думал, глядя в деревянный потолок домика Марисоль, лёжа на неудобном соломенном тюфяке, когда перед ним появилась она…

Маленькое, белоголовое создание, что так по-голливудски круто разобралось с ним, когда он ненадолго оставил своё бренное тело и в виде призрака проник за ненавистный невидимый заслон. Он аж вскочил в испуге, и взгляд его заметался по сторонам. Марисоль крепко спала на своём месте и ничего не замечала. А Хейден просто не знал, что ему сейчас предпринять – вроде и ребёнок, но ожидать от которого можно чего угодно.

Девочка с кривой ухмылкой и явным превосходством во взгляде наблюдала за ним долго, пристально. Похоже, её весьма веселило, что взрослый дядька так остро отреагировал на её появление в его жилище, да и сейчас дрожит как лист на ветру, не отрываясь глядя в её сторону.

- Что тебе, маленькая нечисть? Добить меня пришла? – недружелюбно подал голос Хейден, на всякий случай, готовясь к обороне.