“Водила” для стервы (СИ) - Руч Эрика - Страница 31

- А мы что сидим? – Я уже на улице. Закручиваю вокруг шеи шарф, чтобы не мотался при беге и сквозь заиндевевший сугроб пытаюсь пробраться к подъезду, где скрылись полицейские.

- Макс! Стой! Не ходи! Они просили ждать здесь! Это может быть опасно, Горицкий!

Часть моей фамилии теряется за щелчком двери. Бегу наверх, а в ушах гул и грохот. Или это сквозь разбитые подъездные стёкла доносится звук тормозящего на местной станции поезда?

Поезд. Мысли, как параллельные прямые! Или я схожу с ума или это был знак!

Аврора! Она здесь! Авророчка... Должна быть здесь, чёрт побери!

Глава 44

Аврора

Меня трясёт. Зуб на зуб не попадает. Приходится кутаться в старое, прокуренное одеяло, скомканное неряшливой кучей на одном из кресел. Нервное потрясение даёт о себе знать по-полной программе. А ещё чуть тёплые батареи, висящие здесь, как будто только для красоты. Хотя, о чём я вообще? Красотой тут и не пахло! Даже висящий в коридоре постер с Моной Лизой выглядит в этой мерзкой квартирёшке убого и примитивно. Этот притон её опошляет.

К четырём часам дня желудок завязывается на узлы от голода. Болит, ноет. А что же будет через три дня?

Страшно, жалко себя и так досадно от того, что никто меня не будет искать. Хотя, родители наверное и кинутся, если не сразу, то к сегодняшнему вечеру. Или завтра. Да только что они смогут? Два пенсионера и бабуля со своей “пятерчаткой” от сердца и ещё этими бежевенькими, как их там? В виде жоп!

Макс! Снова он в моих мыслях. Перепрыгивает через слово. Потешается, издевается, как будто.

Знал бы он, что я больше не сержусь на него, что простила.

А если я уже не выйду отсюда живой? А если больше не увижу ни его, ни родных?

Входная дверь надтреснуто скулит и быстро захлопывается. Как будто пришедший Щербаков убегал от нечистой силы и, только перескочив через порог, в страхе закрылся на все засовы.

- Ну что, достаточно я дал тебе времени на размышления, киса? Или добавить пару дней?

Входит в комнату, как хозяин жизни. Что ты! Франт! Руки в карманах помятого пиджака модели десятилетней давности. Жидкие волосы зачёсаны на один бок. Сверкает щербиной, как будто там голливудская улыбка и только что сделанное самое дорогое отбеливание.

- Чего молчим? Не мил я тебе? – хватает меня за затылок и зыркает охмелевшим взглядом.

Его последняя фраза – не то утверждение, не то вопрос. И если это, всё-таки вопрос, то самый глупый из всех, которые мне когда-либо приходилось слышать.

- Меня воротит от тебя! Да я лучше умру, чем лягу под такого! Да я, как говорит моя бабка, даже ср*ть с тобой на одном поле не сяду! – плюю ему в рожу. Саму трясёт всё больше и больше от продирающегося сквозь холодные вены адреналина.

- Какие злачные выражения, Аврора! Вы только послушайте, что говорит эта девка из эскорта для миллионеров! – вытирает свою щёку тыльной стороной ладони и смахивает влагу с руки краем одеяла.

- Какой собеседник, такие и выражения! Чтобы доступней было! – вжимаюсь в недра вонючего одеяла всё сильней. Мерзко от его близости. – А насчёт эскорта ты ошибся адресом! Вон, за углом соседнего дома, напротив СТК как раз про твою честь шлюхи выстроились! Иди, поторгуйся, может за бутылку согласятся!

Хватает мою челюсть пятернёй и заводит голову назад так сильно, что в шее хрустит. И, хотя Щербаков не касается моего горла, вдохнуть становится нереально.

- Языкастая! Как гадюка! Всегда такой была! – наслаждается каждым своим словом. Смакует победу. И нетерпеливо дёргает застёжку своей ширинки. – Ничего, у меня найдётся, чем заткнуть твой пошлый ротик!

Зажмуриваю глаза и слышу резкий, тупой толчок в дверь.

Максим

Последний лестничный пролёт. Ещё не вижу, но уже слышу, как ребята Дымова выносят плечами дверь девятнадцатой квартиры.

- Полиция! Всем оставаться на местах! Оружие на пол! Руки за голову! – тесть Артёма басит так, что, кажется пол ходуном ходит.

Две комнаты и кухня.

Пока бойцы распределяются по помещениям, прикрывая себя оружием, я, словно по какому-то наитию иду в сторону кладовки. Знаю эту планировку. Бывшая в такой жила. Та самая Альбина, да.

Распахиваю дверь и на меня из темноты сверкают мольбой и облегчением прекрасные глаза Авроры.

- Милая! – сиплю от неожиданности и растерянности. И, лишь слегка привыкнув к полумраку, замечаю, что её тело обвивает что-то большое и чёрное. Мужские руки!

- Ещё шаг и я порежу ей лицо! Я не шучу! – гремит чугунным голосом за её спиной какой-то большелобый упырь. Прижимает Аврору к себе задом. Так резко, что у бедняжки весь воздух из лёгких выходит. Я слышу этот глухой свист. А ещё вижу, как блеснул в руке деградировавшего урода хромированный нож со сложной гравировкой на лезвии.

- Три шага назад! – подносит к правой щеке моей девочки острый метал, надавливает плоской частью. – Я не шучу! Три шага назад, я сказал! Руки поднять!

Выполняю его просьбу и тут же Авроркин взгляд переполняется паникой и страхом.

- Не бойся, милая. Всё будет хорошо. – Шепчу, чуть слышно. И натыкаюсь спиной на одного из бронированных ребят.

- Отпусти девушку. Тогда, обещаю, мы подумаем о том, чтобы дать тебе минимальный срок. – Дымов начинает переговоры. Надеюсь, он достаточно перенял опыта у переговорщиков и психологов за годы своей службы.

- Отойдите все! Очистите проход! Уберите оружие, иначе я её исполосую! Сделаю из девки Гумплена!

Аврора не выдерживает и начинает всхлипывать.

Господи! Пятеро здоровых мужиков против одного. И ничего не можем сделать против него, как слепые котята.

Никогда не слыл трусом, но от последней фразы Щербакова волосы на теле встали дыбом.

Проходит каких-то пара секунд, за время которых Авроркины всхлипы сменяются душераздирающим визгом от того, что лезвие ножа Щербакова встало перпендикулярно к щеке моей любимой и провело ярко-красную черту.

- Мразь! – молниеносно реагирует Дымов и выбивает оружие из руки ублюдка.

Рыдающая Аврора летит на меня, цепляется за плечи, как за спасательный круг. И бесконечно повторяет моё имя, как мантру. Зажмуриваю глаза, которые нестерпимо щипит, как будто песка насыпали. Больно за неё и обидно. Страх и облегчение. Четыре в одном. Ядерная смесь. Горькая и крепкая. Размыкаю веки в тот момент, когда лежащему на животе, под ботинком одного из бойцов Щербакову сцепляют руки тугими наручниками.

Надеюсь на этот раз на долго. Очень надолго.

Глава 45

Аврора

Самое настоящее ассорти из голосов. Закручиваются в быстрый водоворот фраз и звуков, смысл которых совершенно не доходит до спящего сознания. Они утягивают меня в мрачную и холодную бездну. Я, будто, плаваю где-то посередине. И дна не касаюсь и над поверхностью всплыть не получается.

В груди тянет. Всё тело в огне. И, если это не ад, то что же?

- Вечером буду... – звучит, как сквозь толстое стекло, родной и любимый голос. Макс!

- Макс! Максим! Где ты? – дергаюсь на кровати и распахиваю горящие глаза. В них, словно пыль пустили. Чешутся, жгут.

- Авророчка! Доченька... – мама. Её голос. Взволнованный, дрожащий, как будто плачет. – Милая! Ну наконец-то ты проснулась. Как ты, моя крошка?

- Максим... Позови Макса... – Голос не мой. Как у семидесятилетней бабки – хронической курильщицы.

- Он поехал домой пару часов назад. Искупаться и переодеться. Бедняга и так рядом с тобой вторые сутки, не отходя.

Как это два часа назад, если я только что слышала его голос? Видимо, что-то произошло и я утратила ощущение пространства и времени.

Мама гладит мои волосы, как в детстве. И эта нежность действует совсем не успокаивающе. Вместо ощущения заботы, на меня накатывает давящая истерика. Сутки около меня? А что...

И я всё вспоминаю. Моментально. Как вспышка. Как новогодний бенгальский огонёк, зажжённый в тёмном переулке.

Новый год! Точно! А ещё этот мерзкий вуайерист и его грязная квартирёшка...

- Лицо! Господи! Он порезал мне лицо!