Первый ход(СИ) - Семёнов Артём - Страница 37

Незнакомец скривил губы, снова уставившись на юношу.

— М-да-а, — остановившись и скрестив руки на груди, потопал ногой Рашит, — не думал, что это окажется настолько сложным. Людям нравится эта его свирепость, но не нравится его внешность, а чтобы мы не делали — результат будет только хуже, господа. Хотару, ну давай подумай. Ты ведь у нас голова.

— А что ты от меня хочешь? Я тебе могу предоставить с полсотни способов срубить человеку голову и то по сильной пьяни, а вот в вопросах репутации я полный ноль.

— Точно! — Воскликнул незнакомец и, вскочив со своего места, подошел к мальчишке.

Ему пришлось присесть, что бы их лица оказались на одном уровне. Он взял Монэла за щеки и тот, скривившись, попытался отстраниться. Незнакомец щелкнул пальцами и приготовился представлять свой план:

— Мы можем дать мальчику развитие. Он же растет, а значит его изменения будут появляться вместе с этим!

Рашит скривил умное лицо и, после не долгого молчания, ответил:

— Я что-то ничего не понял.

— Мы выстроим его путь, — продолжил незнакомец, отмечая каждую свою фразу нелепо-театральными жестами и интонацией, — как будто из дикого варвара он превращается в благородного юношу. Люди любят такие истории на сцене, так дадим такую же, только в большем масштабе!

— А это мысль, — поддержал Рашит.

— Есть проблема, — прервал их Хотару. — Дикость вряд ли куда-то денется, пока мы не найдем решение. А если не найдем…

— При правильной подаче истории мы сможем объяснить все, что угодно и даже обернуть это в свою пользу! — Вскрикнул незнакомец. — Это гениально! Просто гениально!

— Мне нравится, — кивнул Рашит и протянул незнакомцу руку. — Латиф, я Вас с радостью нанимаю.

— Мне будет приятно работать с Вами, господин Рашит, — широко улыбаясь, пожал руку Латиф. — Для начала я проработаю его предысторию…

— А что не так с его прошлым сейчас? — Удивился Хотару.

— Ну… В нем нет ничего интересного, — покачал головой Латиф.

— Хотару, не мешай профессионалу работать!

— Как знаешь, — развел руками Хотару, — но я думаю, что нечто простое привлечет больше внимания и понимания.

— На кой ляд мне вообще все это сдалось? — Прорычал, наконец, юноша, громко фыркнул и отвернулся разом от всех.

— Можно сделать упор и на что-то простое, — кивнул Латиф. — Например, сын неудачливого фермера. Он продал своего самого младшего сына за пару монет, что бы снова утонуть в бутылке…

Рашит легонько ударил Латифа локтем в бок и тот тут же осекся. Хотару сделал вид, что не заметил.

— Замечательно, — улыбнулся Рашит, — и еще я уверен, что хочу статую в центре города. Минимум в два метра! Хотару, найди место для нашего гостя.

— Он будет жить здесь? — Удивился Хотару.

— Конечно здесь! А где еще? Теперь этот юноша не только твоя забота. Ты будешь следить, что бы он хорошо выступал на арене, а Латиф — что бы хорошо выступал вне ее. И кстати Латиф так же учитель множества танцев, среди которых и тот… Этот… Как его там? Каро… Касо…

— Капоэйра, — подсказал Латиф. — И не только! Я еще искусный каменотес, литературовед и историк. В общем я много чем успел в жизни позаниматься и, если Вам интересно, могу предоставить более подробный перечень.

— А я головы умею с первого раза рубить. Могу нарисовать как это делается. — Хотару залпом осушил стакан и, намеренно фальшиво улыбаясь, протянул руку Латифу. — Добро пожаловать.

***

"Однако в одно время профессия риторика стала настолько популярна и высокооплачиваема, что почти каждый горожанин стал звать себя риториком и предлагать свои услуги незатейливым хозяевам гладиаторов" — Пешком по миру: Том 7.

Письмо от Хотару. Сторона 1:

"Здравствуй, дорогой друг. Прошу заранее простить мне мои ошибки в словах и предложениях, а еще этот корявый подчерк. Это уже седьмая попытка написать что-то читаемое и, признаюсь, эта наука дается мне очень нелегко. Скорее я бы еще раз научился махать мечом, чем взялся за перо, но человек моего положения обязан уметь писать разборчиво и хоть чуточку правильно. Письма помогают мне в этом. В них я всегда знаю что хочу написать и кому. Правда я их никогда еще не отправлял. Это я отправлю, нужно только найти гонца, что честно выполнит свою работу. Что ж, выбор теперь у меня огромный.

Кейрак ожил. Не знаю, помнишь ли ты каким он был в твой последний визит, но сейчас все иначе. Город как будто стал в разы больше и всего за каких-то несколько месяцев. Я бы пригласил тебя погостить, но боюсь у меня не будет времени, что бы обеспечить тебе достойный прием.

Работать теперь приходится с утра до ночи. Как-то резко закончилась моя беззаботная жизнь и печальнее всего то, что я совсем отвык от подобных дел. Да, я помню, ты предупреждал меня, но я не послушал. Каюсь. Я превратился в какое-то перекати-поле, которое несется по пустыне под порывами переменчивого ветра и не может остановиться.

Собственно это и причина, по которой я тебе пишу. Рашит буквально поселился у меня, каждый день придумывая все новые безумства на пару с человеком, по имени Латиф. Он меня жутко раздражает. Еще немного и за очередным завтраком я метну ему вилку в глаз. Даже не знаю как я не сделал этого до сих пор. Наверно потому что дело он свое, все же, знает. С его появлением репутация Монэла — нашего нового чемпиона, о котором ты уже мог даже слышать, начала расти с небывалой скоростью, что, конечно же, радует, но и имеет свои раздражающие последствия.

И, конечно же, чем больше репутация, тем сильнее ее будут раздувать. Мы оба это знаем получше многих. На сей раз Латиф решил завязать конфликт между Рашитом и Рамизом. Люди обожают подобные конфликты, да и почва для этого, несомненно, есть, но та обида крошечная, которой вряд ли будет доволен Латиф. Они будут расширять этот конфликт и я не знаю на сколько.

Буду с тобой честен, как и всегда. Мне Рамиз не нравится. Он не делал мне ничего плохого, да и не общались мы собственно, но я не вижу в нем чего-то достойного. Надеюсь на понимание. Не смотря на это, я не хочу, чтобы искусственный конфликт между нами и твоим сыном встал колом в нашей дружбе и я сделаю все, чтобы твое имя это никак не затронуло.

Лист заканчивается и я даже разложил всю свою мысль, но время, которое я уделяю занятиям, еще не закончилось, так что я, пожалуй, продолжу на другой стороне… Когда придумаю что написать"

***

"В один год количество казненных риториков, не удачно выполнивших свою работу, составило от шести до восьми из десяти из общей массы, приговоренных к смерти" — Пешком по миру. Том 7.

Латиф свысока посмотрел на девушку, стоящую по правую руку от него, потом резко повернул голову вперед и задрал нос.

— И поклон, — мелодично произнес он, поклонившись.

Девушка старалась подражать его движениям. Выходило у нее это заметно лучше, чем у самого Латифа. Возможно, виной всему было то, что для явно женских движений женщина годилась лучше худощавого, лысеющего мужика. Латиф выпрямился, повел рукой. Сара повторила это движение.

— Мне обязательно находиться здесь? — Не выдержал Монэл, скрестив руки на груди и скривив губы.

Он сидел на лавочке рядом с Хотару и их лица выражали примерно одинаковое раздражение от нахождения в этой комнате. Латиф вытянул ногу вбок и плавно подвел ее к себе. Сара повторяла все в точности.

— Да, — после не долгого молчания, наконец, ответил Хотару.

— Зачем? — Мальчик не скрывал раздражение.

Латиф плавно повернулся к ним спиной и нагнулся к полу. Хотару тут же отвернулся.

— Латифу проще работать над тобой, когда он тебя видит, — ответил Хотару. — Это он так сказал, не я.

— Но он же сейчас занят этим… Что бы это ни было.

Они снова развернулись к Хотару лицом и начали выполнять повторяющиеся движения талией.