Некромагичка для мажора (СИ) - Даллас Ирэн - Страница 59

— Вы объявили эвакуацию. Несмотря на опасность. Несмотря на то, что нас было больше. Вы рискнули и дали челяди шанс бежать. Спастись, — нужно было приложить усилия, чтобы разобрать каждое слово. Речь звучала всё тише и тише, словно бы говорящую не волновало, услышат её или нет.

Броня сделала шаг в сторону, взялась за край одеялка и медленно, аккуратно, даже нежно, укрыла бедняжку. В некоторых случаях нельзя было давить слишком сильно. После момента напряжения стоило продемонстрировать немного заботы и ласки. На этом принципе и работал приём “хороший полицейский и плохой полицейский”.

— Mon papa часто говорил: судить о господине надо по тому, как он относится к тем, кто ему подчинён, — несмотря на неровность интонации, сами слова произносились достаточно чётко. Хоть и едва слышимо. — Нет… я не… я не сомневаюсь в papa и maman. Я… и они… сомневаемся в Сковронских. Желая уберечь меня… они могут решить, что позор не самое страшное, что может меня ждать.

— Причины… по которым вы сомневаетесь в Сковронских… — слова было сложно подбирать. Будучи стоиком, Броня совершенно не умела успокаивать иными речами, кроме как в стиле “соберись, тряпка”. Здесь и сейчас следовало проявить совершенно непривычную чуткость, чтобы не развеять хрупкий флёр доверия и получить то, ради чего и затевался весь этот неприятный разговор. — Они связаны с загадочным предприятием в Коваче?

Сердце билось, как сумасшедшее. Нет, не буйно, а в ритмичном исступлении, не жалея сил. Бессмысленно. Бестолково. Привычно требуя действий там, где необходимо выжидать.

— Это фабрика по производству праха. Высоконасыщенного праха. Раньше туда попадали только по обвинению. Но так было раньше. Не сейчас. Только… на прошлой неделе я отвезла туда семерых. По одному… на день. Просто так. Просто потому что смогла поймать ночью.

Броня замерла. Высоконасыщенный прах. Такой получается только если у мертвеца при жизни было очень много ярких эмоций.

Есть много разных способов обеспечить подобный эмоциональный багаж, но самый простой и дешёвый: хорошенько бедолагу попытать перед смертью. С выдумкой. Разнообразно. И очень долго. И продолжать так до тех пор, покуда разум несчастного ещё способен генерировать новые переживания: лишь когда горемыка становится овощем можно переходить к убийству и перемалыванию его тушки в костно-мышечную муку.

— Я… я и вас бы туда доставила, слечна Глашек.

Ответом на признание француженки было мягкое прикосновение ладони к её голове. Пальцы медленно зарылись в волосы. Без агрессии, расслабляющим жестом.

— Не беспокойтесь, слечна Кюсо. Я не виню инструмент в том, что он просто выполняет свою работу. В этом не было ничего личного. Скажите, есть ли какие-нибудь слова, которые я могу сказать вашим родителям, чтобы они мне доверились?

— Я… я не знаю, слечна Глашек. Я не знаю. Но я вас прошу, не встречайтесь с ними на территории Сковронского. Встретьтесь на нейтральной. Если не получится, значит, вас ждёт засада.

— Тем хуже для засады, слечна Кюсо. Тем хуже для засады.

Броня медленно убрала руку и выпрямилась. Она решительно направилась к выходу.

— Верните пленнице конечности и дайте одежду. Мне необходимо проверить полученные данные.

На самом деле, из француженки можно было бы вытянуть куда как больше информации. Намного больше. Однако, её состояние не способствовало дальнейшим расспросам. По крайней мере, в случае, если постфактум предполагалась вербовка. Синеглазая попаданка и так получила сведений намного больше, чем надеялась. Жизнь становится намного лучше, если ты знаешь, когда следует остановиться и довольствоваться синицей в руке.

Ну и, конечно же, самое главное: Броня не собиралась опаздывать в универ.

4.

— Что значит “мы сегодня не идём в универ”?!

Броня чувствовала разом недоумение и возмущение, а вот её оппонент откровенно давился смехом. Надо полагать, Дарк серьёзно недооценивал степень дискомфорта, который испытывала его гостья, а потому мог себе позволить веселье.

Он, определённо, специально тянул с новостями. Завтрак закончился. Девушка успела сбегать за сумочкой и уже стояла в гараже полном дорогих машин, рядом с чёрным кабриолетом непосредственного начальника, как её огорошили информацией о смене планов. Это откровенно раздражало. В усадьбе Маллоев безродная некромагичка, за две жизни привыкшая к уюту малых замкнутых пространств, в которых и ломаться нечему, и так ощущала себя чужеродным элементом. Почву из-под ног выбивало абсолютно всё. Взять хоть шикарную тачку Дарка, ценой, наверное, с однокомнатную квартиру. А ведь здесь было штук десять автомобилей, некоторые из которых стоили заметно дороже. Это проклятущее помещение даже не воспринималось, как гараж. Скорей, как автостоянка мегапафосного отеля.

— Ой, да расслабься ты, Грейнджер, — мажористый некромаг, уже успевший вновь напялить свои дурацкие очки, ловко запрыгнул на переднее пассажирское сидение, не открывая двери. — Как будто бы у такой зубрилы от одного дня прогула может что-то с оценками случиться. Между прочим, у тебя есть не просто высокое дозволение самого ректора забить на лекции. Не-е-е-ет, — протянул он, подняв палец. — Это был прямой приказ!

Девушка тяжело вздохнула и подошла к задней двери авто.

— Меня больше всего бесит не твой подход к учёбе, Малфой, а то, как ты относишься к выдаче важной информации, — Броня устроилась на месте строго за боссом. — Почему о наличии важного поручения ректора я узнаю только сейчас?

— Эй, ты куда садишься? — Дарк выглянул из-за спинки кресла. — Ты рулить оттуда собралась?

— У меня нет водительских прав, — синие глаза некромагички обжигали холодом.

— Да и леший с ними. Ты в прошлой жизни баранку крутить умела? В Форгерии машины устроены точно так же, как и на Земле.

— Нет, — девушка не сдвинулась с места. — Я только в GTA и NFS играла. И, поверь, ты не хотел бы оказаться пассажиром, человека, демонстрирующего тот стиль вождения, что был у меня в играх. Почему ты спрашиваешь? Сам водить не умеешь?

— Всё я умею, — буркнул он, недовольно, вразвалочку, перебираясь за руль, не выходя из машины. — Просто я обожаю запрыгивать в тачку как в фильме. У нас всегда Ёлко крутила баранку.

— Знаешь, твоё систематическое нежелание раскрывать заранее важную информацию может рано или поздно выйти боком всей команде. Не находишь? — спросила Броня, молча наблюдая за неуклюжим перемещением начальства.

— У тебя странные представления о важности, подруга, — буркнул молодой человек, наконец, устраиваясь напротив руля.

— Мы ведь говорим напрямую, так ведь? — некромагичка потянулась за ремнём.

— Эй, ты чего пристёгиваешься? Давай, перебирайся! Садись рядом, — Дарк похлопал по сиденью рядом с собой. — Я для тебя даже местечко нагрел.

— Нет, спасибо, мне здесь нравится больше.

Замочек щёлкнул, заверяя девушку в том, что она теперь надёжно защищена от лобового столкновения.

— Мне тоже нравилось больше в другом кресле, — усмехнулся некромаг. — Но я же пересел.

— Ничего не имею против, можешь садиться обратно, — Броня скрестила руки на груди. — Если машина, конечно, при этом поедет.

— Ладно, — поднял руки в капитулирующем жесте вынужденный водитель. — Убедила.

Он отвлёкся, чтобы повторить манипуляции пассажирки с ремнём.

— Так вот, мы ведь говорим напрямую? — вновь попыталась вернуться к беседе девушка.

— Да, я так и сказал, когда мы только начали наши высокие отношения, — ответил Даркен. — Базарь.

— Я бы спустила твоё самодурство на тормозах, если бы речь не шла о деле, в котором я рискую жизнями своей и своей семьи, — начала она. — И даже более того. Не буду напоминать тебе о своей теории отсутствия посмертия у тех, чей прах выпили без остатка… просто скажу, что в случае поражения на этой войне одной лишь смертью мы не отделаемся.

— И о чём идёт речь, если ты решила не касаться темы посмертия? — спросил шеф, между делом подгоняя зеркала заднего вида под себя.