Восьмой (СИ) - Бросс Тим - Страница 28

Но прислушиваться к этой мысли сейчас не хотелось. Уже давно не испытывала она того чувства легкости и влюбленности, когда засевшее в зените солнце ласково греет, ветер обдувает, даря прохладу, небо безоблачно и красиво, сердце забывает о возрасте, снова молодея, начиная стучать всё сильнее от одном воспоминании об это парне и о том, каким был сладким его обман. Он обманул её, но как же сладко, что хотелось бы пережить это снова и снова. Лучший обман в её жизни. Единственный, наверно, что не причинил ей боли…

Вскоре она поняла, что обман это всегда больно, горько, страшно, всегда ранит.

Часть 3

Сначала она не заметила их, бегло скользнула взглядом, просто стоит парочка влюбленных, целуется. Но что-то кольнуло прямо в душу и Алла повернулась. Увидела Ольгу в легком красивом платье, положившей руки на плечи Аркадия. На нем же непривычно выглядевшая черная рубашка, черные как ночь брюки, причем явно дорогие. На пальце парня красовалось кольцо с каким-то камнем. Не эта смена имиджа шокировала её, не кольцо, явно же не какая-то там подделка, а дорогая безделушка. Не то, что вместо решения каких-то там проблем, где требовались мужские руки, они стоят тут. Всё это было неважным.

Её шокировало то, что Аркадий целовал Ольгу. Страстно, жадно. И очень похоже на то, как он целовал её, Аллу. Пришло воспоминание — он достает из кармана рубашки карту. Восьмерка червей, сердец. И, не давая ей опомниться, целует. А её взор случайно падает на зеркало, где она видит себя растерянной, изумленной. И видит жадный поцелуй Аркадия, дорвавшегося наконец до её губ.

— Тварь, мразь, подонок! — пронеслись "лестные" отзывы об этом парне в её голове.

Поняв, что в любой момент они могут её заметить, слишком уж долго целуются, Алла спряталась за каким-то столбом. Но парочка изменщиков, Аркадий изменял ей, Ольга Павлу, стояли с закрытыми глазами. Конечно, подумала она, весь мир пусть подождет.

Воспоминания о поцелуях с ним теперь жгли душу. Ведь в те моменты в ней бушевала буря эмоций, она ощущала себя настоящей женщиной, настоящей, желанной, не уставшей от неудач, бесконечной работы, одиночества. И теперь вот так с ней поступает тот, кто заставил её себя почувствовать себя женщиной. Изменяет ей с её же лучшей, почти что единственной подругой.

Теперь от той бури остались злость, ненависть, ревность и жалость к самой себе. Снова она проиграла в этой чудовищной лотерее.

Краем сознания она почувствовала, что парочка прекратила целоваться. Осторожно выглянув, увидела, что да, Аркадий оторвался от Ольги. Теперь он обнял её сзади и, положив ладонь на живот, с нежностью гладит его. Ольга беременна?! Да сколько они знакомы-то? Быстро прикинув, вспомнила, что недели три, наверно. Тогда ведь он пришел на встречу с ней, Павлом и Аллой в Асдер. И тогда они переспали, что ли? И где, интересно, по-быстрому в грязном туалете? Или романтично, за помойкой у черного выхода?

А потом он, ну прямо как заправский актер, играл роль её жениха, будучи близким с подругой "невесты"? Такому актеру все Оскары точно присудят. Если доживет.

И стало понятно, зачем Ольга уговорила её взять Аркадия на этот остров. Вспомнилась их поездка в лес на берег реки, где они так отлично провели день, без городской суеты, просто вдвоем. Неужели уже тогда всё было так спланировано?

Надо было что-то делать. Но вот что? Ворваться к ним, выцарапать глаза Ольге, оторвать лишнее Аркадию, предварительно хорошенько туда же пнув? Просто уйти? Ведь кто они друг другу? Заигравшиеся в непонятно какую игру люди? Разбегутся в разные стороны, теперь уж точно. Номер его в черный список, пусть пытается названивать, если захочет. Будет донимать звонками с других номеров — сменить свой номер, дать его только тем, кому доверяет. Ещё много чего можно будет сделать. Только нужна ли будет ему она? Если у него тут уже целая беременная появилась. Стоп, а Павел? Он же будет думать, что это его ребенок. Они вполне могли после ресторана с Ольгой переспать сами. Они уже почти готовы назначить день свадьбы. А если для неё это была лишь интрижка, то зачем они тут сейчас целуются?

Пришла новая мысль, что делать — просто постараться подслушать их. Вдруг всё не так, как кажется. Надежда умирает последней, как говорится.

Пока они её не заметили, Алла быстро забежала в какой-то магазинчик одежды, наугад взяв недорогое и неброское платье и шляпку, которой можно было прикрыться, и сандалии. Собственно, теперь её узнать было сложнее, но не намного.

Но ей хватило и таких навыков "маскировки", чтобы прошмыгнуть практически у самого носа Аркадия. Была бы она пониже его ростом, то могла бы обойтись и одной шляпкой. Но её прежний наряд легко мог бы выдать её.

Идти обратно было тяжело. Солнце, что раньше, казалось, ласково грело, теперь яростно жгло, ветер бросал в лицо пыль, а сердце начинало кровоточить, стоило только вспомнить слова, что только что говорил Аркадий Ольге.

— Любимая моя, когда я увидел тебя в том ресторане, то понял, что словно и не жил раньше. Осветила ты мне путь, будто раньше брел я во мраке. Ты для как тот маяк, что выводит корабли из опасностей ночного моря. Пусть был я тогда с другой, да и ты не одна, но теперь есть для меня только ты.

Дальше Алла слушать не стала, поспешила ретироваться. Уже этого было достаточно, чтобы понять — он обманывал её, возможно, обманывает и Ольгу. Вон какое колечко получил от неё в подарок.

Когда она ушла, Аркадий бегло мазнул взглядом по удаляющейся фигуре, затем попытался вглядеться, но женщина, с которой он проснулся этим утром в одной кровати, уже успела скрыться. Он задумчиво потер подбородок, посмотрел на кольцо на пальце.

— Что-то случилось? — Поинтересовалась Ольга.

— Да нет, просто показалось, — слегка отрешенно отозвался он, поворачиваясь обратно к ней. — На чем мы там остановились?

Не дожидаясь ответа, он притянул к себе Ольгу и, закрыв глаза, поцеловал её.

Идти обратно было тяжело. Всё время подступали слезы. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что она уже взрослая сильная женщина, что она проходила через такое и не раз, надо уже понять, черт возьми, что никому нельзя верить! Но можно ли привыкнуть к такому? Как приятно было проснуться рядом с этим парнем утром, поверить, что она ему не безразлична. И как сгорают крылья, когда становится ясно, что он лишь играл с ней.

— Не обещал же он мне вечной любви и прочей чуши, — думала Алла, — просто работа, за которую платят. А что Ольга? Поддалась тоже вот его чарам. Только она ещё раньше не устояла…

Становилось понятно, зачем и Аркадия было тащить на этот остров. Чтобы любовничек был поближе. Вспомнилось, как в первый же день Аркадий куда-то пропал на два часа, утверждал, что заблудился. И где тут заблудиться было? Хотя остров и немаленький, конечно. А как же Павел? Прямо у него перед носом крутила этот роман? И ведь так, что никто ничего и не заметил? Каков, всё таки, актер. Ему бы бросить работу курьера и вперед, в кино сниматься, все Оскары его были бы…

Ей так и не удалось прийти к какому-то решению, что делать дальше.

Увидела Павла возле его номера, решительно пошла к нему. В голову быстро проскочила мысль: А давай прямо тут возьмем и отомстим им обоим? Пару раз. Но эта мысль тут же ретировалась куда-то, будто за ней кто гнался.

Павел стоял перед дверью и быстрыми жадными глотками осушал бутылку воды.

— Привет, Алла, — слегка слабым голосом произнес её давний друг. — Прогуляться решила?

— Паша, нам бы поговорить, дело важное, — решительность стремительно таяла. Вот как взять и сказать ему, что его невеста ему изменяет, причем с парнем, которого она же, Алла, познакомила их и которого выдает за своего жениха.

— Не могу. Ещё пару часов уж точно, — Павел выглядел, надо сказать, неважно, бледноватое осунувшееся лицо, выражение его явственно говорило, что человеку нехорошо. В качестве доказательства из его живота послышалось длинное бурчание.