Мир Сестёр. Дилогия (СИ) - Лахов Игорь - Страница 185

В какой‑то момент моему терпению пришёл конец. Придя из очередного ночного дежурства, опять напоролся на тяжёлую атмосферу в детской.

– Так! – громко сказал я, хлопнув по столу в углу комнаты.

Обе дочери вздрогнули и подняли на меня свои глаза, уставившись с таким эмоциональным напором и недетской серьёзностью, что по спине пробежал холодок.

– Так! Запомните! Папа хороший и тёти хорошие! Папа и тёти хотят сделать "бух" плохим, чтобы они не пришли вас обижать! Понятно?

Кажется, взгляд девочек потеплел. Продолжаем…

– Вы хотите тоже быть хорошими?

…Синхронный кивок двух детских головок.

– Тогда помогайте папе!

Я подошёл, обнял их и убрав из голоса суровые нотки, сказал:

– Я вас очень люблю! Лучше вас у меня никого нет…

В комнате резко "потеплело".

– Папа холоший! – впервые правильно выговорив почти всё, протянула Рита.

– Тёти холошие! – закончила мысль Мира.

Ух… "Лёд тронулся, господа присяжные"!

– И тётям можно с вами играть, когда папы нет? – стал я дальше продавливать детский эгоизм.

– Иглать! Иглать! – весело захлопали в ладошки девочки.

Кажется, моё внушение прошло как надо!

– Ррррррр… – зарычал я изображая страшного зверя и повалил смеющихся, счастливых дочек на пушистый ковёр.

Вот и говори после этого, что маленькие дети глупенькие и ничего не понимают! Всё они прекрасно понимают – просто ещё те хитрожопы! "Вьют верёвки", своей мнимой наивностью заставляя двигаться нас, взрослых, в выгодном для малолеток направлении! После этого случая Мира и Рита стали вести намного лучше, влюбив в себя не только Хранительниц замка, но и всех "Весёлых клинков"!

Просто идеальные дети! Интересно… Какой следующий "фортель" они выкинут? Я отгонял от себя эту тревожную мысль, но понимал, что это была только "первая ласточка" и к сожалению для меня, далеко не последняя. Чую, поседею с ними раньше времени!

Жизнь постепенно входила в привычную колею. Мы с наёмницами немного обжились в Шлёсс и уже не ощущали своей инородности на новом месте. Служба, тренировки и быт превратились в спокойную рутину. Появились первые знакомые, темы для разговоров и прочее, что делало нас, "Весёлых Клинков", своими.

Несколько недель, прожитых тут, дали время составить мнение о Шлёсс. Первое впечатление меня не обмануло – замковая жизнь Хранительниц сильно отличалась от той, что вели Защитницы на Кромках. Даже менталитет у них другой. Если в том же Кнара любой новоприбывший тут же подвергался расспросам, дружеским похлопываниям по плечу с предложением выпить за знакомство, то в Шлёсс воительницы были очень сдержаны и далеко не сразу шли на контакт. Их уровень подготовки хоть и уступал Защитницам, но чёткая дисциплина и явно более высокий уровень образования компенсировала это – никакого разброда и вольницы, вопросы по существу и без гонора. Жилось тут не в пример скучнее, но спокойнее. Создавалось впечатление, будто попал в хорошо отлаженный механизм, где всякая шестерёнка знала, в какую сторону крутиться и с какой скоростью.

Настоятельница, кажется, совсем забыла про меня, видимо, давая время на адаптацию. С одной стороны – странно, а с другой – я был благодарен ей за это. Дети и новый уклад жизни отнимали много сил, не оставляя времени на нормальный отдых.

Сегодня "отлаженный механизм" дал первый сбой. В этом поучаствовали и мои дочери.

Дневные занятия на тренировочных кругах. Разбитые по парам наёмницы и Хранительницы отрабатывают, под моим чутким руководством, броски и удары без оружия. Жарко. Душно. Уже мечтаю о сезоне Дождей – хочется остыть немного. На моих подопечных такая погода, кажется, не действует совсем. С азартом и прилежанием девахи валяют друг друга в пыли. Лишь только мокрые дорожки пота на лицах выдают в них людей, а не оживших, серых памятников. И пусть им не стать за столь короткий срок настоящими "рукопашниками", но результаты, честно говоря, превосходные – уже сейчас они могут без оружия разнести в пух и прах вооружённый отряд, равный им по численности, а если с оружием – то вдвое, если не втрое, превосходящий. Стараюсь обучить их всему понемногу. Утром "физика" с марш‑бросками, силовыми нагрузками, растяжками и тренировки с различными видами оружия. Днём – рукопашный бой, а вечером работаем командно с последующим "разбором полётов". Даётся всё женщинам нелегко, но ни одна даже не пискнула, несмотря на обмороки, травмы и безмерную усталость. Иной раз даже приходится некоторых снимать с тренировок, когда они перебинтованные, хромоногие, вымотавшись до предела после прошлых неудачных для них занятий, чуть ли не ползком добирались до тренировочных кругов. Ругал их, конечно, за такой чрезмерный энтузиазм, но в душе был доволен – слабаков среди них нет!

…Громкий, болезненный крик и звон выстрелившего арбалета прозвучали среди этой деловой обыденности как гром среди ясного неба! Воительницы резко прекратили тренировку и схватились за рядом лежащие мечи, моментально реагируя на подозрительные звуки. Я, с лёгкой паникой в душе, обернулся к дочерям, всегда присутствующих на моих дневных учениях и с удовольствием наблюдающих, как "тётя тёте делает бух". Уф! Девочки не пострадали! Три Хранительницы обступили их, настороженно сканируя округу.

Внимание всех быстро привлекла одна из воительниц замка, с воем катающаяся по земле. Рядом лежал разряженный арбалет. Мы ломанулись к ней и с ужасом увидели, что обе её руки были сломаны. Причём так жёстко, что кости на месте переломов не только разорвали кожу, но и одежду! Я уже хотел включать свои лекарские способности, как вдруг кто‑то тронул меня за плечо.

Я повернулся и узнал одну из трёх охранниц своих дочек.

– Егг‑Орр… – напряжённо сказала она. – Там что‑то странное твои красавицы лопочут… Кажется, это важно.

Я подбежал к своим дочерям и увидел их в хорошем расположении духа, весело разговаривающих между собой на своём языке, недоступным взрослым.

– Риточка! Мирочка! Расскажите папе про плохую тётю! – ласково попросила их охранница.

– Тётя плохая! – подтвердила первой Мира.

– Тётя хотела папе бобо делать! – продолжила Рита.

– Мила тётю бух!

– Лита тётю бух!

– Так это… – спросил я, утирая резко выступивший холодный пот от ужасной догадки. – Это вы тёте “бобо” сделали?

– Да! – хором ответили девочки и счастливо рассмеялись, довольные собой.

Мне стало страшно! Так страшно, как, наверное, не было никогда в жизни! Воющая от боли покалеченная женщина и две славных, красивых девчушки, с удовольствием рассказывающие как жестоко переломали ей руки! Чокнуться можно от такого! И ЭТО мои дочери!

– Так! – раздался звонкий, повелительный голос Настоятельницы. – Пострадавшую к лекарю! Девочек в детскую! Егг‑Орр! Ты со мной!

Мы молча прошли с Неввой‑Инн‑Шлёсс в один из её кабинетов.

– Я…

– Не надо! – перебила меня она. – Доложили уже всё!

– Быстро.

– Стараюсь! Поэтому, я сама тебе сейчас всё расскажу, а дальше будем думать в две головы.

– Хорошо. – опять односложно ответил я, ещё не отойдя от эмоционального шока.

– Картина у нас такая! Во время тренировки одна из наших Хранительниц, не участвующая в ней, пришла с арбалетом к кругам и как только вскинула его, чтобы выстрелить в тебя… Да! Именно в тебя – других рядом с тобой не было! – уточнила Невва, увидев в моих глазах невысказанный вопрос. – Так вот! Как только она его вскинула, то, тут же, обе её руки, держащие оружие, неожиданно изогнулись, поднимая арбалет вверх. Выстрел пришёлся в небо. Я нисколько не сомневаюсь, да и ты тоже, судя по тому как сбледнул и трясёшься, что это сделали наши близняшки. Спасали папе жизнь, опять заглянув в будущее. Молодцы! Правильно сделали, но… Чего с ними дальше делать, Егг‑Орр, если уже сейчас они владеют такой силой? Сегодня впервые твои дочери проявили новые "таланты", от которых мне самой страшно…