Прикажите мне, принцесса (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 47

— А как он поел и сколько часов проспал? — съязвил Дарн. — Ладно, я завтра утром буду в «Дождливой звезде», передам.

— Если помнишь, Симелл, ЛʼАррадон — одно из основных наших препятствий на пути к свержению власти, — раздраженно заметил Итилеан. Элейн уже не слушала.

Собрание закончилось, и задерживаться было не обязательно. По дороге к двери она еще успела отметить, что к выходу направились все, кроме Софии. Вряд ли сестрица здесь поселилась, но… место неплохое. Да любая каморка и общество крыс были бы лучше компании фрейлин!.. Скорее бы все это закончилось.

***

— Грейсон, это правда? Правда, что готовится большая зачистка в Кадмаре?

Стоило Элейн, Дарну, Таренну и Анеррису покинуть гостиную, как София живо вскочила и мгновенно оказалась рядом с Итилеаном, тревожно всматриваясь в его лицо. Кое-что из услышанного сегодня нарушило ее хрупкое спокойствие. Но она не стала требовать объяснений сразу же. Ей уже пообещали держать в курсе, заботиться, чтобы она больше не оставалась в стороне… и Итилеан действительно стоял у стола и ждал, пока все уйдут, с лету догадавшись, что Софию что-то беспокоит. Однако, услышав ее вопрос, он лишь непонимающе приподнял брови:

— Рано или поздно это должно было произойти. Почему вас так пугает необходимая мера? — Он аккуратно, но решительно сгреб Софию в охапку, привлекая к себе. — Мы ведь, кажется, все выяснили в прошлый раз.

— Необходимая? Вы же говорили, что не будет крови!

— А это и не кровь. София, радость моя, так работают власти в любой стране испокон веков. Обычное проявление монополии на применение силы. Не паникуйте, — Итилеан явно не считал тему особенно серьезной — он скользил ладонями по спине Софии, потом принялся целовать в шею, поднимаясь выше… Пришлось отодвинуться и задержать дыхание. София заставила саму себя сосредоточиться. Все это, конечно, кружило голову, но воплощение худших страхов перевешивало.

— Зачем вообще нужны зачистки? Если беглецы под нашим контролем, можно просто имитировать противостояние. И никто не пострадает…

— Имитировать? — Итилеан негромко рассмеялся. — Расценивайте это как комплимент, моя дорогая София: вы не созданы править страной. Зачем нашим беглецам что-то имитировать, если вполне реальное противостояние только подхлестнет и их, и тех, кто увидит уровень насилия воочию? Какие еще доказательства против Кервелина понадобятся тем, кто станет свидетелем этой зачистки? Нет уж, пусть все идет своим чередом… Но ваша мягкость и миролюбие — это не те черты, которыми должен обладать сильный лидер.

— Вот видите! — София потопталась на месте, удобнее пристраиваясь в кольце его рук. Она еще не решила, как относиться к услышанному. Но если подобная жестокость — это норма для управления страной… то, может, действительно не стоит слишком беспокоиться? — А вы собирались добиваться для меня престола. Все к лучшему, Грейсон.

Она взъерошила его светлые волосы. Было так непривычно стоять здесь с человеком, который напугал ее до полусмерти в первый день знакомства, и чувствовать, что теперь от него не исходит никакой угрозы — только тепло… и что-то еще, что она затруднялась определить. Некая древняя жажда, нацеленная на нее, Софию. И вызывающая ответный отклик…

— Я все же надеялся привить вам чуть больше жесткости, — отозвался Итилеан. — Однако вы правы. Вам лучше сохранить то, что имеете. Эту мягкость… эту восхитительную женственность… и свободу, что немаловажно.

Последние слова он выдохнул Софии в губы. И снова начал целовать. Она не возражала. Все ответы были получены. И когда тебя принимают такой, как есть, это в любом случае лучше, чем когда пытаются переделать. А свобода… что ж, кому с ней не повезло, так это Элейн. Сестра станет королевой с множеством обязанностей, а София так и останется герцогиней, вечной принцессой, которая может себе позволить намного больше и без всяких обременительных обязанностей. Да, так намного лучше.

И лишь краем сознания она отметила, что Итилеану все-таки удалось отвлечь ее от обсуждения ситуации в городе… А впрочем, неважно.

Пусть это интересует Элейн.

***

Замок лихорадило с самого утра.

Раньше Софии казалось, что быт здесь организован безукоризненно и двор готов к любому важному событию, будь то бал или приезд гостей. Но в день прибытия делегации анаростийцев внезапно выяснилось, что и гостевые покои плохо прогреты, и комплектов белья не хватает, и обстановка скудная, и над торжественным ужином еще масса работы.

Поэтому еще затемно, как только встали слуги, на черных лестницах, в кладовых, на кухнях и в пустующих комнатах для гостей царил хаос. По коридорам сновали туда-сюда горничные, и тусклые лампы на стенах мигали, когда они проносились мимо. Где-то за окнами кухни у входа в замок кастелян громогласно инструктировал вызванных из Кадмара трубочистов. На нижних этажах и у кладовых было не протолкнуться от взвинченных и задерганных слуг. Продуктовые кладовые граничили с вещевыми, но и в вотчине кухонной челяди было не намного спокойнее.

Софии некогда было поднять голову. По полной дыма и чада кухне метались кухарки и помощницы. К печи, к столу, к корзинам с зеленью, в кладовую, в ледник… Запах гари из-за сожженного кем-то впопыхах противня коржей для пирогов постепенно выветривался, сменяясь рассветной свежестью и ароматами еды.

Наконец, набегавшись от кладовых к кухне с немаленькими окороками в руках, София заполучила задание полегче — чистить для начинки свежесобранные ягоды лартии. Она устроилась в укромном уголке между большим столом и окном с целым бочонком сочных сиреневых гроздей и только собралась вздохнуть с облегчением. Но не тут-то было.

— А, Софи! Вот ты где! Нет, не отвлекайся, живее работай руками, мне нужна первая миска уже через десять минут! — запыхавшаяся Ириз сунула под нос Софии пустую миску и уперла кулаки в бока. — Так, ну-ка посмотри на меня! Отлично, лицо приятное и без пятен, то, что нужно… Будешь прислуживать вечером на ужине, у нас людей не хватает!

— Но… — София даже не нашлась что ответить.

— Что? Это тоже входит в твои обязанности, девочка! Поможешь прислуге!

София замерла с гроздью лартии в руке. Прислуживать на балу? Ей? Но ведь… ее же могут узнать. Только удалось отделаться от схожей обязанности на том пикнике, когда убили Феретти, — и вот снова. Она панически боялась показываться кому-то выше прислуги без своего обычного «грима» в виде пятен муки на щеках. Если бы на нее, как на Элейн, наложили в свое время морок… Но когда София встретилась с Эреолом, тот сказал, что слишком поздно вмешиваться, когда ее видело и запомнило такое количество людей. Приходилось оставаться без маскировки и трястись от страха разоблачения. Старая угроза вновь нависла над головой…

Стоп. Ириз же пила зелье Марды. И на нее подействовало. А значит…

— Я не могу, госпожа Ириз, простите, — сказала София. — Я не стану дежурить.

Она не стала придумывать отговорки — и какие отговорки можно было использовать? Что в Кадмаре заболел кто-то из родственников? Так Ириз отлично знала всех приемных родственников Софии из Детей моря. Но ничего больше и не понадобилось.

— Ладно, как хочешь, — вдруг кивнула непреклонная кухарка и покорно зашагала прочь.

София перевела дух. Кажется, все в порядке.

И она уже давно успокоилась, когда часом позже на кухню явился лично кастелян. По дороге поясняя своим оглушительным командирским голосом, что делегация из Анаростии приедет слишком большая и на торжественном ужине понадобится много прислуги. Он заставил помощниц кухарок выстроиться в шеренгу, отверг всех излишне толстых, горбатых и уродливых, а остальным безапелляционно приказал:

— В шесть часов вечера соберетесь в нижнем холле. Я выдам форму и расскажу, что делать. Ничего сложного.

— Но… — снова попыталась возразить София. Безуспешно.

Кастеляна в свое время ей так и не удалось угостить зельем симпатии.

***

В половине седьмого вечера София вместе с тремя десятками других девушек стояла у входа в Зал приемов несколькими этажами ниже разрушенной сердцевины замка, судорожно мяла руками белоснежный декоративный фартучек и в ужасе думала о том, что вот-вот окажется там. В зале. В безжалостном свете тысяч свечей в фигурных люстрах и витых канделябрах. На перекрестке взглядов десятков представителей старой аристократии.