Сделай, что должен (СИ) - Донецкий Виктор - Страница 18

Через пол часа, лёжа в засаде, Иван увидел, как по дороге от города пролетела, пыля машина и скрылась из вида. Минут через десять показалась полуторка. Пассажиры в первой машине никак не стали реагировать на парашюты и труп немца, висящего на дереве. Зато из кузова второй машины один из пассажиров открыл стрельбу. Увидел он кого или так совпало, но из кустов под деревом с висящим немцем застрочили автоматы, целых два! А Иван думал, что у них только пока пистолеты в наличии! Матёрый враг попался, штучной подготовки!

Через прицел удалось увидеть засветку шеи немца, ведущего огонь. Вдох глубокий, выдох и не дышать! Выбран свободный ход и треснул выстрел. С грузовика заработал ДТ и звук от Светки забила длинная очередь, сносящая ветки кустов вместе с листьями. Знатно прочистили Ивану видимость в секторе! Второй фриц дёрнулся к убитому камраду. Выстрел из Светки заставил его уткнуться лицом в труп. Кровью зальёт всю куртку, – подумал Иван, – впрочем, отстираем, но надо срочно поспешить.

Обобрать одиннадцать трупов до исподнего, собрать в ранцы все парашюты и загрузить это на телегу потребовало примерно одного часа времени. Управились бы и быстрее, но командир отряда ефрейтор Иван Иванович Ковалёв провёл курс практического поражения противника штыком. После обеда, такая практика поистине извращённое действо, но это война, а на ней не угадаешь, когда наступит для тебя тот самый решительный штыковой бой. Результат занятий был таким, что за телегой с грузом шли шесть девушек с позеленевшими лицами в куртках и касках камуфляжного рисунка в зелёных и немного коричневых тонах.

Как не странно, но до самого заката над дорогой не пролетел, ни один самолёт. Было, похоже, что принято решение перебазировать аэродромы поближе к линии фронта и после заняться тем, что осталось от РККА. Впечатление, что Красная армия полностью разбита и драпает на восток, отдавая деревни, сёла, города и столицы союзных республик войскам доблестного Вермахта, было в корне не верным. Пронзённый штыком Вермахта труп не позволял выдернуть разящий штык, и от этого перенапряжения Вермахт кое – где начал уставать.

Первая фаза нападения Гитлера на Советский Союз завершилась вполне благополучно для Рейха. Население СССР пока полностью не почувствовало всех прелестей оккупационного режима. Если говорить откровенно, то на землях, захваченных в первые три месяца войны, ничего особенного не происходило. Даже коммунистов не трогали, а предлагали прийти и зарегистрироваться в органах новой власти. Колхозы никто не разгонял и на сбор урожая принимали даже бойцов окруженцев, кто за кров и питание, готов был работать на полях. Всё, как и при Советах, почти один к одному, но с поправками на новые реалии. Наступило время всеобщего разочарования советской властью под оккупацией, на фронте и в тылу. К немцам присматривались в первом приближении.

Иван так глубоко не вникал в реалии текущего момента, но как не крути, а он из будущего, где уже нет Советов. Бывшие коммунисты превратились в капиталистов, не все, а в основном высшие партийные руководители и директора заводов и фабрик. Правда и тут в среде партийной номенклатуры и среди генералов не всё так однозначно. Однозначно одно – коммунисты из верхов предали государство СССР и раздербанили его на лакомые кусочки. Генералы отдали команду расстрелять Советы из танковых пушек. Так ведь потом будет!

Отчего мысли такие радикальные в голове? Похоже, от того, что приходится идти, как и всем остальным по разбитой дороге. Грейдер и щебень поверху, который болотистая почва в себя засасывает. Где – то большие ямы, а местами очень хорошо покрытие держится. Как всегда и как везде в болотистой местности, низины сырые, вплоть до кочек и болот, а холмы сухие и местами глиной поверху отсвечивают.

Как не трудно, но теперь проще топать к намеченной цели, что за бугром прячется. Пока наверх дорога идёт, чтобы путников помучить, а потом дорога под горку пойдёт и лошадям легче и людям. До крупного села от вершины бугра километров пять или шесть и метров двести в сторону от дороги надо пройти. И на сегодня всё. Больше никуда не пойдёт отряд по плану до утра, но с грузом на телеге стоит разобраться и банно – прачечные процедуры провести, насколько возможно.

Когда вышли на бугор, то у Ивана внутри ёкнуло. В кювете по правую сторону дороги лежал на боку обстрелянный ранее автомобиль, полуторка. Водитель, похоже, не справился с управлением. Что – то помешало вовремя довернуть руль в нужном направлении, ибо на вершине дорога резко поворачивала влево. Дорожники накуролесили. Водитель расплатился, а с ним и пассажиры. Вид как в песне, где «четыре трупа у машины собой дополнили пейзаж». Тела уже окоченели, пока отряд своими делами занимался и потом шёл до этого бугра. Дорога пустынная, окрестности словно вымерли.

Ну, что сказать? Пришлось трупами заняться и их имуществом. Иван разбирался с оружием, машиной и вещами, а остальные начали рыть братскую могилу. Как и думал Иван пулемёт и ППД были те, что увезли мотоциклисты, которых отправлял он на разведку в город. От пулемёта шёл запах гари, который ни пороховой дым, ни оружейное масло не смогли перебить. Всё оружие было убрано в телегу, ящики с патронами вскрыты, упаковка брошена, а цинки загружены в телегу.

Иван проверил вещмешки, людей четверо, а вещмешков семь. Что сказать? Хорошо жили люди. Сменное бельё и запасная форма у каждого в наличии, а остальное пространство продуктами заполнено. Поразил вещмешок с золотыми монетами в колбасках, драгоценности и камушки в мешочках и плотно набитая сумка для инкассации под пломбами. Эту находку сразу пришлось на дно телеги поглубже засунуть. Интуиция говорила, что другим про этот вещмешок знать опасно. Параллельно мозг предположил ситуацию, что будет, если другие узнают и пожелают завладеть ценностями. Этот вариант, самый плохой и надо молчать, а лучше делать ноги от своего отряда.

Сотрудников НКВД похоронили в одном исподнем, повесив каждому на шею алюминиевую ложку с процарапанной фамилией и званием, согласно документам. Тела поверху укрыли шинелью и засыпали землёй, установив крест и руль. Машину подожгли.

Дальше пошли нагруженные как ослики. Все, кроме командира. Новый груз на телегу не помещался, если его просто сложить, а поэтому на девушек повесили вещмешки сотрудников НКВД и парочку других, не озвучивая их содержимое. Про содержимое двух «сидоров» часть, из которого составляли тротиловые шашки, а часть детонаторы, взрывная машинка и провод лапша, не то что говорить, а думать не хотелось.

Намеченное село вроде пока не под немцами, но как знать. Иван поэтому, просмотрев контейнеры с грузом десанта, вручил каждой девице карабин Маузера тридцать три на сорок в исполнении для горных егерей, два из которых имели оптический прицел, на малых дистанциях боя, очень существенно повышающего точность огня. Пристегнули штыки, навесили подсумки с патронами и в путь. Тяжело? Так кому сейчас легко? Война!

Так и вошли через два часа в село в камуфляжных куртках и с вражеским оружием в руках. Только отряд подошел к первым домам села, а жители почти с хлебом и солью высыпали на встречу гостей. Пришлось их огорчить и разъяснить, что сегодня тех, кого они хотели встретить уже не будет, а появятся они не ранее завтрашнего дня или даже немного позже.

Что касается текущего момента, то отряд красноармейцев желает встретиться с представителями Советских органов власти, такими всем ненавистными коммунистами, комсомольцами и обязательно сельскими активистами. Это ничего, что они все сбежали из села в погреба граждан ненавидящих советскую власть. Пока все в селе должны понять, что сегодня в селе правят Советы. Срок правления аж до утра следующего дня. Поэтому ранее названные категории граждан надо представить для общения прямо сейчас. Со своей стороны, бойцы Красной армии сделают всё возможное, чтобы удержать обиженных от расправы над усомнившихся в Советах. Очень не хотелось бы проводить операцию по задержанию не вполне сознательных граждан и случайно не спалить деревню раньше прибытия немцев. Они это обязательно сделают, раз жители деревни занимаются самодеятельностью и идут против закона и порядка.