Сделай, что должен (СИ) - Донецкий Виктор - Страница 75

Дело отопления помещений, это проблема самих жителей этих самых помещений. Основная проблема произвести отъём нужного порту таким образом, чтобы не приписали паникёрство и пораженчество. Стали, вначале обхаживать хорошо знакомых начальников госпиталей и главных врачей. Это на них висит вся материальная часть. Вначале груз сомнений тронулся, а с каждым следующим днём, имеющееся сопротивление вывозу материальных ценностей уменьшалось и вскоре сошло на нет. А чему собственно сопротивляться, если учреждения уже эвакуированы? Все ушли и уехали подальше от фронта. Это ведь не фронтовые медсанбаты, а тыловые госпитали.

Пятьдесят километров в один конец по горным дорогам, а потом с грузом обратно, это не фунт изюма. Два часа в один конец и два часа под погрузкой и выгрузкой. Потом следующий рейс. Двенадцать часов две ходки, а потом обслуживание техники с текущим ремонтом и заправкой ГСМ. Бойцам ФЗО хорошо, у них есть смена в течение дня, а вот всем прочим водителям складов, это двенадцать часов за рулём и потом техобслуживание машины. Двадцать машин и восемьдесят тонн грузов ежедневно, при расходе шестисот литров бензина в сутки. За семь дней смогли вывезти в округе небольшой эшелон имущества. Восьмой день стал последним в перевозках.

Немцы вплотную приблизились к санаторной зоне, поэтому для вынужденного сопровождения колонны, пришлось использовать бронеавтомобиль. Шасси для него сварили из частей разбитых машин, таким образом опробовали самопальный стенд. Трансмиссию и прочие агрегаты собрали с бору по сосенке. Начали общую обкатку.

Люди в загоне и некоторые уже выдохлись. Это пришло в голову Ивану на утреннем построении. Если первые дни форму после пыльной дороги старались вечером постирать, а утром успевали даже погладить, то сейчас строй выглядел грязным и не ухоженным, кроме самого Ивана и экипажа его бронеавтомобиля. Спеклись пацаны сопливые, кое – кто даже очки консервы не протёр от вчерашней пыли.

– Внимание, бойцы! Пыль стряхнуть или переодеться в комбинезоны. Очки «консервы» промыть водой и вытереть насухо. Грязную свою форму сложить по десяткам, надеюсь, что она у вас подписана. На всё десять минут.

Упущение командира, то есть своё лично, Иван осознал. Мог ведь найти человека четыре или пять из местных женщин для приведения формы в порядок. РККА не Вермахт, где солдату форму стирают другие. Тут Красная армия и здесь все стирают форму сами. Могут и другие постирать, но это уже другой вопрос. И выходит, что его надо решать. Последний день, он трудный самый. Последний день в мыле, поту и пыли, а потом кто его знает, что порт и склады ждёт. Нет усиления, нет подкрепления. Легче сказать что есть. Что есть? Ничего! Забыли все про порт, не до него сейчас. Немцы давят танками и героический отпор Вермахту и его союзникам генералы требуют, а вот обеспечить не могут.

Оказалось, что постирушки товарищи специалисты мастерской обеспечат по своим личным каналам, а командир может с чистой совестью и лёгким сердцем сопровождать колонну в город. Иван не стал расспрашивать, а поспешил занять первое место в колонне, даже не устраивая проверки, как все его подчиненные выполнили приказ. В город машины въедут серые от пыли. Тут никуда не денешься, а утренний воспитательный нагоняй, это проформа, чтобы люди чуток взбодрились и не расслаблялись. Пусть люди знают, что командир видит всё и посильно участвует в их жизни, не только как командир, а и как старший товарищ.

Сегодня день особый. Сегодня грузить на машины можно всё, что попадёт в руки. Практически это мародёрка. Граждан конечно никто трогать не будет, а вот учреждения, это сколько хочешь и конечно, даже пожалуйста! Цель сегодня Иван сформулировал конкретно простую. Демонтировать и вывезти из своего бывшего госпиталя санатория, котельную и пищеблок. Они единый организм и вместе их забирают. Ну и оборудование санатория, как самое лабораторное, так и кабинетные механизмы и посуда. Что не говори, а чтобы клизму поставить тоже нужно приспособление.

Как ни странно, но всё медоборудование было упаковано и подписано, правда, без подробностей. Куча ящиков со стандартным чёрным оглавлением «медоборудование» и рюмка с двумя стрелками рядом. Что ходить по этажам и кабинетам с лабораториями, если вот оно стоит, только грузи. Приказал грузить, тем более, что конкурентов нет и не предвидится. Пока парни занимаются лёгкой разминкой мускулов, Иван решил проверить ближние адреса местных врачей. Профилактически, так сказать. Что – то где – то бухало, хорошо, что пока не в городе, но, тем не менее, посмотреть и проконтролировать ближние окрестности следовало.

Получилось, что реконгсценировка была оправдана. У своего дома рядом с вещами и фикусом сидел Ипполит Илларионович со всем своим семейством, а именно – жена, сын с женой на сносях и кошка с собакой.

Разговорились. Оказывается, вчера обещали забрать и вот никак не едут, а там гремит гроза и не понятно, что делать. Может вещи пока в дом занести? Шутить изволит Ипполит Илларионович. Понимает, что это не гроза и что ожидать уже машину без толку. Скоро в городе будут немцы. Это он может жену сына не хочет тревожить, вот и толкует про грозу. Иван не стал вдаваться в подробности, а приказал бойцу срочно пригнать машину к дому доктора, загрузить вещи и людей.

Объезжая город бронеавтомобиль выехал на окраину в той его стороне, где гремело особенно сильно. Гремели наши зенитчики. Батарея восьмидесятипяти миллиметровых зениток обстреливала некую рощу, километрах в трёх по дороге. Цели были либо невидимые, либо вовсе предполагаемые, так решил Иван, поскольку пыли или дыма в той стороне не было видно. Так и оказалось. Вроде, видели мотоцикл с коляской и открыли огонь, хитрый такой, превентивный. Нет у батареи пехотного прикрытия, и если сблизится враг, то батарее конец. Впрочем, если прикрытие появится, то при прорыве танков, батарее тоже конец, поскольку нет у неё бронебойных снарядов, а только бризантные против самолётов. Не факт, что батарея и против самолётов выстоит, если самолёты налетят.

Вечная проблема, пить дайте, а то так есть хочется, что даже переночевать негде. Самое важное, что отступать некуда зенитчикам, нет у них транспорта тяглового. Привезли вот и оставили, а забрать забыли. Иван приказал батарее собираться, а транспорт сейчас будет. Не сейчас, а целых тридцать минут, но это нормально. За двадцать минут загрузили все снаряды и прицепили орудия к машинам. Двинулись на место формирования колонны рядом с госпиталем.

С ящиками с медоборудованием разобрались. Заканчивались работы по демонтажу кочегарки и пищеблока. Вернулись машины из типографии, загруженные огромными рулонами бумаги и пачками листов. Это ничего, что там что – то написано, можно между строк написать или на обратной стороне. Цвет бумаги тоже далёкий от белого, но и такая бумага дефицит. Порадовала стопка амбарных книг. Это хорошо! Теперь каждый боец ФЗО получит свою личную общую тетрадь. Так обучение пойдёт быстрее и объём материала за урок вырастет раза в два или три. Только выбраться бы из города!

Чтобы не подставлять всех под удар, Иван решил гружёные машины вывести из города, а остальные должны будут подъехать по готовности. Времени на погрузку около получаса потребуется, а ждать очень сильно не хочется. Стрельба уже в городе слышна. Голову колонны удалось вывести из города без происшествий. Рисковать машинами и людьми не хотелось. Надо было и до перевала колонну довести, чтобы точно знать, что ничто ей не угрожает и отставших проверить. Пришлось понадеяться на авось и осмотрев дорогу на перевал дать команду двигаться. Сам Иван вернулся в город.

Демонтаж и погрузка растянулись. Всем хотелось загрузиться самыми первыми, а это распыление сил и средств. Пришлось дать нагоняй и указать очерёдность. Быстро грузить поочерёдно машины и далее на выезд из города и на перевал, без напоминаний и указаний. Водители уезжают сами, а грузчики на последней машине едут.

Пришлось проехать немного дальше от госпиталя в сторону звуков стрельбы. Ничего особенного. Четыре ЗиСа с двумя сорокопятками и даже зарядными ящиками на прицепе разгружаются. Какая – то подмога прибыла в город. Вот не понятно кому тут помогать? Бронеавтомобиль увидели замахали, Ивану пришлось вылезать и общаться.