Сделай, что должен (СИ) - Донецкий Виктор - Страница 82

До подвоза завтрака была надежда определиться, что представляет собой противник как по людям, так и по технике. Для маскировки поверх формы, нисколько не чинясь, Иван одел, ветровку и штаны горных стрелков. Как не крути, а эта форма предназначена для применения её в горных условиях. В таких условиях брезентовая роба или сварочный костюм из брезента, тоже в самый раз! Ну, это потом. Пока, одевается то, что есть, а есть то, чем румыны с Иваном поделились.

Полазить и понаблюдать, это хорошо, но вначале стоит проверить саму позицию. В целом парни нормально и позицию выбрали, и стрелковые ячейки оборудовали, недостаток один, это неглубокий слой почвы на камнях, бруствер из камней не везде почвой обсыпан.

Дело поправимое, только придётся почву по склону ниже собрать и бруствер подсыпать. Позиция, это хорошо, но без блиндажа, где можно отсидеться в тепле или отлежаться бойцу при желании или особо при необходимости, это большое упущение. О всех своих мыслях Иван поставил в известность краснофлотцев. Теперь это их позиция на долгое время, а поэтому им решать, жить нормально, сколько возможно или мыкаться как неприкаянным. Для начала стоит более качественно оборудовать отхожее место. Лето на исходе, но подхватить дизентерию от навозных мух, это вполне реально, только на передовой понос, это и не болезнь, а облегчение от страха.

Посмеялись моряки, пошутили, но и призадумались. Иван их больше не стал напрягать суровой правдой на передовой, а попросил разнести каски по стрелковым ячейкам. Пусть будут, если потребуются! Заодно, пусть люди обживут свои ячейки, осмотрятся. Только просил из – за бруствера нигде не выглядывать, поскольку у противника должен быть снайпер и его задача отстреливать самых дурных и любопытных. Вот, когда солнце начнёт светить врагу в глаза, вот тогда можно утолить своё дурное любопытство. Если всё делать, как надо, то надо много чего. Например, оборудовать стрелковую ячейку амбразурой, применив мешки с камнями просыпанными почвой. Или соорудить дзот из подсобных материалов. Кто совсем не верит в снайперов, тот может попробовать каску на палке над бруствером поднять.

С одной стороны совет с каской, это приманка для снайпера к линии окопов, вместо наблюдения за кустами и птичками. С другой стороны, это опыт передовой и осознание, что шуток здесь нет и быть не может. Может, удастся кому, таким наглядным примером даже жизнь сберечь. Посмотрит человек и решит, что лучше лишний раз пригнуться и прижаться к земле, чем гнить с дыркой в черепе из – за своей гордыни. Чего не думай, а трупов лучше избегать. Тут всё просто, если перебьют моряков, то вместо них посадят бойцов из мастерской. Нужна ли такая метаморфоза Ивану? Точно, не нужна! Кто предупреждён, тот вооружён знанием…

Начав осмотр местности, Иван вдруг понял, что это место он абсолютно не знает. Оно дело целую неделю ездить по дороге, особо не заморачиваясь на пейзажи местного ландшафта, следя за дорогой и впереди идущим транспортом. Совсем иначе всё воспринимается, когда внимательно рассматриваешь местность вне дороги. Оказывается, это не только трава и камни, редкие чахлые или высокие и зелёные кусты и деревья, это холмы и ложбины над которыми летает живность. Птички, бабочки, а повыше парят орлы. Орёл, это адлер, по – немецки. Что – то он высматривает внизу. Там ведь птички по земле бегают и тушканчики пылят или кто там? Действительно!

Пылит кто – то знатно, это явно не тушканчик. У тушканчиков больших сапёрных лопат нет. В курсе школьной биологии такого инструмента у представителей земной фауны не заметил ни один биолог. Есть правда, одно млекопитающее, которое вполне способно подобный инструмент использовать и это человек. То, что Дарвин произошел от обезьяны, спору нет, ему лучше знать своих предков. Другое дело, что у обезьяны при рождении лопаты тоже не наблюдается. А тут наблюдается пыльный след не от одной лопаты, а от нескольких. Не холм, изрядно выступающий над долиной, а сборище владельцев лопат!

Хлоп! Хлоп! Это уже не лопата, это «весло». Это так снайперку Драгунова в том прошлом из будущего прозвали, а потом и остальные снайперские винтовки начали так называть. Ладно. Там это там, а здесь это «Светка», СВТ сорок со снайперским прицелом. Защемило в груди у Ивана, такая вот незадача! Не ожидал Иван от себя таких эмоций по куску железа со стекляшками! Тем более, что того Ивана, вроде бы, уже давно нет по документам, а вот вдруг неожиданно накатило.

Гыркнув мотором, из растительности холма с лопатами, показался «Ганомаг». А ствол то у гадёныша, крупнокалиберный! Гух! Гух! Гух! Степенно и въедливо загрохотали выстрелы над долиной. Иван скосил взгляд на оборудованную позицию обороны на перевале. Точно немец кладёт пули, только щебень и пыль летят во все стороны. Был бруствер, и нет бруствера! Явно у стрелка оптический прицел стоит. Расстояние между позициями и так плёвое для такой зверушки, кроме того стойка стационар, растудыть его туды! Гад он, этот фриц, но и пользу принёс. Пока он изголяется, типа «мне сверху видно всё!», мы тоже не пальцем деланные. Мы тоже видим, что ты видишь и чего не видишь. Не весь бруствер пулемётчик стесал, а это, значит, что он не всё видит! Надо присмотреться к тому участку, скорее всего, это обратный скат или более высокое место, чем у пулемёта в бронетранспортёре.

Кто – то сзади Ивана пытается кричать. Иван повернул голову. Раз кудыть, два тудыть! Командир экипажа бронеавтомобиля просит обратить на него внимание. Мимикой просит порезвиться по немцам. Иван ему большой палец приподнял, мол «давай, мочи гадов!». Спалил Ивану позицию юный борец за правое дела. Дзив! Дзив! Дзив! Это явно рикошет от камней, что за кустиками прикрыли углубление в каменной выемке на склоне. Догадливый снайпер у немцев, сразу просчитал, где цель прячется. Выбраться отсюда без хитрости затруднительно будет. Да и с хитростью, если миномётами ударят. Вот подстава, так подстава!

Шьють. Бах! Шьють. Бах! Каменное крошево звякнуло по каске. Ноги! Вот вам гада, дымовая шашка! Шьють. Бах! Шьють. Бах! У – у–у! По хребтине как двинуло! У Ивана в зобу дыханье сперло! Пора мантры запевать! Ветер, ветер, ты могуч! Иван встал на четвереньки и двинулся от лёжки к окопу. Оказывается каменная крошка на коленки, это так чувствительно! Шьють! Иван вжался в землю. Бах! Шьють. Бах! Рывок к окопу! Больно– то как! Наколенники, где вы??? Хух! Зараза! Кто же так глубоко роет? Так и убиться можно. Предупреждать надо!

Шьють. Бах! Шьють. Бах! Шьють. Бах! Шьють. Бах! Шьють. Бах! Позицию на перевале затянуло пылью и гарью от взрывчатки. Лёгкие требовали глотка свежего воздуха, а внутренний голос истошно вопил, чтобы Иван вжимался в дно окопа. Нормальной глубины, окопчик – то. «Впрочем, нужно рыть глубже!», подумал Иван, когда мина рванула всего в нескольких сантиметрах от края окопа, перелетев бруствер. Как потом выяснилось, ни одна мина не упала на дно окопа. Слишком далеко стояли миномёты от позиций на перевале и поэтому мины имели траекторию больше настильную, чем навесную в точке излёта.

Передвигаясь по траншее на полусогнутых, Иван радовался, что это только миномётный обстрел, а не обработка обороны немецкими пикировщиками. Против бомбы или крупнокалиберной гаубицы эта позиция совсем слабовата.

– И кто тебя надоумил челюстью трясти у меня за спиной?

– Товарищ, командир, парни говорят, спроси командира, вот я и спросил. Я ведь не специально!

– Так ты ко мне в мастерскую за разрешением на каждый выстрел бегать будешь? Бегай, мне не жалко. Твои ноги. Только обязан как командир тебя предупредить, что вскоре вместо ног на половинках бегать станешь.

– Это как?

– Это так, что сносятся твои ноги от бега по горам по самый зад.

– Так не бывает!

– Бывает. Пошли к экипажу, разговор есть.

Экипаж бронеавтомобиля в полной тишине менял колесо на запасное. Двое меняли, а третий сидел на камне у обочины и молча наблюдал за происходящим.

– Сильно зацепило боец?

– Шаг шожно! Жишашет. Ашковкахи врани.