Пустышка (СИ) - Палей Натали - Страница 30

— Рональд! — услышал за спиной радостный голос Лидии, прервавший его сладкие воспоминания. — Снова к нам?! Ты такой молодец — не забываешь нас!

Рон обернулся и насмешливо улыбнулся двум подругам Елении, Лидии и Мире. Он уже знал, для чего они явились — отвлекать его, пока Еления прячется.

— Привет! — белые зубы сверкнули в улыбке. — Ничего у вас не получится! — хитро прищурился он.

Приятно было наблюдать, как из уверенных улыбки девушек стали смущенными.

— Иди сюда, — прошептала Нами, пододвигаясь в тесной нише потайного хода. — Я правильно всех привела, — довольно добавила. — Слышу голоса Рона и Марка и чувствую, что сейчас будет о-очень интересненько. Смотри, вон твой воздыхатель. Ник, ты там пока подожди.

Но мальчишка только возмущённо зафыркал и нагло стал протискиваться между двух подруг, тоже залезая в небольшую нишу.

Для девушек и Ника оказалось большим сюрпризом обнаружить за потайной дверью не ещё одну тайную комнату, где они собирались отсидеться, а целый потайной петляющий длинный коридор. А когда они поняли, что он ведёт к большинству комнат приюта и можно подслушивать за многими, ничего не подозревающими жителями приюта, их изумлению и восторгу не было предела.

В данный момент в потайное отверстие Еления увидела Рона, сидящего на подоконнике, и Марка, стоящего рядом, облокотившегося плечом на стену. Парни находились в комнате Марка, которому до совершеннолетия оставался месяц, и поэтому он жил ещё в приюте, в отличие от Рона, который уже покинул его и приезжал на каждые выходные.

— Не нашёл? — сочувственно поинтересовался Марк у друга.

— Спряталась, — насмешливо ответил Рон, а Еления, услышав его голос, почувствовала, как сердце встрепенулось и забилось быстрее.

Надо же… Соскучилась, что ли, по этому самоуверенному наглецу? Черт! Черт! Черт! Она не должна скучать по Аверину — это опасно и чревато.

— Что будешь делать? — с интересом спросил Марк.

— Останусь на ночёвку, — немного раздраженно произнёс Рон. — Сестра Мадлен разрешит, а Еля обязана будет появиться на ужин, иначе сестры забьют тревогу и начнут искать ее.

Еления жадно рассматривала неправильные черты лица Рона, широкий рот, крупноватый нос и замечательные глаза цвета зеленого бутылочного стекла, сейчас нахмуренные и расстроенные.

Последовало молчание, потом Марк тихо произнёс:

— Давно хотел сказать, Рон: оставил бы ты Ельку в покое. Ну чего ты к ней привязался?

— Спятил? — яростно прошипел Аверин, резко обернувшись к другу.

— Пока ты не спятил, — невозмутимо объяснил Марк. — Приезжаешь сюда каждые выходные, преследуешь ее, контролируешь, проходу не даёшь. Она прячется постоянно, избегает тебя. Не надоело? Все уже смеются.

— Много ты понимаешь, — буркнул Рон, прищурившись.

— К сожалению, много, — серьезно ответил Марк и отлепился от стены, встав прямо перед другом. — Ты любишь ее, она тебя нет. Будущего у вас тоже нет. Ты не сможешь жениться на Еле — отец тебе никогда не позволит. Так зачем ты преследуешь ее? Чего хочешь добиться?

Девушки в засаде переглянулись. Лица обеих были взбудораженные и потрясённые. Ник же не выглядел удивленным.

— Он тебя любит? — одними губами прошелестела Намия, пихнув подругу плечом.

— Он не говорил никогда, — также тихо прошептала Еления, а сердце рвано забилось и стало оглушать, мешая слушать разговор двух лучших друзей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Все бабы одинаковые, — закатил глаза мальчишка. — На кой демон вам говорить итак понятные вещи?! — недовольно пробурчал он. — Весь приют знает, что Рон любит Елю, а для них это новость.

Девушки возмущённо зашикали на него.

— А зачем бы ещё он приезжал каждые выходные, если бы Елю не любил? — серьезно прошептал Ник. — Скучает, вот и приезжает. Влюбился. Я думал, что вы знаете, только специально изводите Рона, чтоб он ещё больше влюбился в Елю. Недоступная девушка всегда интереснее, чем доступная.

Еления с изумлением уставилась на маленького друга, не веря своим ушам, а Намия вообще потеряла дар речи от умозаключений Ника.

— Я хочу, чтобы здесь все знали, что Елька моя и не раскатывали губу, — услышали девушки твёрдый голос Рона, и Еля вновь приникла к отверстию. — И хочу, чтоб Еля тоже понимала, что мои намерения серьезные, а когда ей станет восемнадцать, станет моей официальной ластаной.

Еля в изумлении отпрянула от стенки, стукнув локтем Ника по голове. Тот поморщился, но сдержался и не вскрикнул, только с возмущением уставился на покрасневшую от услышанного подругу.

— Я смотрю, ты все решил, — угрюмо констатировал Марк. — Только девушку забыл спросить.

— У меня ещё есть время, — вздохнул Рон. — Раньше храбрый был. Теперь косноязычным становлюсь в ее присутствии. Веду себя словно идиот.

— А что любишь ее с первого дня признался?

— Марк, отвали!

— Не сказал? Серьезно? Ты придурок, что ли? Ты же направо и налево всем кричал, что влюбился, а самой девушке забыл сказать? Да девчонкам же надо услышать, что их любят. Вот она и шарахается от тебя, как от демона, — недовольно проворчал парень. — Не знает, чего ждать от тебя.

— Да мелкая она. Боялся напугать, — проворчал Рон. — Намекал, а она смеялась.

— Она, значит, мелкая, а ты взрослый? — Марк насмешливо хмыкнул. — Да ты ведёшь себя как подросток в период созревания.

— Придурок!

— Придурок из нас двоих ты, потому что до сих пор не признался в своих чувствах девушке, которую любишь.

Дверь в комнату, где разговаривали парни, открылась и послышался голос сестры Веллы.

— Рон, Марк, сестра Мадлен хочет видеть вас. Немедленно.

Парни вышли из комнаты, а девушки все ещё продолжали сидеть у потайного отверстия, поражённые всем услышанным.

— Рон Аверин действительно любит тебя, Ель, — прошептала Намия. — Это же надо! — протянула с восторгом. — Теперь ежу понятно, что он тебя в покое не оставит. Такие, как он, всегда добиваются своего. Прячься — не прячься, один результат будет. Получит тебя, как пить дать.

— Не получит, Нами, — хмуро отозвалась Еления, отодвигаясь от стены с подслушивающей дырой и вставая. — Он не сможет жениться на мне, а ластаной я не стану. Никогда.

— Очень глупое решение, — Нами встала напротив подруги, уперев руки в бока. — Рональд Аверин — официально признанный сын герцога Аверина, друга императора. Вникаешь?

Еления хмуро посмотрела на неё.

— Не вникаешь, — скривилась недовольно Нами. — Любая пустышка мечтает о том, чтобы ее полюбил высший аристократ и устроил ее в жизни. Ты же как сыр в масле будешь кататься. Рон все сделает для тебя. Это счастливый билет, Ель!

Но Намия не знала, что видела Еления перед мысленным взором.

Она маленькая, Карл постарше. Оба приникли к щели, которая образовалась между слегка прикрытой дверью и стеной. Мама плакала на кухне, а тетя Грета успокаивала ее.

— Ильза, не ты первая, не ты последняя, чего убиваться так, не понимаю, — дело житейское, — говорила тетя Грета.

— Люблю я его, — всхлипывала мама. — А он…

— Ну, так и люби, он — мужчина, ещё и видный, бабы сами вешаются на него. Он не виноват.

Мама ещё горше всхлипнула.

— Не могу так… не могу… — плакала она. — Уже сил никаких нет терпеть…

— А без него можешь? — хмуро и серьезно спросила тетя Грета.

— И без него не могу, — горько призналась мама.

— Ильза, вот и терпи, — философски резюмировала лучшая подруга мамы, нежно обнимая ее за плечи.

— Убью его! — неожиданно зло прошипел Карл, а маленькая Лена, ничего не понявшая из разговора подруг, удивленно вскинула взгляд на брата.

— Кого, Карл?

— Отца. Кого ещё?! Из-за него мать плачет. Ненавижу! Изменяет он ей, Лена, понимаешь?!

Гораздо позже, когда она уже повзрослела на несколько лет, Лена поняла причину слез матери тогда на кухне и гнев брата. А потом отец погиб на фронте, и мама словно уснула. Жила, работала, ела, спала, ухаживала за ними, но больше никогда не плакала и уже никогда не смеялась. Вечная тоска поселилась в больших красивых глазах, и даже любимые дети не могли ее разогнать.