То, что может только Годжо Сатору (СИ) - "Mildimori" - Страница 7

Отряхиваю крошки острого «Cheetos» со своего белого трикотажного костюма. Волосы Нобара-чан сзади заплела в косичку. Да, я красив как бог и готов покорять Токио. Хотя меня немного раздражает, что Сатору рядом прихрамывает. Что это с ним?

Для свидания Годжо выбрал небольшое кафе недалеко от парка Аракавы. На входе он шепнул что-то официанту и нам не принесли меню. Это даже хорошо, я не хочу тратить время на выбор еды. У меня теперь есть чёткий план действий: узнать об интересах, заботиться, поддерживать, не оставлять одного и разделять моральные принципы. Нечего медлить, пора начинать прямо сейчас.

— Какой у тебя любимый цвет?

Кладу на стол небольшой блокнотик с милым щеночком на обложке. Я не смог сам придумать вопросы, поэтому заказал книжечку, в которой кто-то умный составил их за меня. В описании говорится, что такая анкета поможет сблизиться.

— Хоо, что ты?..

— Отвечай давай, это важно!

— Чёрный, — пожимает плечами Годжо.

Внутренне ликую от того, что угадал.

— Хотя нет. Зелёный, как лягушка. Он такой сочненький.

Делаю вид, что не услышал.

— Есть ли у тебя домашние животные? Какие?

— Э… Итадори считается? Когда-то давно была черепашка…

— Любимый предмет?

— Я потом тебе его покажу.

— Нет, говори сейчас, я же записываю.

Поднимаю недовольный взгляд на Годжо.

— И вообще, тут в скобочках написано «школьный»… — приглядевшись, замечаю я.

— А, ну тогда алебарда Маки. Ей так круто чесать спинку, ты бы знал.

Принято. Всё-таки он серьёзно подходит к вопросам. В этой его школе столько разных предметов, я бы не смог быстро выбрать.

— Лучший друг?

Ох, ну что же ты замолчал? Нужно быстрее заканчивать, у меня ещё куча пунктов в плане!

На лице Сатору отстранённая улыбка. Такую же он нацепил, когда признался, что не может меня убить. Глаза скрывают круглые чёрные очки, но я легко догадываюсь, что у него грустный взгляд. Может, тоже записать? Почему-то именно этот ответ, которого не было, кажется мне важнее предыдущих.

— А вот и наша еда! — хлопает в ладоши Сатору.

На стол ставят большую посудину, наполненную разноцветными шариками мороженого. Где-то внутри, прижатые холодной массой, льнут к стенкам мармеладные медведи. Сверху покоятся крошки орехов в карамели и мелко тёртый шоколад. У меня начинают болеть зубы. Не люблю сладкое.

— Я буду кормить тебя с ложечки, — заявляет Годжо и зачерпывает большую порцию зеленоватой субстанции с заиндевевшим мишкой сверху.

Я, пока пытаюсь уйти с траектории движения ложки, вспоминаю слова Инумаки. Как там было? «Тунец-горчица-сакэ». Ага, о любимом человеке нужно заботиться. Эх, глупейший из клана Годжо, ты всё не так понял: это я должен тебя полюбить, а не ты меня. Значит, путь сладкому месиву — в твой рот.

Выхватываю вторую ложку и очень быстро набираю щедрую порцию шоколадного мороженого.

Сладость попадает в наши рты одновременно.

— Фу, как сладко, — невольно вырывается у меня.

— Ай, зуб, — выдыхает Сатору и тянется рукой к щеке.

Думаю, сейчас у нас одинаково недовольные лица. Да и смотрим мы друг на друга, наверно, одним и тем же взглядом.

— Не любишь мороженое?

Годжо складывает руки на столе и опускает на них голову, расплющивая щёку о рукав куртки. Очки немного подскакивают от давления на дужку, и я вижу кусочек небесно-голубой радужки. Сатору в глаза лезет чёлка, которую обычно приподнимает повязка, и он небрежно сдувает её в сторону.

— Да, сладкое не моё, — признаюсь я.

— А вообще, тебе здесь нравится? Я ещё заказал цветы, но тут кофейня — нет ни одной вазы или другой подходящей штуки. Они нежные, не могут без воды. Поэтому решили оставить букет в туалете. Третья кабинка справа. Сходи, посмотри.

— А-а, ладно, — тяну я.

— Чувствуешь что-нибудь?

Прислушиваюсь к себе. Теперь я знаю, что Сатору бы на самом деле хотел себе зелёную куртку, а где-то по Токио бродит его потерянная черепашка (они ведь долго живут). Ещё меня ждёт воткнутый в унитаз третьей справа кабинки букет цветов — наверно, романтично?..

Я представляю себе ту самую ситуацию. Но нет, Ичиго, я всё ещё не понимаю. А значит, не люблю.

Мотаю головой.

— Ладно, пойдём в школу. Лучше вместе посмотрим «Игру престолов».

Годжо встаёт со стула, и я замечаю, что он опять прихрамывает. Абсолютно не понимаю, зачем он это делает. Неужели чтобы я казался более красивым и статным на его фоне? Или его смущает, что я немного ниже?

Но сама ситуация мне на руку. Панда сказал, что нужно поддерживать того, кого любишь. Начни я делать это, пока Сатору как обычно активно носится или стоит прямо, засунув руки в карманы, — вышло бы странно. А тут такая удача.

Я обхватываю Годжо за талию, немного прижимая к себе. Предлагаю опереться рукой на моё плечо. Он поворачивает голову. Вижу удивлённый глаз, разрезанный тоненькой чёрной дужкой очков.

— Что ты делаешь?

— Поддерживаю тебя.

Сатору выглядит ещё более обескураженным: мы так и замерли в обнимку, отойдя от столика на два шага. Хочу потрогать его волосы. Они должны быть жёсткими и толстыми, как грива у породистого скакуна. Ведь как-то же они держат форму, когда он надевает повязку? Но на вид пряди мягкие. Так странно. Я, кажется, впервые рассматриваю мага вблизи. Живого мага.

На скуле у Сатору красное пятнышко. Неужели не только больные зубы, но и аллергия на сладкое?

— Не стоит, — отвечает он и отворачивается. — Сёко почти справилась. Практически не больно.

Что? Больно?

Сосредотачиваюсь на энергии Сатору. Её течение очень нестабильное. Тогда вполне возможно, что нога ещё не зажила до конца.

— Тебе что, целую ногу оторвало?

— Нет, по колено, — криво усмехается он.

От этой неловкой попытки отшутиться чувствую какое-то неприятное движение в груди. Вроде как мне неловко, что я не понял сразу. И хочется помочь.

Мы ведь не стали перемещаться с помощью магии, потому что я решил посмотреть на парк. Шли пешком. Годжо даже ничего не сказал. Думаю, если бы что-то могло болеть у братика Рёмена или у других моих знакомых из прошлого тысячелетия — они бы истериками и угрозами заставили меня нести их на руках. Или хотя бы намекнули о ране. И я бы вылечил. Мне ведь несложно.

— Садись, — киваю скрытнейшему из Годжо на стул.

— Хоо, брось, идём, — отмахивается он.

Сатору Годжо, неужели ты не понимаешь, что это первый раз, когда я вызвался кому-то помочь? Сам. Без кровавых подношений и ритуально забитой овцы.

Толкаю мага на стул. Опускаюсь на корточки, чтобы было удобно. Мда, дела у Шестиглазого не очень.

— После боя со мной лучше восстанавливаться подольше. «Поглощение территорий» действует и как «расширение» тоже. В битве защищает меня, высасывая из каждого удара в десять раз больше проклятой энергии, чем в него изначально вложено, — объясняю я, рассматривая окровавленные бинты.

— На задании я очень глупо попался, — говорит Сатору таким тоном, что я понимаю: губы опять растянуты псевдобеззаботной улыбкой. — Уже расслабился, но решил проверить: точно ли нет выживших. В итоге наступил на ловушку.

Я рассматриваю голень. Поразительно, что его энергии и проклятой техники Сёко хватило на то, чтобы отрастить такую качественную конечность. Только кость немного мягковата. Кладу руку на кожу Годжо. Она тёплая и мягкая. Пальцы слегка щекочут светлые, едва заметные волосинки. Хочется провести вверх, чтобы они загнулись и стали чувствоваться сильнее. Красивые, отливают серебром. Отрицательная энергия боли преобразуется под моими руками в положительную. Нужна ещё пара секунд.

— Это обратная техника?

Киваю, и прядь, выбившаяся из косы, падает вниз. Вернее, собирается упасть — Сатору вовремя подхватывает её проворным движением пальцев.

— Она ведь не твоя родная. Специально учился?

Я всё ещё сосредоточен. Нашёл небольшую трещинку в пяточной кости, надо убрать. Немного отвлекает то, как Сатору растирает между пальцев мои волосы. Мне вообще не нравится эта привычка. Тебе не стоит делать так, Годжо. Это навевает воспоминания. Из-за них слова вырываются сами собой: