Ева для Снежного Барса (СИ) - Пущина Лара - Страница 34

– Если бы я знал, что моя любимая жена родила ребенка! Что мое кровное дитя скрывается в другом мире так же, как и я, в этих заснеженных горах!

– Не надо, отец, прошу тебя! Ведь сейчас все хорошо!

– Сейчас – да! Но мы потеряли столько лет, которые могли провести вместе! Будь проклят дух Андреаса Тор’Амона! Пусть его тело склюют грифоны, дети черного Хаоса!

Я взяла за руку грозного вождя и попыталась успокоить его – не хватало еще, чтобы папочка у меня на глазах превратился в грозного льва! Вполне достаточно острых ощущений для одного дня!

– Ты останешься со мной, Ева? – неожиданно спросил лорд Балтазар. – С альфой Снежных Барсов ведь еще ничего не решено?

– Ну, раз у меня появился отец, то по правилам мира, где я росла, Габриэль должен просить разрешения на брак у вас… Но у меня есть другая просьба.

– Все, что захочешь, дитя мое!

– Я бы хотела побывать на Земле, прежде чем остаться в Астании навсегда. Возможно, лорд Лориан смог бы помочь в этом…

– Но зачем, Ева? - Судя по удивленному взгляду родителя, я поразила его до глубины души.

– В моем доме, там, где я жила с бабушкой… с леди Ангелиной, остались дорогие моему сердцу вещи, любимые книги, сувениры из путешествий… Прошу тебя, отец!

– Нет! – дверь резко распахнулась и в кабинет ворвался Габриэль. – Я не позволю тебе вновь исчезнуть!

Глава 31

От неожиданности я неуклюже плюхнулась в кресло, а Балтазар грозно сжал кулаки и сделал шаг навстречу разъяренному альфе.

– По какому праву ты, лорд Габриэль, врываешься в мой кабинет без приглашения?

– Давно ли он стал вновь твоим, вождь, и не я ли освободил его для тебя?

Оборотни смотрели друг на друга испепеляющими взглядами и казалось, еще чуть-чуть - и на их месте появятся два свирепых зверя с оскаленными мордами.

Я не стала дожидаться этого «чуть-чуть», резво встала между ними и, глядя сначала на одного, потом на другого мысленно приказала успокоиться. Подействовало, честно говоря, не очень, но во всяком случае пар от них поубавился. Вот и ладненько!

Габриэль первым взял себя в руки, сделал несколько глубоких вдохов и произнес сухим официальным тоном:

– Прости, достопочтенный вождь! Ева моя Истинная пара, и ты как оборотень должен понимать, что это значит.

– Я понимаю тебя, но ты забыл, что моя дочь не оборотень – она наполовину человек с магическим даром. Ты не имеешь права приказывать ей, как своей самке, и требовать подчинения. К тому же моя дочь – Ева Тор’Квин – наследница трона Горных Львов и я в качестве ее отца требую соблюдения традиций!

– Отец, о чем ты говоришь? Габриэль не принуждал меня… я сама… - Ну, вот, пожалуйста, я опять покраснела и оправдываюсь. ­– О каких традициях ты говоришь?

Заметив, как альфа смутился, я слегка напряглась – не рано ли бросилась на его защиту?

– Пойми, Бальтазар, у нас было мало времени, потом Еву похитили…

Господи, мой любовник лепетал как младенец, точнее, как подросток, поцеловавший одноклассницу и застуканный ее папашей! Мой могучий барс был смущен и… почти раздавлен!

– Ну, тебе же хватило времени пометить мою дочь вместо того, чтобы сходить с ней в ваш храм…

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Зачем нужно было идти в храм?

Балтазар усмехнулся и обнял меня за плечи, ненавязчиво отгораживая от барса.

– А затем, дорогая Ева, чтобы Священный Ирбис подтвердил истинность выбора. Потому что, если этого не произойдет, лорду Габриэлю Алт’Норану придется искать другую пару.

Нет-нет-нет, я не хочу, чтобы он искал другую! Я едва не прокричала это вслух, но вовремя остановилась – я же вообще-то уже не заблудшая попаданка без роду и племени, а даже как бы наследница одного зверя и возлюбленная другого. И дом у меня родительский есть типа дворец, наряды-драгоценности-счет в банке... Наверное, не по статусу мне теперь бросаться Габриэлю на шею…

Но… сердце, истосковавшееся по любви, твердило другое: не отдам, никому не отдам этого великолепного мужчину, сильного и мужественного, страстного и нежного – моего!

Я умоляюще посмотрела на отца и взяла за руку Габриэля.

– Я люблю его! И не сомневаюсь в том, что я его Истинная пара. Но если традиции требуют, - лукаво глянула на обоих мужчин, - я готова отправиться в храм хоть сейчас.

– Сейчас, дорогая дочь, ты отправишься в свои покои и будешь отдыхать. Ты сама-то помнишь, когда спала в последний раз? Бледная, под глазами круги… А молодой барс вернется в свой дворец и приготовит дары жрецам Священного Ирбиса – может, тогда священнослужители встретят его более благосклонно и закроют глаза на нарушение традиций… Ева! Можешь проводить нашего гостя. Мы прибудем в его владения после захода солнца.

Я во все глаза смотрела на лорда Балтазара и… млела от его строгого вида и заботливого голоса: так вот что значит иметь отца! Выросшая сиротой, никогда не представляла, что отеческая забота может быть такой приятной!

Похоже, Габриэль тоже проникся моментом – я едва не хихикнула, увидев его обескураженное лицо. Немного потоптавшись на месте, он все же выдавил из себя слова прощания, сверкнул глазами в мою сторону и подал руку.

Ах, ах, ах! Какие мы официальные! Ну, заяц, погоди! Едва выйдя за дверь, я затолкала Габриэля в ближайший угол и прижалась всем телом. Он нежно обнял меня, и я задохнулась от переполнявших эмоций. Отец прав – мне нужно отдохнуть и сбросить перебор адреналина.

– Никогда не думал, что с отцом невесты так трудно говорить!

– А я твоя невеста? – кокетливо прошептала, целуя его в ухо.

– Ева, не искушай, а то я никогда не уйду! Или уйду, но с тобой… в спальню!

Я задумалась, погладила его, как ребенка, по белоснежным волосам и все же качнула головой.

– Нет, милый! Давай все сделаем по правилам.

Храм Священного Ирбиса расположился на берегу рукотворного озерца, замерзшего по зимнему времени и сверкающего в отсветах многочисленных факелов. Высеченный из цельной гигантской горы, храм казался нереальным в этом зареве огней. Полная луна и далекие ритмичные удары барабанов только усиливали чувство эйфории.

На суд верховного бога барсов мы отправились на скакунах-дракодилах – портал открывать там не допускалось – с довольно внушительным сопровождением. Возглавляли процессию лорды Балтазар и Лориан, следом скакали мы с Габриэлем, а уж за нами пристроились несколько придворных и воины охраны обоих кланов. Все считали это событие чрезвычайно важным и двигались медленно и в торжественном молчании.

Я, отдохнувшая, скромно одетая (не в рубище, конечно, но все же…) и укрытая теплым меховым плащом, изредка поглядывала на задумчивого Габриэля и посмеивалась про себя. Надо же, как они своих богов боятся! Ну, допустим, не боятся, - с трудом верится, что такой могучий барс вообще боится кого-нибудь. Скажем так: уважают и прислушиваются к высочайшей воле. Не могу сказать, что я сама была спокойна на все сто – кто их знает, этих богов. Вон в греческой мифологии описаны и вредные, и капризные, и жестокие боги.

Но Священного Ирбиса все называют Справедливым, что ж, поверим на слово.

Внутреннее убранство храма с первых шагов поразило роскошью, драгоценной отделкой, инкрустацией серебром, рубинами, изумрудами и слоновой костью.

Ровно в полночь из бокового прохода послышалось пение, и жрецы в белых одеждах, в основном женщины, вышли, пританцовывая под барабанную дробь. Их руки были молитвенно протянуты к гигантской статуе из белого камня, возвышавшейся в центре зала. Как только песня закончилась, скульптура, ранее скрытая в полумраке помещения, засветилась изнутри и будто ожила. Это был мужчина гигантского роста, его широкие плечи покрывала пятнистая шкура, широко расставленные ноги прижимали к камню какое-то мерзкое пресмыкающееся. Я явственно почувствовала, как меня буквально сканируют мудрые глаза этого каменного истукана и недовольно передернула плечами. И – конечно, мне это показалось! – бог… хитро улыбнулся.