Раненые души. 3. Отдаю тебе душу (СИ) - Джулай Галина - Страница 49

- Так вы всё-таки вместе? - задаёт она вопрос.

- Простите, разве мы знакомы?

- С тобой нет, - отвечает она.

Снова смотрю на девушку. Совсем молоденькая, лет двадцать не больше, если не меньше. И очень симпатичная.

- Тогда не понимаю вопрос.

- Вы с Варваром вместе?

- Какое это отношение имеет к тебе? - ещё пристальней гляжу на девушку и тут я вспоминаю её. Эта девушка, с которой он уехал из клуба.

Она не отвечает, её ноздри раздуваются от сдерживаемой злости. Обхожу её, чтобы взять бумажные полотенца и направляюсь к выходу.

- Я люблю его, - говорит она мне в спину. - И рано или поздно, но я добьюсь его.

Оборачиваюсь, она стоит вздернув подбородок, сильная, уверенная в себе, верит в то, что говорит. Полна юношеского максимализма и уверенности, что всё в её руках, стоит только захотеть. Я никогда не страдала от неуверенности в себе. Может, потому что мне всегда было всё равно? Но сейчас...

- Прости, я не знаю твоего имени.

- Милана, - с вызовом говорит она.

- Милана, я тоже его люблю. И пока он хочет быть со мной, я буду рядом.

- Ну, ты же старше его, - с каким-то отчаянием говорит она. - Я была рядом с ним два года. Два. И он был бы со мной, если бы не ты. Откуда ты вообще взялась? - выкрикивает она.

- Возможно, - пожимаю плечами, и пытаюсь говорить спокойно. - Не я начала всё это. Он пришёл ко мне, а я, - развожу руки в стороны. - Просто не устояла. Извини, он ждёт.

Я покидаю туалет. Меня немного трясёт, снова совершенно незнакомое чувство. Чувство неуверенности, чувство, что вот такая, молодая, уверенная, пусть не Милана, но другая, может его у меня отобрать.

- Что случилось? - спрашивает Сава, когда я возвращаюсь за стол. Улыбка выходит нервной и неестественной.

- Всё нормально, - вру я.

- Ты не умеешь врать, - говорит, сжимая мои пальцы.

Молчу. Пробегаю взглядом по залу, замечаю Милану в компании друзей. Она смотрит на нас, кажется, даже не моргает. Сава прослеживает мой взгляд.

- Она тебе что-то сказала?

- Что любит тебя, и ты будешь с ней, рано или поздно, потому что я старше тебя. Видимо, я должна стать тебе неинтересной и тогда она с удовольствием предложит тебе своё юное тело, - выдаю на одном дыхании, не глядя ему в глаза.

Он протягивает руку, приподнимает моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга.

- Либо ты, либо никто. И никогда не сомневайся в моих словах.

Кивнуть не могу, Сава всё ещё держит мой подбородок, поэтому моргаю в знак согласия, потому что слова застряли где-то в горле, а глаза защипало. Стоило моргнуть, как слезы, что я сдерживала всё это время, скатились по щекам. Он убирает руку с подбородка и стирает слезинки большим пальцем.

- Я тебя люблю, - говорит Сава.

Облегчение, которое принесли его слова, вызывает новый поток слез, но уже не потому, что я боюсь его потерять, а потому что я счастлива.

53 глава

Варвар

Утром, 31 декабря, мы выехали к родителям Сладкой. Свой подарок я брать не стал. Решил, что лучше она откроет его дома.

Я не переживал о встрече с родителями, мне было всё равно, понравлюсь я им или нет. Мне с ними не жить, а видеться два-три раза в год можно и без взаимной любви. А вот Сладкая волновалась.

На удивление, Маша была не похожа на своих родителей, её мама была среднего роста с каштановыми волосами, отец довольно высокий, и хоть на его висках просматривалась седина, выглядел он очень крепким мужчиной. Наверное, только черные глаза выдавали родство.

- Знакомьтесь, - сказала Сладкая. - Это моя мама, Наталья Ивановна и папа, Сергей Васильевич, а это Сава.

Услышав моё имя, родители обменялись быстрыми взглядами, а затем разулыбались и стали обнимать Машу и пожимать мою руку.

К обеду Сладкая с матерью ушли на кухню, нарезать салаты. Я взял с собой ноутбук, дабы избежать пустых разговоров, сославшись на работу. Поэтому, как только женщины ушли, я тут же поднялся:

- Вы не против, я немного поработаю, - обратился я к отцу Сладкой.

- Конечно, - ответил Сергей Васильевич, и я пошел в прихожую, где оставался мой ноутбук.

- Значит, Сава? - услышал я вопрос Натальи Ивановны. Дверь на кухню была прикрыта, но не плотно. Я замер и прислушался.

- Сава, - тихо ответила Сладкая.

- И давно вместе?

- Не очень, но знакомы давно.

- Спрашивать не буду, и так вижу, как вы смотрите друг на друга. Я рада за тебя Машенька.

- Ма, давай без слез...

Дальше слушать не стал, ушёл в комнату Сладкой, где нас разместили. Почему их так удивляло моё имя, я так и не понял.

За столом были только родители Сладкой и мы. Всё было уютно и по-семейному, мне это понравилось, а ещё нравилось, что родители не пытались обсуждать наше будущее и не задавали нелепых вопросов.

Первого числа, за поздним завтраком, Сладкой пришло сообщение. Телефон лежал на столе, так как она только что разговаривала с подружкой, и я успел прочесть сообщения от некого Паши.

"Привет! Если ты у родителей, можем встретиться."

Молча выхожу из-за стола. Стараюсь держать себя в руках. Ревность чёрным покрывалом снова накрывает с головой, не могу ничего с собой поделать, но выяснять что-либо при родителях, тоже не могу. Хватает сил только на то, чтобы молча уйти. Беру в куртке сигареты и слышу приглушенный разговор.

- Всё нормально, - говорит Сладкая.

- А если быть точной? - уточняет её мать.

- Это Паша. Предлагает встретиться.

- Пойдёшь?

- Конечно!

- Может...

- Нет, мама, это не повод. Я пойду.

Бля*ь! Не повод, что я здесь. Она пойдет к какому-то Паше. Просто нет слов. Ах*еть, как клёво!

Выхожу на балкон и тут же делаю глубокую затяжку, обжигая легкие едким дымом. Даже холода не чувствую, хоть и вышел в одной майке. Внутри все клокочет, и хочется разнести всё на свете. И придушить кое кого...

Маша

Сава родителям понравился. Папа сказал, что, не смотря на возраст, он очень серьёзный и надежный. Мама сказала, что, если бы не татуировки, она бы вообще не знала, к чему придраться. Мнение Савы о родителях я не спрашивала.

За завтраком пришло сообщение от Паши. И, так как телефон лежал на столе, Сава явно успел прочесть его содержание. Он резко поднялся и ушёл.

Мама вопросительно посмотрела на меня.

- Всё нормально, - покачала я головой, и посмотрела в сторону двери, куда ушёл Сава.

- А если быть точной? - не сдавалась она.

- Паша предлагает встретиться.

- Пойдешь?

- Конечно! - меня возмутило, что мама, задала такой вопрос.

- Может...

- Нет, мама, - перебиваю её. - Это не повод. Я пойду.

Затем я встала и пошла на балкон к Саве. Зная его, уверена, он уже готов кого-нибудь убить. По дороге натянула на себя пальто и залезла в теплые тапочки.

Он стоял на балконе в одной футболке и словно не чувствовал холода. На моё появление никак не отреагировал, даже не повернулся.

- У меня был друг, - начинаю я, хоть говорить об этом, как всегда, очень больно, но сказать надо, и поэтому я продолжаю. - Он жил в квартире напротив, и мы были очень близки. Всё время и везде мы были вместе. Он спас меня, но погиб сам. А Паша, это его, то есть наш друг. Мы редко видимся, но стараемся посещать могилу Савы, когда бываем здесь вместе, - свой скомканной рассказ я произношу, разглядывая заячьи ушки на тапочках.

А когда заканчиваю и поднимаю глаза, то оказывается, он уже смотрит на меня.

- Сколько тебе было?

- Двенадцать, а Саве тринадцать.

- Сава, - это не звучало вопросом, просто как уточнение. - Я могу поехать с тобой? - подошёл ближе и обнял меня.

- Если хочешь, - я прижалась к нему. - Ты холодный, пошли внутрь.

С Пашей мы договорились встретиться второго числа в одиннадцать уже на кладбище. По дороге я купила букет ромашек.