Я все равно тебя добьюсь (СИ) - Князева Марина - Страница 65

Решение выдрать этой кошке хвост было внезапным и сильным. Сжав губы, я уверенно направилась к ним. Но мой парень оказывается, одним глазом наблюдал за мной, и все же успел предупредить эту недоделанную кошку. Она испарилась в одно мгновение.

Я подошла и мило улыбнулась. Мне кажется, из моих ушей валил пар.

- Что-то случилось, детка?

- Хотела одной кошке волосенки подергать, - как можно равнодушнее сообщила я.

Губы Игнатова растянулись в довольной улыбке.

- Ревнуешь?

- Ты себе льстишь!

Игнатов сощурил глаза.

- Тогда не вижу причин для беспокойства.

- Я ни разу тебя не упрекнула ни в чем. Можно хотя бы просто проявить уважение ко мне хотя бы на людях! – прошипела ему в ухо.

- А какого хрена ты молчишь? Может, просто раньше стоило мне об этом сказать – прошипел он в ответ.

В договоре не было ни слова об его изменах. А инициатива, как известно, наказуема.

- Хочешь сказать, если бы я не молчала, ничего бы этого не было?

- Хочу сказать, если бы ты пустила меня сюда, - Игнатов несколько раз постучал пальцем по моей груди где-то в районе сердца, - ничего бы этого не было. Ты была бы единственной и неповторимой.

Олег всегда мог легко ввести меня в ступор только одними словами. Этот раз не был исключением. Я замерла, услышав его слова, не зная, что ответить ему. Кожа покалывала в том месте, где оставил след его палец.

Я не смогла выдержать его обвинительный взгляд и отвернулась. Мне нечего было предложить ему взамен, кроме своего тела. И он это знал.

- Не переживай, детка, - услышала я сквозь музыку. Его дыхание опалило мою кожу, а слова врезались огненными стрелами в мой мозг. – Мне теперь на хер не нужна ни твоя любовь, ни твое сердце. Ты все равно станешь моей женой, родишь мне детей и будешь всю свою жизнь играть по моим правилам. Думаю, справедливое наказание для твоего безразличия.

Я хотела возмутиться, но не успела. Игнатов ушел от меня. Я успела только увидеть, как сверкнула его накаченная задница. Я побежала за ним. В тот момент я не знала, что ему скажу, но через несколько минут должен был наступить Новый год и, я очень хотела, несмотря на все наши разногласия и обидные слова, встретить его с Олегом.

Я видела, как он Олег зашел в одну из комнат на втором этаже. Я кинулась за ним, но зацепилась каблуком за ковровое покрытие и, мне пришлось задержаться. Именно в этот момент, я увидела, как в ту же комнату проскользнула та самая кошка. Как же, единственная и неповторимая!

Мне ничего не оставалось, как горько усмехнуться. Конечно, я могла пойти за ними и испортить им их свидание, но посчитала, что таким образом только унижу себя. И пар мне не помешало бы выпустить. Чтобы не сорваться на первом встречном, я зашла в первую попавшуюся комнату и оказалась в библиотеке.

В той самой библиотеке, где два года назад Олег впервые меня поцеловал и, откуда я сбежала, захлебываясь слезами. Кажется, с того момента прошла вечность и все это было в другой жизни. И уже даже не со мной.

В комнате было темно. Свет падал только из больших окон, но этого было недостаточно для яркого освещения. Меня это устраивало. Хотелось спрятаться ото всего мира. От напряжения начала болеть голова.

Я подошла к окну и посмотрела на улицу. В этот раз во дворе никого не было. Желающие поморозить носы и не только, отсутствовали. Несмотря на то, что мои ладони были ледяными, я вдруг захотела оказаться на свежем воздухе. Я даже успела дернуться в сторону выхода, когда раздался знакомый голос:

- Ты за мной следишь!

Сказать, что я испугалась – это ничего не сказать. От страха я чуть не потеряла сознание, и это очень мягко сказано. Крик застрял в горле, и я просто повернулась на звук.

Приглядевшись, я смогла рассмотреть силуэт человека в кресле. Черт его лица не было видно, но по голосу, я поняла, что это Головин.

- Взаимно.

Настроения с кем-то разговаривать не было, но сердце предательски забилось в разы быстрее, разгоняя мою кровь. В руках сразу почувствовалось тепло, и на лице проявился румянец. Я думала, что Максим уже не появится на этом празднике, и для меня было неожиданностью встретить его в полном одиночестве.

- Вообще-то это ты ворвалась сюда и нарушила мое уединение, - его голос был монотонным, и я не могла в темноте разглядеть его эмоции.

Не знаю, рад он был моему появлению, или раздражен, но я решила покинуть его. Еще одну эмоциональную встряску мне не пережить.

- Извини за беспокойство, - я направилась к выходу.

Но не успела и трех шагов сделать, как Головин оказался рядом со мной, развернул меня и прижал спиной к своему телу, уткнувшись в мою шею. Его руки обвивали мою талию, словно лианы.

Его порыв был внезапным не только для меня. Кажется, Максим тоже был удивлен своему поведению. Мы оба замерли, прислушиваясь к ощущениям. Его тело было горячим и прожигало меня до самых внутренностей. Тонкая ткань платья не спасала от исходящего от него жара. В тишине я отчетливо слышала удары его сердца. Оно билось в унисон с моим.

Мои ноги ослабли, и я ощутила всю тяжесть своего тела. Мне казалось, что еще немного и я упаду. В данную секунду я не контролировала свое тело. А Максим решил добить меня, проведя языком дорожку от уха к основанию шеи. По моему телу побежали мурашки. От затылка для кончиков пальцев на ногах. И, когда я почувствовала его холодящее дыхание на оставленном языком следе, то не смогла сдержать дрожь.

Руки Максима смело опустились на мои бедра, комкая ткань платья и, задирая его выше. И вместе с его блаженным стоном, я вспомнила, как два года назад Игнатов в этой же самой комнате, делал со мной почти тоже самое. Новый год, темнота, горячее дыхание и ищущие руки. Разница лишь в том, что в этот раз я не сопротивляюсь. Но и не отвечаю.

Дрожь в моем теле усиливается, когда теплые губы Максима начинают покрывать мое плечо легкими поцелуями. Я понимаю, что еще немного, и поддамся соблазну. Я не знаю, что меня до сих пор сдерживает, но я не могу расслабиться. Мне очень приятны прикосновения Головина, у меня кружится голова, но словно что-то невидимое держит меня, и я не могу сделать тот шаг, о котором, возможно, буду жалеть.

Мое сознание возвращает меня мыслями к Олегу. Я вижу, как он сейчас так же ласкает ту девушку-кошку и замираю. Замираю, потому что нашла тот якорь, который не дает мне потерять голову. Я просто не могу изменить Олегу. Не могу поступить с Олегом так, как поступает со мной Игнатов. И дело не в договоре. Это где-то на эмоциональном уровне. Может воспитание, или еще что-то глубже. Но я не могу его предать.

Я очень хочу Максима. Как никогда никого не хотела. Хочу попробовать на вкус его губы, хочу, что бы его руки сорвали с меня одежду и прижали меня к себе, хочу чувствовать его в себе. Но пока я нахожусь в отношениях с Олегом, я не могу переступить через себя. Для меня верность – это слишком святое. И если бы мне Олег не был безразличен, я бы умерла, узнав о том, что у него кто-то есть кроме меня еще тогда, в тот первый раз, когда он мне изменил. Неважно постоянная это девушка, или девушка на ночь.

Если я сейчас отвечу Максиму, то потеряю себя. Уже никогда не отмоюсь. Буду чувствовать себя грязной и мерзкой. Когда тебя все считают дешевкой, но ты сама знаешь, насколько ты погрязла и в чем, то это не так больно и отвратительно. И совсем другое дело, когда ты сама по доброй воле вываляешься в этой грязи, и потом невинно будешь лгать в глаза. Хотя за два года я научилась врать, не краснея, но в этом случае не смогу. Не то, что врать, даже в глаза смотреть. Не понимаю, как Игнатов, трахая всех этих сучек, может так спокойно жить. Делать вид, что он ни в чем не виноват, и еще заикаться о любви? Меня бы совесть замучила.

Поэтому сейчас, находясь в этой комнате, я точно знала, что ничего у нас Максимом не будет. Никогда.

Я продала свое тело. И пока оно находится в пользовании у Олега, никто другой не сможет им воспользоваться. Ну, если только насильно.