Просто вернись... Книга 2 (СИ) - Измайлова Алена - Страница 24

– Мали, стой! – выдохнула она, не добежав до подруги с полсотни шагов.

Та сначала остановилась, выдав, что услышала слова, обращенные к ней, но потом снова продолжила путь, не оборачиваясь. Как далеко она дойдет, если уже сейчас сумки, оттянули ее руки и все чаще чертили дном по дороге, собирая окрестную пыль? Спина была гордо выпрямлена, а голова вздернута. Как она видит, что у нее под ногами?

– Мали, стой! – снова повторила девушка, переходя на шаг, но не останавливаясь видя, что подруга не намерена останавливаться и откликаться на ее зов, – Ты что, меня не слышишь? – поинтересовалась она, не веря своим глазам.

Мали медленно остановилась. Нагнувшись, поставила прямо в пыль объемную ношу и, с трудом разогнув руки, выпрямилась. Было видно, что она не хочет оборачиваться, да и вообще говорить с ней. Хотя, конечно же, узнала, кто за ей бежал и звал.

Наконец она медленно и нехотя обернулась. Может, поняла, что Кастия от нее не отстанет, а потому была вынуждена отреагировать.

– Что тебе от меня нужно, мамино-папина девочка? – зло спросила она подошедшую к ней подругу.

Кастия потрясенно остановилась в паре шагов от Мали и нахмурилась, глядя, как на знакомом хорошеньком лице расцветает издевательски брезгливая гримаса, будто девушка увидела нечто ужасное. Например, крупную лягушку, которую маленькая Мали сначала боялась до одури, а потом, когда немного подросла, считала самым омерзительным существом на свете.

– Мали, что случилось? – прошептала Кастия, – Ты обиделась, что я не пришла утром? Собралась вся семья, я не могла уйти...

– Мне все равно, что у вас там произошло, – оборвала Мали, поджав губы и отвернувшись от нее, демонстрируя, что ей неинтересен этот разговор.

– Мали, что случилось? – повторила Кастия, беспомощно взирая на подругу. Она не понимала, что произошло? Еще вчера перед праздником они виделись. Девушка помнила с какой болью и грустью Мали на нее посмотрела. Но она ничего не могла поделать. Раньше, узнав, как формируются списки дебютанток, она предупреждала ее, но Мали сама не послушалась. Что стало теперь? Она обиделась из-за праздника?

– Мали, ты обижена из-за вчерашнего праздника? – спросила она, лихорадочно размышляя, что еще могло стать причиной такого поведения подруги, – Куда ты идешь, Мали? Давай я тебе помогу с сумками...

Мали пренебрежительно сплюнула прямо под ноги Кастии.

– Отстань, – процедила она, – Без тебя есть, кому помочь...

Впервые в ее голосе было равнодушие. Откуда оно взялось? Кастия со слезами на глазах смотрела на подругу.

– Мали, куда ты пойдешь? Давай я поговорю с родителями, у нас есть в городе недвижимость.

– Да, отстань ты! – в сердцах выкрикнула Мали, ударив бывшую подругу по протянутым к е сумкам рукам, – Не трогай мои вещи...

– Я сам, – сказал позади Кастии Дейд, отодвигая в сторону девушку и беря в руки сумки, – Я в город еду. Поехали, Мали.

Кастия беспомощно обернулась. Дейд, неожиданно серьезный, подхватил объемистое имущество Мали и закинул их в повозку. Ее Кастия не увидела, потому что та стояла во дворе. Теперь же Дейд открыл одну из створок, запряг в повозку быков.

– Дейд, что происходит? – спросила Кастия друга, не понимая, почему он, всегда прохладно относившийся к Мали и возивший ее явно из-за Кастии, вдруг решил помочь.

– Все хорошо, Кастия, Мали решила уехать миром. Так ей разрешили поселиться в городе. Если же бы она дождалась головы и общины, то ей пришлось бы покинуть остров, – ответил парень со слабой улыбкой.

– Почему ты помогаешь Мали? – с подозрением спросила девушка, – Вы с ней...? – она не смогла задать вопрос, как и не могла его не задать. Мали фыркнула, уселась на заднее сиденье и отвернулась от вчерашней подруги, снова промолчав.

– Нам по пути, – ответил мягкий голос Левии, которая вышла из двора. Дождавшись когда Дейд выведет из двора быков и повозку, закрыла воротную створку. Девушка подошла к повозке и с помощью мужа устроилась на переднем сидении, – Мы подвезем Мали в город, а ты иди домой, Кастия. Все и правда хорошо. Так будет лучше.

Мали привычно сверкнула глазами, не соглашаясь с данной оценкой ситуации, но не проговорила и слова, ни возражая, ни подтверждая. Лишь напоследок метнула на бывшую подругу жгучий непонятный взгляд. Что в нем сквозило? Ненависть, ревность, обида или зависть?

Кастия отступила назад, потому что быки шли почти на нее. На миг смутившись, она настойчиво спросила, пытаясь разглядеть реакцию подруги.

– Где ты будешь жить? Скажи адрес, я к тебе зайду, и мы все обсудим?

– Не трудись! – бросила Мали, – И не лезь ко мне больше. Мне без тебя лучше живется. Меньше проблем и нотаций!

– Мали, мы же с тобой – подруги! – возразила девушка, готовая бороться за их дружбу, – Ты не можешь так думать!

– Не надейся! Больше нет, – отрезала Мали.

Дейд запрыгнул в повозку и пришпорил быков, направляясь в сторону города.

– Иди домой, Кастия, – мягко проговорил он, проезжая мимо, – Иди! Это уже не в твоих силах!

– Я с этим не согласна, – прошептала девушка, глядя, как пыль завивается в кольца под колесами повозки, в которой сидела непримиримо выпрямившаяся Мали, растерянная Левия и необычно серьезный Дейд, – Ты должна мне все объяснить, Мали. Я же – твоя подруга, – ее голос на последнем слове дрогнул.

Девушка смахнула слезы, глядя вслед уезжавшей повозке с непримиримой Мали:

– Что за муха тебя укусила? Чем я могла тебя настолько серьезно обидеть? И, главное, когда?

Глава 11

Кастия растерянно брела вдоль по улице обратно к дому, задумчиво разглядывая укатанную дорогу под своими ногами и загребая открытыми сандалиями пыль, которую сама же и поднимала. Думать о дороге было проще, чем решать более насущную проблему.

Навстречу ей кто-то шел. Судя по обуви – плетенной и закрытой – и ее размеру, это был мужчина. Девушки и женщины предпочитали открытую обувь, чтобы иметь возможность выставить на обозрение пальчики на ногах.

Она грустно улыбнулась, подумав, что босые ноги в сандалиях и неглубокий вырез на платьях остались единственным средством привлечения мужского внимания, допущенного общественным мнением. Бабушка рассказывала, что раньше нравы были менее строгие, и многие представительницы женского пола носили или полупрозрачные наряды, или делали вырезы по бокам, которые открывали ноги при ходьбе.

Зато сейчас... То ли нравы крепчают, то ли предрассудки. Бедная Мали. Кастия решила, что обязательно узнает, куда Дейд и Левия отвезли подругу и постарается с ней увидеться. Как она будет жить? Может, ей требуется помощь?

Несмотря на юный возраст, у девушки были свои деньги – оплата ее труда в лечебнице. Немного, конечно, но для нее это было ощутимо. Хотя обычно у нее не было нужды их тратить. Да и сама работа, в общем-то, воспринималась лишь как необходимая для получения целительского опыта практика и занятие, подобающее для времяпровождения незамужней островитянки.

Свой заработок она не тратила, а передавала отцу для внесения на ее счет в городском банке. Подобные счета были у всех детей Ялмы и Хаида. Первоначальным взносом для них стали полагающиеся каждому из них части семейного состояния.

Те деньги, что у нее сейчас были дома в сундуке, она как раз получила на днях и пока еще не успела внести на счет. Их-то она и собиралась отдать Мали. Девушка решила, что будет настаивать, чтобы подруга их приняла.

Прохожий остановился прямо на ее пути. Кастия сказала:

– Доброго дня! – и, не поднимая глаз на мужчину, хотела обойти его, но он снова заступил ей дорогу и, очевидно, чтобы обратить на себя ее внимание, поинтересовался знакомым голосом:

– Почему ты такая грустная? Тебя кто-то расстроил?

Девушка живо подняла лицо, узнав обратившегося к ней, и невольно улыбнулась при его виде. Это был Террин. Тот самый, который еще до полудня закрылся вместе с ее отцом и братом в мастерской. Сейчас же он, явно, шел к родительскому дому.