Просто вернись... Книга 2 (СИ) - Измайлова Алена - Страница 37

Жена Верта многозначительно посмотрела на одеяние гостя и со значением приподняла брови, что-то молчаливо сообщая мужу. Тот смущенно кашлянул, оглядев свою помятую рубашку. Террин вопросительно взглянул на него, тогда как Мария все так же без слов вернулась к остальным гостям.

– Что? – подозрительно поинтересовался Террин, покосившись на друга. Верт с тяжким вздохом отмахнулся от вопроса. Не говорить же ему, что все дело в их одежде. Верту не удавалось долго выглядеть ухоженным, даже полдня хватало, чтобы он был помятым и испачканным.

Мария намекнула, что свататься к ней он тоже в свое время явился в своем обычном виде. Явно не при параде, как его не одевали и не снаряжали мать и сестры. А всего-то от дома дойти до Храма, получить разрешение и к невесте.

Молчаливое одобрение в женских глазах его друг явно не заметил. Посмотреть же на него было любо-дорого. Светлая рубашка, по краю воротника которой бежала затейливая обережная вышивка в серовато-синих тонах немного темнее цвета ткани, была выглаженной и по-прежнему свежей. Как и безупречный вид темных штанов.

Верт посмотрел на свои, подумав, что и в детстве после игр в траве и среди кустарников выглядел не лучше. А в сегодняшний день он не предполагал подобных мероприятий, а потому ему простительно.

– Ничего, – вздохнул он, – это – наши дела. Ты мне скажи лучше, что ты собираешься делать? Там, за пределами нашего двора и семьи, никто не знает, что Кастия сбежала.

– Сначала узнаю, что по этому поводу думает твоя сестра, – Террин отдал опустевший стакан другу и повернулся, направляясь к выходу.

– Ты же понимаешь, что если она откажется, мы ее поддержим? Я не позволю тебе ее к чему-то принуждать, – настойчиво заступил ему дорогу Верт, готовый в любой момент выбросить стаканы, что держал в руках, чтобы вцепиться в него. Удержать силой, вбить ум посредством кулаков, скрутить узлом и закинуть в подвал остывать и успокаиваться. Да что угодно!

Нет, он понимал, что Террин всегда хорошо себя держал в руках. В отличии от него, Верта. Бросаться, чтобы поучить наглеца уму-разуму, он и тогда не имел в привычках. Обычно он, молча, оценивал соперника или обидчика, потом отшучивался или цеплял за самое болезненное, находя уязвимые места. Спокойный, разумный, собранный. Но от этого не менее опасный.

Но были случаи, когда и Террин дрался. Тогда, давно, когда понимал, что словами ничего не решить. Верт был свидетелем таких стычек и помнил повадки друга. Не зря же их отец отвел к дяде в Храм учиться.

Каждый из них учился тому, что ему было нужнее: Террин – сохранять выдержку и технике боя, а Верт – только технике боя, потому что выдержкой никогда не обладал, несмотря на все преподанные ему уроки.

Ярет настороженно вскинулся, прислушиваясь к их тихому разговору, готовый присоединиться в любую минуту. Братья Террина и, особенно Дейд, тоже прислушивались и потому разом обернулись. Сразу стало понятно, что все в этой комнате, ранее успешно изображавшие отсутствие интереса к его персоне, были начеку. Только к чему они готовились? Спасать Кастию, утешать Террина?

– Я пообещал сестре подержать тебя, если она решит врезать, – лениво процедил Ярет, а Террин усмехнулся.

– Хорошо. Мы воспользуемся твоим любезным предложением, если в нем будет необходимость, – церемонно, как на приеме у Владыке, и предельно вежливо ответил он, затем оглядел всех присутствующих и почти торжественно сообщил:

– Я не собираюсь ее принуждать. Клянусь. Если она согласится стать моей женой, это будет ее решение.

– Но уговаривать и убеждать ее ты все равно будешь, – не спросила, а сладким голосом уточнила в этот момент вошедшая в комнату Кара.

– Почему ты не отказалась от своей мечты, Кара? Ведь тебе до сих пор ставят палки в колеса и даже вредят, – спросил Террин мягко, обойдя Верта, своих братьев и подойдя к выходу из комнаты, не обращая внимания на подавшегося за ним следом отца.

– Потому, что это – моя жизнь! – возмущенно сообщила девушка, тоном, по которому было сразу ясно – как вообще можно о таком спрашивать?

Он подошел вплотную, и она в последний момент отступила в сторону, освобождая ему дорогу. Сорен осторожно приблизился с другой стороны, оставив новоявленных родственниц, которых развлекал беседами, и обнял жену.

– Ты ее не знаешь, Террин. Ты изменился, и она изменилась, – быстро сказал он, видя, что Кара хочет что-то еще сообщить, и вряд ли это будет приятным и любезным, справедливо опасаясь, что это станет началом скандала.

– У меня целая жизнь, чтобы ее узнать, – ответил, неожиданно легко улыбнувшись, Террин и шутливо хлопнул ладонью по плечу Сорена, – Тебе ли меня не понимать? – и он снова улыбнулся, подарив теплый взгляд напряженной Каре.

– Если ты ее обидишь, я тебя отравлю, Террин, – очень тихо пообещала она.

– Не обижу, – пообещал он, – Скорее, я сам умру.

– И за это тоже отравлю! – резко парировала она, – Раз решил, что она тебе дорога, то теперь будь рядом!

– Буду, – засмеялся Террин. В порыве эмоций, в благодарность за неожиданную поддержку он даже поднял руки, как будто собирался обнять новую родственницу, но не стал этого делать, заметив предостерегающий взгляд ее мужа.

Позади них кто-то из родных ощутимо выдохнул, и все присутствующие разом загомонили, сообщая свои соображения по поводу их обмена любезностями:

– Кара, как ты можешь так говорить?!

– Кара, ты – целительница, а не убийца!

– Террин, что за глупости?

– Что тут происходит? Террин, ты специально это все устроил?

Нерит замер. Он неверяще смотрел на широкую спину сына, который, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Следовать он за ним не стал. Покачал головой, грустно улыбнулся и отошел к одной из своих невесток, которая беседовала со свойственниками Ялмы и Хаида.

Террина никто больше не пытался остановить. Он свободно покинул собрание родственников, выйдя в коридор, где встретился с идущим навстречу ему Хаидом с несколькими бутылками в руках. Решено отмечать несостоявшийся сговор – понял с облегчением незадачливый жених.

– Обувь Кастии у порога, – сообщил возможный будущий тесть, – Можешь выйти через заднюю калитку. Только не потопчи целебные травы, иначе сам будешь объясняться с моими девочками. Тогда тебе точно не будет грозить с нами породниться.

Террин кивнул в ответ.

– Спасибо, – с признательностью за отсутствие нотаций и упреков сказал он, – Мама в комнате Кастии с тетей Ялмой? Они сильно расстроены?

– Она не удивилась, если тебя это интересует, – коротко ответил Хаид, – в отличии от твоего отца.

– Отец меня не сразу понял, – согласился Террин, – Вы поговорите с ним?

– Конечно, – мужчина приподнял бутылки повыше, чтобы показать ему пыльные этикетки, – У нас есть вполне подходящая тема для разговора... Террин, мне следует тебе сообщить, что если моя дочь будет против брака с тобой, то сегодняшней ситуацией ты не воспользуешься в своих целях? – спросил он, переходя с доброжелательно-легкомысленного тона беседы на серьезный и насущный.

– Не требуется, – покачал головой несостоявшийся жених, – Я и сам не собирался этого делать. Какой смысл, если я ей не нужен?

***

По рассказам родных, Кастия с детства знала, что на острове довольно ограниченные запасы пресной воды. Люди все еще не научились выделять питьевую из морской воды, которой было полным-полно вокруг.

Жители из их поселка за водой для питья и хозяйственных нужд ходили недалеко в лесок между двух скал. Утоптанная дорожка петляла вдоль обрыва над морем за домами и садами и скрывалась среди одиночных деревьев и небольших рощиц, которые постепенно переходили в хвойно-лиственные посадки, которые тут называли лесом. Он в полном смысле слова поил, кормил и лечил островитян, давая воду из ручьев, дрова, травы, ягоды, грибы и мясо животных. В ручьях водилась пресноводная рыба.

Ключи и ручейки настойчиво выбивались из нагромождения камней, набирали объемы во впадинах и уже полновесными потоками сбегали по холмам, огибая деревья и кустарники. В их верховьях люди набирали воду для питья и готовки пищи, ниже были устроены каменные площадки для сбора воды для хозяйственных дел, а также места, где женщины стирали белье.