Ундервельт. Западня (СИ) - Бард Олег - Страница 10

— Не то слово, — честно ответил Тарвит. — Еще немного, и на людей начну бросаться. Но от другого голода, информационного.

— Ну, иди за мной, — Яр повернулся к нему спиной и, позвякивая доспехами, зашагал по доскам, из которых были выложены дорожки, ведущие через поляну, к срубу, где под деревянным навесом покачивалась выпиленная надпись из дерева: «Таверна».

Открылась дверь, изнутри потянуло жареным мясом, и пустой желудок запричитал.

В баре гудели посетители, звенела посуда и металл. Остановившись возле полки, где лежали ножи, а на стене висели колчаны, арбалеты, мечи и сабли, Яр сказал:

— Нужно сдать оружие. На выходе заберешь.

— Такие правила, — видя его колебания, оживился охранник, сидевший на корточках у стены..

Лютый, 40 уровень, человек.

Его напарник был сорок пятого. Чтоб развиться до сотого уровня, нужно пахать и пахать, ведь Тарвит от всех отстал! Годы пройдут, пока он доползет до сотого, а ему нельзя тут задерживаться — он чувствовал это.

Должен быть и другой способ выбраться из Ундервельта!

Пришлось сдавать ножи. Обыскав его на всякий случай, Яр извинился, велел ждать здесь и рванул по лестнице на второй этаж. Злой и усталый, Тарвит оглядел зал: пять столов, сколоченных на скорую руку из необрезных досок, были застелены мешковиной, возле каждого — по шесть стульев. Посетителей Тарвит насчитал четырнадцать: шестеро за одним столом, пятеро за другим, трое у деревянной барной стойки. Одеты все были в вещи грубого покроя, все носили броню: от легких кирас и кольчужных доспех до серьезной брони, как у крестоносцев. В рубахах были трое, плюс трактирщик и его объемная жена-подавальщица, порхающая от стола к столу.

Все посетители молоды, точно до сорока, подтянуты и мускулисты. Тарвит заприметил на стене отполированный щит и посмотрелся в него: грязный молодой дикарь в рванье глядел на него оттуда. Высокий, жилистый, узколицый, кудрявые волосы спутаны и грязны.

Нет, это точно не он. Он никогда не был жилистым и высоким. Да и молодым быть не должен. Он так увлекся, что вздрогнул, когда его окликнул Яр:

— Вот, должно подойти, — он протянул сложенную одежду. — Толл придет минут через двадцать, отдашь посох. Помыться тоже не помешало бы. Есть тебе уже готовят.

— Спасибо. Но мне нечем расплатиться…

Яр положил руки ему на плечи.

— Ты человек, значит брат. Обживайся, мне надо уходить. Ну, смелее. Занимай свободное место, отобедаешь.

— Еще раз спасибо, — бросил Тарвит в спину Яру, уже шагающему на выход.

Сперва Тарвит сел за свободный стол в углу бара, потом вспомнил, что ему надо выяснить, что такое Ундервельт, и переместился за стойку.

— Чего ты такой испуганный? — проговорил трактирщик, звали его Яковом, был он 15 уровня, и сразу же поставил Тарвиту кружку с пивом, пригубил из своей. — Мясо скоро пожарят.

— Мне нечем расплатиться, — Тарвит скрестил руки на груди. — Это первое, что меня волнует. Второе — как выбраться из Ундервельта? Где мой дом?

Яков пожал плечами:

— Спроси что попроще. Мой дом — Ундервельт, я другого не помню. Построил трактир и комнаты, людям помогаю. Мы все друг другу помогаем, чем нас больше, тем выживать проще.

Тарвит покосился на процент бодрости, просевший до 28 %, напомнил себе, что надо поторапливаться с расспросами, а то вдруг он начнет превращаться в волка или что похуже. Еще и Толла нет, как назло.

— Неужели никто ничего не знает и не помнит? — проговорил он в пространство. — Как выживать-то? Что делать? Как домой попасть?

— У тебя должен быть кристалл, — сказал Яков то, что ему полагалось сказать. — В каждой комнате есть биннар, с его помощью зарядишь. Потом обратишься к Толлу. Видишь стул у стены? Это его. Он у нас главный, у него всегда найдется работа. Подхалтуришь, с людьми поговоришь, а дальше сам определишься, куда и как.

Колыхнулась шторка, отделяющая зал от кухни, и появилась беременная молодая женщина с подносом, на котором истекал запахом шашлык и паровали тарелки с посыпанной зеленью картошкой.

— Спасибо, Сара! — Яков встал и помог подавальщице поставить тарелки на стол, рядом положил ключ. — Третья комната твоя, у тебя есть две ночи, дальше будешь платить. Кормлю бесплатно первый и последний раз. Как заработать, Толл подскажет.

«И как ей не страшно находиться в таком месте?» — думал Тарвит, глядя на круглый колыхающийся живот подавальщицы, внутри которого двигался ребенок.

Распахнулась входная дверь, и, звонко смеясь, вбежали черноволосые девочки шести и пяти лет, в лаптях и неумело сшитых цветастых платьях. Старшая гналась за младшей, показывающей ей язык.

Кровь запульсировала в висках. Тарвит поднялся, вперился в спину удаляющейся девочки. Ловушки, монстры — все это почему-то вписывалось в картину мира, но дети… Заставив себя успокоиться, он сел на место и принялся за еду.

Вскоре Тарвит забылся: голод взял свое, к тому же шашлык был не просто вкусным — божественным, а шкала бодрости поднялась на 5 % и достигла 33. Ненадолго все проблемы перестали существовать.

Опомнился он, когда за ближайшим столиком зашумели, оттуда сорвался лысый мужчина.

Конст, 1 уровень, человек.

— А ну пошел вон отсюда, хам! — воскликнул высокий длинноволосый блондин в кожаной броне (Ллеонель, 32 уровень, полуэльф), глаза его сияли, как два сапфира.

Надо же, новичок! Лысый пробежался взглядом по собравшимся, вперился в Тарвита и зашагал к нему, громогласно говоря:

— Вот кто меня поймет! Ты тоже тута недавно, разобрался, что к чему? — Он беспардонно уселся рядом. — Рассказывай!

Теперь ясно, за что его выгнали из-за стола — за наглость.

— Да первый день, ни черта не пойму. Шел бы ты к кому поопытнее.

Конст сплюнул прямо под ноги, ругнулся, встал и похлопал по стойке:

— Эй, Яша! Иди сюда…

Отстал, слава богу. Тарвит заметил, что интересующий его стул занял совершенно седой бородатый крепыш. А может, не седой, может, — альбинос.

Толл, 49 уровень, полудворф.

Тарвит поблагодарил Сару, промокнул рот лепешкой, взял посох покойного Арона и направился к седому. Взял стул, поставил рядом, но пока остался стоять.

— Можно присесть?

Толл смерил Тарвита взглядом и кивнул на стул.

— Арон попросил передать вам.

Толл забрал посох, повертел его в руках.

— Что еще?

Тарвит отдал медальон.

— Стало быть, старина Арон тю-тю. Что на этот раз?

Тарвита поразило, как все спокойно реагировали на смерть Арона, словно он каждый день умирал.

— Упырь.

— Чего тебе надо? — сразу перешел к делу Толл, забирая посох и прислоняя к стене. — Хочешь знать, что это за место? Как выбраться?

Вот это поворот! Что же получается, все приходят сюда, хлопают ресницами, ничего не понимая, и задают один и тот же вопрос?

— Знал бы ты, до чего вы мне, найденыши, дороги, — пробормотал Толл и заладил монотонным голосом: — Когда-то Ундервельт был частью Большого мира, люди приходили сюда за магическими предметами и способностями. А потом что-то случилось, и он закрылся. Одни говорят, это сделали в Большом мире, разглядев в нем угрозу, другие — что наоборот, Ундервельт закрылся изнутри. Но факт остается фактом: вы попадаете сюда, а обратно выбраться не можете. Так что, парень, не ты первый.

— И у всех память отшиблена? — продолжил допрос Тарвит.

В душе одна за другой с тихим всхлипом лопались струны надежды.

— Да. Есть слухи, что сумеречные контролируют выход в Большой мир, но правда это или нет, сказать трудно. Они охраняют замок Госса. Еще говорят, что там и есть единственная связь с Большим миром, но чтобы туда попасть, надо душу продать и стать таким же. Арон, вон, проник в замок еще при Хранителях и что-то такое с ним случилось, что теперь бродит неприкаянным духом.

От обилия информации мысли разбежались. Казалось, мозг вот-вот заискрит и взорвется.

— А если штурмом взять?

— Э-э-э, парень, не один ты такой умный. Сумеречные отлично охраняют свои владения, да и раньше замок был труднодоступным. Ты просто туда не дойдешь. Подохнешь в мертвом лесу, где терновник, как проволока, и твари, каких нигде больше нет, да еще все заражено ядовитыми испарениями. Но даже если повезет, подходы к замку охраняют самоходные бронированные машины, похожие гномы делают, но тамошним гномья мина, что колоссу — пуля. Так что, парень, не суйся туда.