Мирка. Дорогу осилит идущий (СИ) - Коробицына Лариса - Страница 44

Через несколько минок появилась уставшая шатающаяся метресс и неказистый хиленький метр. Он судорожно цеплялся за плащ идущей впереди спутницы и постоянно оглядывался, опасаясь чего-то невидимого. По их поведению было ясно, что они не от мира сего. Одним словом – убогие. А у меня потеплело в районе солнечного сплетения и появилось чувство, что надо обязательно купить эту с виду придурковатую парочку. Похоже мы ненароком нашли, то что искали.

- Дядя, - капризным голосом избалованной тессы скомандовала я - Покупай быстрее, а то тут запах стоит до того мерзкий, что еще немного и меня вывернет. И ты мне сегодня еще платье пообещал выбрать.

И начался торг. Первоначально продавец озвучил сумму в 180 золотых: 120 за лежачих и 60 за троих, которые были на своих ногах. Парочка ненормальных шла в довесок, так сказать бонусом. Постепенно сумма была уменьшена на 30 золотых за услуги Лекаря, на 3 золотых за наем телег и на 10 золотых за размещение в таверне.

Уже собираясь уходить увидела немолодого метра, в магическом ошейнике с туго связанными руками, которые уже начали синеть. Это же маг и как бедолага оказался в рабстве? Помочь или не помогать. Прислушалась к себе и решила попытаться.

- Дядя, посмотри какой красавчик, купи мне его вместо платья.

- Что нагуляла от мага и сейчас хочешь отыграться на мне? – зло ответили на мою капризную просьбу.

Ишь какой языкастый. Я зыркнула на него и скривила губы. Лучше бы он молчал и не мешал.

- Он стоит сто золотых, - взвыл продавец. – Это же боевой маг.

Его иллюзии разбил Сибилл.

- Был бы хорошим магом, не сидел бы здесь. Еще немного посидит связанный, и рук у него не будет. Это я вам как Лекарь говорю. Смотрите они синие и он уже никогда не сможет делать ими четких действий. Так что он уже не маг, а простой человек.

Горе маг, бросая на нас подозрительные взгляды, на этот раз благоразумно промолчал, а Продавец, посмотрев на синие руки раба, почесал в затылке и продал нам его значительно дешевле.

Отправляясь на двух подводах в пансион Тетушки, я с удивлением поняла, что мы в результате купили более 40 человек. А нужны были двое. Да… вечер обещал быть долгим и трудным.

18. Старые свитки.

Не доезжая до Пансиона, уловила аромат жареного мяса, и острой бобовой похлебки. Рот мгновенно наполнился слюнями, и я, как заправская ищейка, поворачивая головой то влево, то вправо пыталась определить, кто из соседей решил устроить пикник в сырой ненастный день. Краем глаза заметила, что и Сибилл непроизвольно принюхивается. Всю дорогу, а она заняла чуть больше часа, мы занимались лечением. Благо в этот раз сложных больных не было, и сейчас сидели с пустыми резервами и голодные как «стая тикс». Чем ближе подъезжали к месту, тем сильнее становился запах. Неужели столь соблазнительные запахи доносятся из Пансиона. Какое счастье, нам определенно повезло, и мы сейчас плотно пообедаем.

А возле конечной точки нашего движения наблюдалось настоящее столпотворение. До этого тихий спокойный ритм жизни улицы и Тетушкиного дома был нарушен. Сейчас вокруг него все бурлило, гудело, и дом был похож на переполненный пчелиный улей. Беспорядочно сновали дети, свои и чужие. Взрослые собирались кучками, обменивались впечатлениями, и время от времени призывали детей к порядку. Люди волновались, не зная чего ожидать от нового хозяина, и их переживания можно было понять.

Первым к нам подбежал стряпчий, с надеждой вглядываясь в лица. Но на первой телеге были только наемники, а предполагаемые «потеряшки» сидели во второй. Оглядев безумными глазами ничего непонимающих метров, он поспешил дальше и, не дойдя до телеги, издав придушенный всхлип, стал опускаться на дорогу.

- Соляра. Мирай. Как же я виноват перед вами, что не доглядел, не уберег.

Стоя на коленях, он повторял одну и ту же фразу, не сводя глаз с «безумной парочки».

Подошедший дядька Сима и один из наемников, подняли бедолагу под руки, и повели в Пансион. За ними последовал Бирон, за ручку ведя метрессу и хиленького метра. Они шли безропотно, лишь оглядывались и глупо всем улыбались. Черт, как же паршиво на душе. Как же низко должен пасть человек, чтобы мстить своему обидчику через его родных и близких. Стряпчий до конца жизни будет корить себя за недосмотр.

Чуть позднее здесь появятся Высшие, надо попросить феникса осмотреть болезных, ведь должен быть способ вернуть им разум.

Постепенно наступило затишье, подводы ушли. А рабы, сообразив, что никто их не собирается третировать, а наоборот сейчас будут кормить, несмело шли под навес, где уже стоял длинный накрытый стол. Все одновременно поместиться там не могли, и кто мог поесть стоя, брали тарелки, ложки, хлеб и отходили в сторону. Мы присоединились к последним.

Сибилл и я, сидя на крыльце, активно работали ложками. Похлебка закончилась уж как-то очень быстро и Бирон, с улыбкой глядя на нас, передал тарелку с мясом.

Согревшиеся и поевшие люди были готовы узнать о своей дальнейшей судьбе, и управляющий поместьем – дядька Бирон, по-военному коротко и понятно объяснял, кого для какой работы купили, а после начал распределение.

Подлеченные и накормленные наемники, переговорив с ним, отправились на постой в таверну. Я решила, что он сразу снимет рабскую метку и вернет им свободу. Трех травниц с детьми определили на постой в Лавку зелий Пакса. Метрессам предстояло пройти обучение и приобрести навыки торговли. А Паксу и Элии необходимо было к ним присмотреться и определить, подходят они для будущей самостоятельной работы или нет. Хотя думаю, что конкретно эти метрессы сделают все возможное. Им пообещали защиту, бесплатное жилье, обеспечение и работу. Попробуй, найди сразу такие условия для жизни.

А вот Дядюшка с Тетушкой нас немало повеселили. Они подошли к Бирону с вопросом нельзя ли им оставить себе одного повара. Пока они ходили по рынку, эта мысль не пришла им в голову, а вот сейчас задумались.  Мясные лавки Дядюшки стали пользоваться популярностью и они вдвоем уже не справлялись с все увеличивающимся объемом продаж. Да и дочь подросла, стала меньше спать и требовала все большего внимания.

И вот тогда Бирон, рассмеявшись, сдал меня с потрохами. Покупка двух поваров была не случайна, один – в поместье, другой – Дядюшке, им только и надо что выбирать из двух имеющихся пар.

В первой паре повар – низкий круглый метр с неисчезающей улыбкой на лице и высокая, строгая, сухопарая метресс, вылитая домоправительница. И, если глядя на метра, тянуло улыбнуться ему в ответ, то глядя на его жену, хотелось сознаться, что только что, совершенно случайно стащил с кухни вкусный пончик.

Вторая пара состояла из повара, крупного громогласного метра и его племянника, юнца лет 13. Племянник как раз постигал основы поварского искусства и уже мог самостоятельно печь кренделя и хлеба.

Свой выбор Дядюшкино семейство остановила на первой паре. Уезжая к себе, они помимо поварского семейства забрали и стряпчего. Его напоили успокаивающим зельем, и сейчас он был ко всему ровен и равнодушен. Оставшихся рабов расселили по комнатам в Пансионе.

Мы под навесом остались вчетвером: Сибилл, Бирон, я и неизвестный маг. Он не спешил уходить, внимательно наблюдая за происходящим вокруг, а я смотрела на него и никак не могла понять, чего меня дернуло его купить. Ведь не просто из-за жалости обратила на него внимание. Его руки все еще оставались неприятного синюшного цвета, и он их постоянно потирал.  Я, открыв кошель, достала банку с мазью и протянула ему:

- Нанесите на руки и тщательно вотрите мазь, должно помочь.

- Не поможет, - в летний пристрой, как раз заходил дедушка Салим. – Веревки оказались слишком тонкие, а связали руки туго. Они пережали и нарушили кровотоки, а так же магические каналы. Ему повезло, что его вовремя развязали, и он не остался совсем без рук.