Бывший муж сестры (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна - Страница 3

— Я не поеду к вам, — прокашлявшись, все же вставляю свое слово. — Позвоню тете Клаве и попрошусь к ней на несколько дней. — Но скрыть горечь в голосе не получается.

Глеб кидает на меня жесткий взгляд.

— Вопрос закрыт. Вера, — цедит он сквозь зубы, обращаясь к сестре.

Та тут же оборачивается ко мне.

— Надь, ну прекрати! Что ты будешь по чужим людям ходить, — нехотя начинает уговаривать сестра.

С одной стороны, мне хочется послать ее. Совсем не понимаю, почему она так против меня настроена. С другой, я решаюсь сделать ей на зло.

— Ладно, только на пару дней. И кроватку я могу сама купить, — говорю тому, чей взгляд прикован к моему лицу.

— Я не против, — соглашается Глеб, и его губ касается косая ухмылка.

А у меня внутри все переворачивается от нее.

Но сейчас меня больше волнует то, что сестре я не смогу доверить Алису, Вера ее не примет. А я так надеялась на ее помощь! Ведь именно за этим я и вернулась домой.

Весь оставшийся путь никто в машине, кроме Алисы, не проронил ни слова.

Вера насупившись смотрела в боковое окно. Глеб смотрел перед собой, и иногда его внимание перетягивал на себя время от времени пиликающий смс-ками телефон.

А я же молча сидела и по тихому наблюдала за парочкой. Делая при этом вид, что занимаюсь с дочкой.

Что-то между этими двумя происходило странное. Со слов Веры, она была очень счастлива находиться замужем за Глебом. Но вот ее поведение и вид, говорили о другом. Мне отчего-то показалось, что она так и продолжает жить в своем созданном мирке. И чужих туда она пускать не хочет. А мы с Алисой для нее как раз сейчас были чужими. Потому как стали неожиданными претендентками на внимание Глеба, которого Вера рьяно ревновала к тем, кто посягает на его внимание.

Глеб продолжал хранить молчание, но только до тех пор, пока до дома не осталось несколько минут езды.

— Вер, я подниматься не буду. Поможешь донести сестре сумку? — я от удивления открыла рот.

Он что диктует ей ее каждый шаг?

Я посмотрела на сестру. Вера сидела отрешенно уткнувшись в окно.

— Помогу, — ровном голосом ответила девушка даже не взглянув на парня.

От возмущения у меня забегали мурашки на затылке.

Он что ее совсем поработил? Сделал от него зависимой, что сестра превратилась в его руках в куклу?

— Не командуй, здесь, — не сдержавшись накинулась на парня, — мы сами как нибудь разберемся. Если мне Вера не хочет помогать нести сумку, так и не надо, я сама справлюсь. Два года как-то прожила самостоятельно, и как видишь жива…

— Ага, вижу к чему тебя привела твоя самостоятельность, — впервые за последний час Глеб адресовал мне не скупое словцо, а целый набор слов, намекающий на появление Алисы.

— Знаешь что!? — придерживая Алису под попку и прижимая к себе одной рукой, выставила вторую, чтобы дать ему понять, куда надо пойти, но он резко перехватил мою ладонь своей и сжал ее в кулак.

— Успокойся, Надя. И веди себя по-взрослому, как мать. А не как школота малолетняя, — посмотрел сначала на меня, потом перевел взгляд на Алису, — и следи за своими выходками. Ты подаешь плохой пример ребенку, — отпустил мою руку и вцепился ею в руль.

Я обалдевшая от неожиданной грубости парня ухватилась за сиденье и не придумала ничего лучшего, как отвернуться от него в другую сторону, чтобы не показать, что я чувствую в этот момент.

— Надь. Пора бы повзрослеть. Глеб прав, — подвякнула сестра, и это меня добило.

— А я гляжу вас медом не корми дай поучить других. Да? — отвечаю сдавленным голосом. — Я к вам не лезу, так и вы свое мнение и свои советы оставьте при себе. Это касается вас двоих. Ясно?

В груди разлилась горькой лужицей обида, и она была не столько на Глеба, как на сестру. Я та, которая всегда помогала ей, заботилась. Помню как плакала она у меня на груди, когда Димка ее бросил и к подружке Вериной ушел. А я ее успокаивала, плакала вместе с ней.

И что же я слышу сейчас? Она вместо того, чтобы принять мою сторону, соглашается совершенно с чужим человек.

— Надь не злись, — обращает на меня свой взгляд Вера, — мы с Глебом ничего тебе плохого не желаем.

Мы?! Почему она ассоциирует себя с ним, когда четко видно что в их семье, у нее нет своего мнения.

— С тобой Вера, я бы некоторые моменты хотела обсудить наедине. Без посторонних ушей, — говорю четко, громко, чтобы Глеб слышал, что он для меня ни разу не авторитет.

— Так у меня от Глеба секретов нет.

Поражает меня своей простотой сестра. Мне отчего-то кажется, что под влиянием Глеба она совсем с катушек съехала.

— Приехали.

Глеб останавливает машину во дворе нового микрорайона, который только-только завершил строительство, когда я сбежала.



— Глеб, ну может хотя бы на чай зайдешь? — умоляюще смотрит на парня сестра, у мне до того невыносимо противно, что сжимаю челюсть и открыв дверь выскакиваю из машины как ужаленная пчелой.

— Придурошная, — кидаю через плечо.

И в этот момент Вера открывает дверь и со скорбным видом на лице соскальзывает на асфальт и только закрывает дверь, как Глеб тут же трогается с места со свистом покрышек об асфальт, укатывает прочь.

Что за ненормальный?! — возмущаюсь про себя, но не успеваю прийти в себя, как ко мне подлетает Вера.

— Ну Надя, ну удружила, — шипит сестра в лицо.

— Что? — непонимающе хлопаю глазами.

А сестра сверлит меня уничтожающим взглядом.

— Ты что? Русских слов не понимаешь? Зачем цепляешься к Глебу. Зачем лезешь туда, куда тебя не просят?

А потом она переводит взгляд на Алису и я инстинктивно, закрываю малышку руками.

— От кого нагуляла? А? — шипит она змеей. — Стыдобища. Даже Глеб тебе сделал замечания. Позорница.

Я еле могла дышать. Атака сестры была настолько неожиданной и рьяной, что не успела перестроится.

— Могла бы хоть предупредить, что у родила ребенка, — продолжала свое наступление Вера, — ясно теперь для чего убежала, залетела и не от Игната? А от кого?

Вера выпучила на меня свои огромные глазищи.

Ну и стерва.

— А ты уверена что хочешь знать? — наконец-то у меня включается защитная реакция и я могу хотя бы говорить.

— Уверена. Ничего нового не узнаю, — кривит в противной ухмылке Вера губы.

А я смотрю на сестру и вдруг понимаю, что передо мной больше не моя Вера. Эта девушка мне не знакома. Безобразно наглая, беспринципная и капризная особа очень мне напоминает городскую вертефлюху, а не мою сестру.

— А знаешь, Вер. Ты права! — Мне вдруг становится до тошноты противно находиться рядом с ней. — Мне лучше уехать. Не хочу пачкаться о твое высокомерие. Принеси мне ключ от квартиры. Я лучше буду спать на полу, чем с тобой под одной крышей!

Вера несколько секунд задумчиво смотрит на меня.

— Так будет лучше. А Глебу скажешь, что сама приняла это решение. Ведь так? — удовлетворенно уточняет сестра.

Господи! Как же она так могла измениться за два года? В кого превратилась, живя за пазухой у Глеба? Точнее, в кого он ее превратил?

— Так, — киваю ей в ответ, — а где моя сумка?

Только сейчас понимаю, что моих вещей нет. Они остались у Глеба в машине, как и, впрочем, мой телефон.

— Ох! Да что же ты не успела приехать, а все уже вокруг себя закрутила! — с досадой топает ногой Вера.

Достает из кармана платья телефон и набирает номер. Гудки идут. Сестра нервничает. А Глеб не отвечает.

— Гадство, — вырывается у неё.

— Вер, я только не пойму, что происходит? Что он с тобой сделал? Загипнотизировал тебя? Или у тебя от любви крыша поехала?

Она окидывает меня пренебрежительным взглядом.

— Дорастешь до моих лет, сестренка, поймешь. — Но вдруг внимательно смотрит на Алису. — Хотя тебе до моих лет доживать уже нет смысла. Ты уже сделала ошибку. Родила.