Алмаз (СИ) - Макарова Елена А. - Страница 87

Я мало в это верила. К такому делу нужно подключать Андрея и Лёшу.

— Спасибо, — все-таки поблагодарила за старания.

— Обычно он не буйный, — как истинный друг он защищал и оправдывал Костю, — не знаю, что на него нашло.

Моя всё еще горящая щека служила ответом.

— Я не ищу виноватых, — глянула через плечо на Костю, — только переживаю за него.

Ваня так же посмотрел на парня и в нерешительности мялся с ноги на ногу.

— Рит, — наконец решился сказать, — он, правда, любит тебя.

Тоже мне открыл Америку.

— Знаю, — было не до смеха, но я улыбнулась.

— Нет, не знаешь, — его необъяснимая уверенность настораживала. — Поверь, после встречи с тобой Костя изменился. Сильно.

— Надеюсь, не в худшую сторону? — отчего-то мне захотелось пошутить.

Все-таки я перенимала некоторые привычки Кости — сглаживать неловкости шутками.

— Наоборот, — покачал Ваня головой.

Некоторое время он еще как-то странно смотрел на меня, а потом вернулся в клуб. И что это было? Совсем не в настроении разгадывать головоломки.

Я начинала зябнуть, кутаясь в тонкое пальто, а Костя даже не удосужился одеться.

— Кость, где твоя куртка? — нахмурилась. Он пожал плечами, будто не в курсе о чем я вообще говорю. — Заболеешь, — растирала ладонями ему плечи, стараясь согреть. Плохо владея своим телом, Костя пошатнулся и в последний момент, высвободив руки из карманов брюк, сумел удержать равновесие. И только тут я заметила в каком плачевном состоянии находились его стёсанные кулаки. Некогда тонкие пальцы, рождающие из струн проникновенные мелодии, начали заметно распухать. — Ты же не сможешь играть некоторое время, — не отводила глаз от его рук, боясь к ним даже прикоснуться. Теперь даже радовалась, что он пьян — не чувствует боли.

— Ну и ладно, — снова пожал плечами. Нет, он точно, не понимает, что происходит.

Больше не в силах была смотреть, как он в одной рубашке стоит на морозе. Спрашивать о чем-либо было бесполезно, поэтому я начала шарить по Костиным карманам в поисках номерка.

— Воу! — воскликнул парень, расценивая мои действия по-своему. — У кого-то сегодня игривое настроение? — совсем не протестовал, а наоборот, приобнял, прижимая к себе.

Мне оставалось только посмеяться, что в таком состоянии он может думать о сексе. Вернее, считать, что способен на него.

Наконец отыскала пластиковый ярлычок и продемонстрировала парню. Он был невероятно разочарован, а я лишь снисходительно улыбалась.

— Никуда не уходи, — строго наказала, пригрозив пальцем, — я туда и обратно.

Надеялась, за то время, что меня не будет, он не умудриться вляпаться в еще какие-нибудь неприятности.

Не стала рисковать и заходить через парадные двери, и проскользнула в гардеробную, воспользовавшись служебным входом.

Думала, что управилась быстро и не пришлось на долго оставлять Костю одного, но выбегая на улицу, чуть не споткнулась о девушку на ступеньках и задержалась. Она сидела в одном платье с обнажений спинной и плечами на холодном мраморе лестницы. Ее трясло, и она с большим трудом дрожащей рукой подносила ко рту сигарету, делая короткие затяжки и каждый раз кривилась, словно те причиняли ей боль. Размазанные по лицу вмести со слезами тушь и помада говорили, что с девушкой все далеко не в порядке.

— Эй? — не смогла пройти мимо.

Девушка метнула на меня зло взгляд:

— Отвали.

Вот такого я точно не ожидала.

— Ты выглядишь…заплаканной, — все же хотела ей помочь.

— А ты, пи****, какой заботливой. Сказала же: от****.

Сегодня, наверное, день дажавю, но ее перекошенное гримасой лицо казалось знакомым.

— Мы сегодня уже виделись?

Девушка болезненно кашлянула, отбросила бычок в сторону и поднялась со ступенек.

— Ну а я откуда знаю, — раздраженно бросила. — Что ты пристала? Отходняк у меня, что тут непонятного?!

— Все понятно, — я уже пожалела, что подошла к ней. Благими намереньями…

— Что тебе понятно!? Ничего ты не понимаешь, б***. Забудь.

Шатаясь, она поднялась по лестнице и вернулась в свой персональный ад, из которого, несомненно, хотела вырваться.

С горечью я вспомнила, где видела эту незнакомку. Там, в той темной душной комнате в компании двух полураздетых мужчин. Хотела она этого? Понимала, что делает или, как и многие здесь, была под кайфом? Ни об этом она плакала, ни об этом сожалела? Я окончательно запуталась, совершенно не понимаю такой жизни.

Вернувшись к главному входу, застала Костю за непривычным занятием — он курил. Причем делал это так умело, что не возникало сомнений, он держит сигарету в руках не в первый раз.

— Ты куришь? — удивилась.

Думала, Костя подпрыгнет на месте от неожиданности, отшвырнет сигарету и будет оправдываться, но он бросил на меня ленивый затуманенный взгляд:

— Иногда, — и демонстративно затянулся.

— А что еще ты делаешь иногда? — было не время и не место устраивать допрос, но сейчас он не смог бы солгать, даже если бы захотел. А мне нужно узнать правду. — Например, пьешь? — задала первый вопрос, и Костя согласно кивнул. — Наркотики? — Снова кивок. — Уединяешься с девушками в vip-комнате? — озвучила свой самый большой страх. Костя стоял неподвижно, и я уже готовилась облегчено выдохнуть, но медленно, будто сомневаясь, в очередной раз он кивнул.

Неосознанно шагнула назад и чуть не налетела на капот затормозившей рядом машины — долгожданное такси.

— Осторожно! — вскрикнул Костя, ловя меня за локоть.

— Поехали домой, — отрешенно произнесла и, высвободив руку, открыла дверцу авто. Ужасно хотелось скинуть с себя усталость и грязь этого дня.

***

Я проснулась от дикого мужского рёва вперемешку с матом. В темноте потянулась, чтобы разбудить Костю, но вторая половины постели пустовала. Снова раздался жуткий вопль — на это раз я подскочила, окончательно проснувшись.

Пошла на звук льющейся воды и обнаружила Костю в душе. Он стоял под струями воды с опущенной головой, упираясь руками в стену, и выглядел так, будто боролся с желание выскочить из душевой кабинки. Заподозрила что-то неладное, когда заметила отсутствие пара, что заполняют все вокруг, когда подолгу принимаешь горячую ванну.

— Ты спятил!? — кинулась под душ, закручивая кран. Вода была просто обжигающе ледяной.

— Уйди, — пыхтел Костя, сжимая дрожащие губы. — Так надо.

— Для чего? — на меня едва попала вода, но этого было достаточно, чтобы понять как это нестерпимо холодно. — Чтобы заболеть? Или это такая форма самобичевания? — возможно, вспомнил, что натворил вчера и наказывал себя.

— Чтобы прийти в себя, — с животным рыком тянулся к крану, чтобы снова открыть воду.

— Может, просто поспишь? — предложила более гуманный способ протрезветь.

— Этого недостаточно, — замотал головой. — Я привык, — а сам весь дрожал. — Только так мозги встают на место.

— Тогда тебе к психиатру, — посоветовала. — Никакого душа, — категорически запретила. — Выходи.

— Рита, уйди, — снова засопел, но на этот раз от злости.

— Выходи, — тоже злясь, требовала, чтобы он закончил над собой издеваться.

— Уйди, — всё упирался, как баран. Неужели трудно уступить?

— Рита!

— Костя!

Никто из нас не собирался уступать, и тогда я перешла к решительным мерам: шагнула в душевую кабинку.

— Что ты делаешь? — не понимал Костя хода моих мыслей.

— Я с тобой, — и открыла воду. Чуть не вскрикнула от обрушившегося на голову холода, но стойко терпела. — Тоже хочу взбодриться, — стиснула зубы.

Было холодно, почти больно, но никто из нас двигалась с места.

— Какая же ты упрямая, — сдался первым Костя и потянулся к крану за моей спиной.

Постепенно ледяной ливень, безжалостно хлыстающийся по обнаженным спине и плечам, превратился на теплый ласкающий дождик. Я уже не дрожала, как и Костя. Вода, стекая с его мокрых волос, струйками бежала по лицу, очерчивая каждую черточку. Следовала за ней взглядом, натыкаясь на последствия драки, которые вчера не заметила: багровеющий синяк под правым глазом и разбитая губа. Хотелось пожурить его как задиристого мальчишку, что постоянно на свою голову находит неприятности, но взглянула в его глаза и это желание тут же исчезло. Его взгляд пробирался под кожу, моля о чем-то.