Аромат Жасмина (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 13

Не то что бы я засмущался – нет, ни в коем случае, скорее стало интересно, о чём думает:

– Чего улыбаешься?

– Знаешь… – она провела ладонями по моей груди, поглаживая кожу и обрисовывая пальчиками контуры мышц, – я представила тебя в белом халате… Если бы ты был практикующим специалистом – наверняка, из пациенток выстроилась бы длиннющая очередь. Желающих попасть в заботливые руки сексуального доктора нашлось бы немало, причём без видимых причин приходили бы, с единственным намерением – познакомиться.

– М-м-м… – фантазия со мной в главной роли посетила, значит. – Можем поиграть с тобой, стану твоим личным врачом: проведу тщательный осмотр с раздеванием, дополнительным изучением эрогенных зон, о которых тебе самой ещё неизвестно – для проявления максимальной чувственности. После чего назначу особое лечение удовольствием и лаской – долгой, томительной, сладкой и нежной, грубой и нетерпеливой, жёсткой и беспощадной… во всех позах, на всех поверхностях… – обхватил её за талию, теснее прижимая к себе. – Хочешь?

– Я не против, – с игривой интонацией сказала Жасмин. Соблазнительно облизнула свои пухлые губы. Потом добавила: – И как хорошо, что ты не ведёшь приём, а у потенциальных воздыхательниц нет шансов подобраться к тебе. Пусть завидуют молча. Только мо-о-й… – с придыханием, протяжно произнесла.

– Ого? – подобное заявление определённо мне нравится… заводит…

«Оказывается, Жасмин – собственница, такая же, как и я» – этот расклад полностью устраивает. Когда эмоции хлещут через край, когда хочется растерзать друг друга на части от их переизбытка – это ни с чем несравнимые ощущения. И вовсе не потому, что есть повод для недоверия – из-за чего возникают конфликты, а потому что невозможно контролировать себя рядом с человеком, вызывающим внутри сумасшедший ураган, готовый поглотить всё вокруг.

– Ты же напрямую не общаешься с клиентками? – она изогнула бровь, сделав акцент на слове «клиентками».

– С какой целью спрашиваешь? – я поднял мою маленькую женщину на уровень своих глаз и придавил телом к стене.

– Ответь, – Жасмин нахмурилась.

«Забавная какая…».

– А если общаюсь, то, как поступишь? – специально провоцирую. Наблюдать её реакцию приятно. В первую нашу встречу, она была отстранённой, недоступной и даже холодной – в принципе, как и полагается при официальном знакомстве. Сейчас же ведёт себя раскованно, перестала стесняться и свободно говорит, о чём думает.

«Как быстро всё может измениться…» – чему очень рад.

– Богдан, ответь, – требует.

– Иногда приходится общаться с пациентами — обоих полов. Решаю спорные ситуации, если вдруг кто-то недоволен качеством оказанных услуг, хотя по факту – придираются на пустом месте и пытаются выбить скидку, ведь мой персонал работает безупречно. Ну, или… – резко замолчал, продолжая дразнить.

– Или что? – сощурила глаза.

– В основном пациенты заходят ко мне, чтобы поблагодарить, в том числе знакомые навещают, бывая в моей клинике.

– В основном? Женщины тоже? – уточнила она.

– И женщины, и мужчины, – всё, больше не могу сдерживаться: я улыбнулся. – Жасмин, да ты сама ревнуешь. Как тебе такой ответ? – сквозь смех сказал.

– Ещё чего, – возмутилась она, наиграно, как показалось, судя по звучанию голоса, – нет, не ревную.

– Ну-ну, зато мне сделала замечание на этот счёт.

– Я за честные отношения – открытые, искренние, понятные, без грязи и лжи.

– Полностью согласен. Именно это тебе предложил, – хотел поцеловать…

Но нас отвлекли:

– Ася! – послышалось со стороны калитки.

Обернувшись, увидел немолодого мужчину.

– Можно? – он идёт, прихрамывая и опираясь на трость.

– Кто это? – тихо спросил Жасмин, поставив её на ноги и поправив халат на ней.

Внутренне напрягся.

– Сан Саныч, конечно, проходите! – крикнула ему. Потом уже пояснила: – Это дед Гриши. Если бы он не вмешался, не помог, то… – вздохнула, – неизвестно, чем бы всё обернулось...

– В смысле? – всех подробностей нападения не знаю, и сейчас чувствую себя идиотом. Она ведь заверила, что не пострадала, а дурачок не причинил ей вреда!

– Давай позже поговорим, не успела обо всём рассказать.

– Мужик твой? – поинтересовался старик, приблизившись к нам.

– Мой, – Жасмин взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

– Тот самый что ли, – смерил он изучающим взглядом, – который…

– Нет, другой, – тут же перебила его.

– Неужто, ушла от мужа? – «какой-то излишне любопытный».

– Да, – ответила, не раздумывая. «И Хасанов пока не в курсе изменений».

– Ну и правильно. Этот хоть нормальный? Не обижает?

— Не обижает.

– Вообще-то я здесь, – бесят эти вопросы. Обнял по-хозяйски Жасмин за талию. А взглянув на старика, произнёс: – Только перед вами, уж извините за прямолинейность, оправдываться не стану.

– Богдан… – она одёрнула меня.

– Не серчай, сынок, я же ничего плохого не имел в виду, – он расстроено покачал головой.

– Извините, но это, действительно, вас не касается.

– Топор прибери, дочка, от греха подальше. Пойду я... Спокойной ночи.

– Сан Саныч, простите… Спасибо за помощь.

Старик махнул рукой и пошёл прочь.

Стоило ему скрыться за воротами, Жасмин вырвалась из моих объятий:

– И что это было? Зачем ты так резко с ним разговаривал?

– Я извинился, – поднял с пола валяющийся топор. – Куда убрать?

– В сарай. Опять злишься? – она испуганно прижалась к стене.

«Неужели, думает, что способен ударить?!».

– Нет, – правда, не злюсь. – Собирайся, Жасмин, поедем в город, не будем откладывать до утра и терять время. Не усну всё равно. Грядущий день ожидается трудным...

16

Жасмин

Пока едем в город, хочу спросить Богдана о дальнейших планах… И если с фондом всё предельно ясно, ведь когда проблема решается с помощью денег – это не проблема, а временные трудности (и дело моей жизни будет процветать), то, что касается мужа – вызывает много вопросов и, конечно же, опасений…

«Марат никогда не отпустит… не смирится с участью брошенного мужа, для него это означает – оскорбить и унизить, причём возведёт всё в высшую степень гнева...» – а после того, как я была близка с другим (это в любом случае ему станет известно) – тем более, воспримет, как вызов и повод расправиться со мной, находясь в своём праве, по его мнению. Хотя не считаю это изменой или предательством, сам-то не обременял себя верностью и не заботился о моих чувствах, которые давно убил, методично выбивая кулаками, скотским отношением и поведением…» – и теперь нескончаемый поток мучительных мыслей не даёт покоя.

Боюсь… За моего мужчину, в первую очередь.

Несмотря на смелость и уверенность в собственных силах, до конца не осознаёт, в какую историю впутывается, желая спасти меня – вырвать из лап абьюзера. Он не в курсе, на что способен Хасанов, как далеко тот готов зайти. А Богдана ничего не останавливает, стремится быстро во всём разобраться, хотя это нереально: только на бракоразводный процесс потребуется минимум месяц, за этот срок всякое может произойти, поэтому действовать надо с осторожностью.

И не могу не озвучить своё мнение:

– Не торопись встречаться с Маратом и рассказывать ему о нас, – аккуратно начала… Думаю, так будет лучше: спешка ни к чему хорошему не приведёт.

– Как, по-твоему, я должен поступить – трусливо прятаться и бегать? Не стану я этого делать, – ожидаемо, мой мужчина возмутился. – Рано или поздно нам придётся поговорить. Полагаешь, итог окажется иным – менее сложным, если тянуть время, а Хасанов спокойнее отнесётся к вашему разрыву и вдруг отстанет, не имея претензий? Нет, Жасмин, не получится, само не рассосётся… – ударил по рулю кулаком. – Мы всё равно с ним столкнёмся, ведь наши интересы пересекаются – значит, это неизбежно. Не вижу смысла оттягивать момент и усугублять ситуацию. Или ты сомневаешься во мне? – он бегло посмотрел в мою сторону и тут же вернул внимание на дорогу.