Воробышек (СИ) - Ро Олли - Страница 10

Я, конечно, не идеализирую его, нет. Знаю, что все эти таможенные дела, связи, неофициальные пропуска и тому подобное, идут в обход закона. Что зачастую отцовские доходы бывают нелегальными. Но, это система, выстроенная задолго до него. И есть всего два варианта – либо встроиться в нее, либо вылететь вон.

Отец же никогда не ставил себя выше других, свободно общался с местными жителями, пусть даже они обычные рабочие с завода, трактористы, санитарки или учителя. Дом наш, хоть и большой, добротный, но далеко не элитный особняк, да и участок не лучший – от центра далеко, в магазин пешком не сходишь, живем, считай, на окраине, хотя отец вполне себе может позволить самые лучшие условия.

У нас нет охраны. Мы не носим брендовую одежду за баснословные цены. У нас одна машина. Да, хорошая. Да, дорогая. Но это не Бентли, не Астон Мартин, даже не Хаммер.

Обычный прадик.

Таких в России миллионы.

Отец не любит излишеств. Ему претит намеренное выпячивание своей влиятельности и уровня доходов. Он никогда не унижает никого, кто ниже его по статусу. Не любит привлекать к себе внимание. Его устраивает тихая спокойная жизнь. Расписанный по минутам день. Домашняя еда. Семейные праздники.

Его все уважают. И отвечают взаимностью на доброжелательность. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то говорил о нем что-либо нелицеприятное.

НЕТ.

Скорее покойники выйдут из Мрачного озера, нежели мой отец причинит кому-либо зло.

Я знаю, как он любит спокойствие и уединенность. Просто он влюбился впервые за долгое время, а может, и впервые в жизни. И в том, что избранницей оказалась Ева, он не виноват, да и не мне его судить, сам грешен тем же.

Знаю, отец понимает, как со стороны выглядит их союз. Отдает себе отчет, что все это явление временное. Пока Еве не надоест. Поэтому его желание насладиться сполна присутствием в своей жизни молодой жены, я понимаю. Как и то, что отец не хочет лишних пересудов. Отсюда и забор. И замок.

А рана Евы…

Ну, мало ли…

Вполне вероятно, что это случайность, хоть и не такая, как об этом поведали Анатолию Ефимычу, пока он накладывал швы.

Чем хороши физические нагрузки, так это тем, что прочищают мозг. На обратном пути встречаю бегущего навстречу с недовольной рожей Макса.

- Какого хрена, Королев? – делает вид, что злится, друг, - Чего меня не подождал?

- Прости, брат, - жму ему руку, - Рано встал. Вернее не мог уснуть.

- Что, мамочка слишком шумит по ночам? – шевелит бровями, а я зверею.

- Макс! – рычу на него.

- Да ладно, дано! – сдается он, - Когда уже познакомишь? Все вокруг только и говорят, что о прекрасной Женеве Арент, которая словно Золушка попала в замок короля и поразила его сердце!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Лето длинное. Познакомишься еще.

- А почему вы ее никуда не выпускаете?

- Макс, что за бред?

- Ну почему бред? Она уже больше месяца живет с твоим отцом, а ее практически никто не видел.

- Заболела. Да и куда ей ходить? В местные бары?

- Да хоть бы и в бары.

- Думаешь, отец отпустит свою женщину одну по барам? Или, может, ты думаешь, что он сам туда пойдет?

- Ну почему одну. С тобой же может отпустить.

- Тебе не кажется, что это будет выглядеть, как минимум странно? Сын начальника таможни отдыхает в местном баре с его молодой невестой. Вот уж тогда точно будет, о чем поговорить местным сплетникам.

- Так-то да… - задумчиво протянул Коротков.

Мы перекинулись еще парой фраз и разбежались в разные стороны. Вернувшись домой, прямиком отправился в спортзал, где провел еще минут сорок. Люблю физические нагрузки. Они лечат любой мой стресс.

После контрастного душа лоб в лоб сталкиваюсь с отцом. Глаза уставшие, на щеках щетина, форменный галстук перекосило. Неделя явно выдалась тяжелой, раз он вернулся только субботним утром.

- Егор, привет, сынок. Я хотел с тобой поговорить. Зайдем ко мне в кабинет.

- Привет, пап. Что-то случилось?

Отец прикрыл плотно двери и жестом предложил присесть.

- Я хотел поговорить о Женеве… - отец так пронзительно смотрит на меня, что невольно напрягается каждый мускул.

- А что с Женевой?

- Видишь ли… Я все понимаю, вы оба молодые… у вас может быть очень много общих тем… и я, конечно, не запрещаю вам общаться, но не могу не спросить у тебя, как мужчина у другого мужчины – я могу доверять тебе, Егор?

Вопрос отца поверг мена в шок. Я знаю, что подполковник Гусь – не дурак, но чуткости ранее не замечал. Он о чем-то догадался? Заметил, как я смотрю на Еву? Она что-то рассказала ему о нас? Или это обычная профилактическая беседа?

- Не понимаю, о чем ты, пап?

- Егор, я могу спокойно уходить на работу, не опасаясь, что вернусь и застану вас с Женевой в одной постели?

- Пап, ты чего?

- Егор, не то чтобы я тебя в чем-то подозреваю, нет. Но я достаточно прожил, чтобы не витать в облаках и собственных иллюзиях. Ты очень дорог мне. Ты мой сын. Это навсегда. И это важнее всего. И я не хочу, чтобы между нами встала женщина. Даже любимая мною. Поэтому просто прошу тебя ответить правду мне на вопрос.

- Пап, честно, меня это ситуация, конечно, напрягает, но совершенно не в том плане, о каком ты говоришь. Женева просто использует тебя. Села на шею и ноги свесила. По ней же видно – взбалмошная, избалованная, наглая. Авантюристка. Ты ее вообще проверял? Может, Короткова попросим по базе пробить? А то проснемся однажды утром, она нам пол хаты выставила. Или еще чего хуже – не проснемся вообще.

Сам не знаю, какой процент лжи содержал ответ. По сути соврал, а вроде как и выразил справедливые логичные опасения.

- Сын, Женева, конечно, та еще штучка… - улыбнулся подполковник Гусь, - Но она не воровка и не убийца. Коротков пробивал, если тебе от этого легче. Криминала за ней нет. Хотя, опасения твои вполне оправданные и отчасти совпадают с моими. Уверен, ты успел оценить забор и замки на калитке.

- Ты тоже боишься, что Женева нас ограбит?

- Скажем так, я перестраховался. Ты же знаешь, в доме бывает много наличности и в принципе полно ценных вещей. А забор, он все же надежен. Даже понадежнее охраны будет. Тем более, когда речь идет о такой видной девочке, как Женева.

- Что ж, это многое объясняет.

- Так что, Егор? Могу я спокойно уходить из дома? Или мне лучше снять квартиру и поселиться с Женевой отдельно?

- Пап, ну ты что? Конечно, ты можешь быть спокоен! Это твой дом! Твоя женщина! За кого ты меня принимаешь?! Какая квартира? Я здесь всего на два месяца, пап. Потом уеду обратно на учебу, будете тут жить-поживать.

- Точно? Все нормально?

- Да точно, пап! Меня просто все это немного напрягает, потому что я не ожидал, если честно. Заборы, замки… Женева кажется такой маленькой… Все вокруг говорят, что мы ее заперли и не выпускаем никуда…

- Егор, - отец заметно расслабился и перешел на снисходительный тон, - Женева, не так мала, как кажется, поверь. Она в первую очередь женщина, а женщина десять раз выживет там, где мужчина сдохнет в страшных муках. При всей кажущейся невинности Женева относится к тому типу женщин, что любую ситуацию выкрутят в свою пользу. У нее хватка, как у акулы, сынок, можешь не сомневаться. Она словно таракан переживет даже ядерный взрыв. Встанет, отряхнется и дальше пойдет. А на счет того, что говорят люди… Ты же знаешь, сплетникам нужен лишь повод почесать языки. Я много работаю. Женева тут никого и ничего  не знает. Ходить ей некуда, встречаться не с кем. Людьми движет любопытство, не удовлетворив которое, они начинают выдумывать, сочинять бредовые теории.

- То есть, если Ева захочет уйти, ты отпустишь ее?

Отец внимательно всматривался в мои глаза, но я достойно сохранял спокойствие. Чертовски важно было услышать от него, что Ева вольна уйти в любой момент.

- Зачем же ей уходить, Егор? – улыбается он мне, а я лишь пожимаю плечами, как бы говоря «ну мало ли», - Женева согласилась стать моей женой. Статус, положение в обществе, безбедная жизнь, качественный регулярный секс… поверь, по своей воле она никогда не уйдет. Такие, как Женева – любительницы яркой, беззаботной и безбедной жизни, выросшие в достатке, основной целью перед собой ставят удачный брак. Они бросают все силы на поиски богатенького папика, который в обмен на обладание их телом, исполнит любое желание. Женева достигла своей цели и теперь ни за что не отступится, не сомневайся.