Наглец из магической академии (СИ) - Логоша Кристина - Страница 36

 – Дефектная, сказал отрешенно.

Зажмурила глаза, готовясь отправиться к праотцам, как дверь преподавательской распахнулась настежь, и в ней появился Руэрти. Одного взгляда менталиста хватило, и Алистер рухнул на землю, словно мертвый.

Осколок лишь слегка оцарапал мне шею. Я зажала кровавую рану рукой.

– Ты цела? – спросил Руэрти.

– Он лишь оцарапал. Скоро заживет. – Я перевела взгляд на Алистрера, – Что с ним?

– Жить будет, но не знаю хорошо это или плохо. Что произошло? Почему он набросился на тебя?

– В поисках профессора Спорк я зашла в преподавательскую, но здесь был только Алистер. Он напал на меня с осколком вазы. Назвал дефектной.

Руэрти подошел к одному из преподавательских секретеров и извлек из ящика графин с прозрачной жидкостью. Окропил ею белый платок из своего кармана и протянул мне. Я протерла им порез на шее.

– Медицинская академия. У кого-то всегда припрятан антисептик, – пошутил мужчина. Вряд ли спиртовую настойку держат здесь для дезинфекции, но решила промолчать. – Будь здесь, я приведу помощь.

– А он не очнется? – спросила, указывая на Алистера.

– Нет. Он теперь будет долго… отдыхать.

Руэрти вышел из комнаты, а я вжалась в стенку, не отрывая взгляда от профессора на полу. Очень скоро в коридоре раздался звук шагов, и в преподавательскую вошли профессор Спорк и Гай. За ними Руэрти.

Я бросилась в объятья любимого, чтобы хоть на миг почувствовать себя в безопасности. Звук ударов его сердца действовал на меня как успокоительное. Он нежно гладил меня по волосам, и мое самочувствие улучшалось.

Лишь спустя время я поняла, что я выпала из реальности на какое-то время. Отодвинулась от Гай, но из объятий вырываться не стала.

– Что ты сделал со мной? – спросила у него.

– Немного поддержал, – шепнул мне в ответ.

Я хотела поблагодарить его, но меня заинтересовал разговор Спорк и Руэрти.

– Я уже видел такое, – сказал преподаватель ментальных защит своей коллеге, – Было пара инцидентов в Джимингейльской магической академии. Один из которых закончился поджогом.

– Это очень странно, – ответила Спорк, – Алистер носил кулон для защиты сознания. Я собственными глазами видела его у него на шее.

– Кулон – это вещь, которую можно испортить. А в нашем случае работает профессионал. Какой-то опытный менталист со способностями манипуляции поведения. А замечал за Алистером странности в последнее время, но отнес их к общей нестабильной обстановкой. Вы же знаете, мы все бываем немного не в себе.

– Давайте разбудим его, пусть расскажет, что произошло, – предложила Спорк.

– Не выйдет. Если этот тот же человек, что был в Джимингейле, то в сознании Алистера не осталось ни единой зацепки. Там все выжжено.

– Ох, – только и смогла произнести профессор.

Я заметила, как Гай напрягся от их разговора.

– О чем они говорят? – спросила я.

– Потом расскажу, – шепнул мне еле слышно.

– Что с Доном? – решила перевести тему на дракона.

На мой голос обернула профессор Спорк.

– Я забрала дракона. Готовлю его на завтра к операции. К сожалению, лечение не дает результатов. Болезнь прогрессирует, дракону назначена ампутация задней конечности.

– Профессор Спорк, прибор был сломан. Нужно продолжить поиски при помощи другого аппарата, – сказала я.

– Мы меняли прибор и экспериментировали с разными компонентами. К сожалению, ничего не помогло. Операция назначена на завтра на десять, – она повернулась к Гаю, – Присмотрите за Грияр, молодой человек. С Алистером мы разберемся дальше сами. Можете быть свободны.

Мартан кивнул и вывел меня из преподавательской. Меня слегка потряхивало: то ли от пережитого стресса, то ли от волнения за судьбу Дона. Он завел меня в соседнюю свободную аудиторию и плотно запер дверь. Я села за ближайший стол, а Гай занял место по соседству.

– Думаю, уже можно об этом говорить. Мне передали, что сейчас идет работа над Биллью о правах полукровок. Очень скоро ее примут и Грани ликвидируют. Возможно, это произойдет не сразу, но блокада Вермундаунской Грани дала свои результаты. Скоро все изменится.

– Не может быть? – удивилась я.

– Правительство посчитало, что проще уровнять в правах полукровок, чем погружать в страну в пучину гражданской войны, – слова Матрана не укладывались у меня в голове, – Но работа сопротивления началась задолго до блокады. В прошлом году ко мне обратился Руэрти, с просьбой поддержать одну полукровку. Ты же знаешь, что не все умеют контролировать свой дар. Девушка была стабильно, но в последнее время у нее начались не контролированные вспышки силы.

– Руэрти? Наш профессор ментальных защит?

– Он возглавляет группы поддержки полукровок. Раньше это скрывалось, но теперь в этом нет нужды.

– Как звали эту девушку? – спросила, хотя уже догадывалась, что он ответит.

– Билли Макрайт. Руэрти попросил меня лично ей помочь, ибо девушка не хотела работать с другими менталистами. Я не соглашался прежде на такие авантюры, но ты же знаешь как профессор умеет убеждать. Сначала все шло хорошо, мы с Билли стали хорошими друзьями. Но в какой-то момент она возомнила, что между нами роман, хотя я никогда не давал ей ложных надежд. Я рассказал об этом профессору, и он заменил ей наставника. Надеялся, что на этом все закончиться, но не тут-то было. Билли стала преследовать меня, не давать проходу и начала шантажировать. Конец этой истории знаю все. Она сожгла академию, ибо я не захотел разделить с ней ее чувства. Хотя Матиас Десмунд и его отец хотели доказать, что это я внушил ей мысль о поджоге. Но в этом нет моей вины. Эта девушка стала камнем преткновения между мной и Десмундом.

Я могла промолчать и сделать вид, что не знала этой истории, но не захотела врать.

– Я узнала об этом сегодня утром. Матиас согласился помочь с новым прибор в обмен на поездку к его сестре.

– Представляю, что он тебе рассказал, – хмыкнул Гай.

– Я ему не поверила. Слишком много домыслов в его словах и мало фактов… Я тоже хочу рассказать тебе свой секрет. Только обещай, что ты не станешь использовать эту информацию во вред другим.

– Даю слово.

Я взяла его ладонь и приложила к своей щеке.

– Смотри. Все ответы есть в моей голове.

Закрыла глаза, ощущая его присутствие в моих мыслях. Повела его по лабиринту воспоминаний, начиная с самого детства. С первого дня, когда я поняла, что научилась принимать форму дракона. Затем показала Гаю как зарабатывала на арене Грани и наше знакомство с Матиасом.

Я боялась открываться перед ним, но своим недоверием не хотела его оттолкнуть. Затем были картинки из прошлого, в которых мы с Десмундом симулировали на соревнованиях. Закончила его водить по сознанию случаем на стадионе с Доном, после которого на моем теле остались ужасные шрамы.

Мне было страшно открывать глаза и смотреть на Гая. Я боялась, что узнав правду, он больше не захочет быть со мной. Однако скрывать от него это было бы ошибкой.

Переборов страх все же посмотрела на него. В его взгляде было столько сочувствия и нежности, что я растерялась.

– Прости меня, – произнес и потянулся целовать мои глаза, щеки и губы, – Прости…

***

Я ворочалась в постели, поглядывая на крепко спящую Молли. Если Гай прав, то в скором времени все изменится. Полукровки перестынут быть вне закона, им дадут свободу. Это не укладывалось в голове, мне трудно было представить, как я буду жить дальше. Защитный полог уберут – люди, что всю жизнь провели в Грани, выйдут за ее границы. Словно я попала в сказку, а не в реальность.  

Единственное, что не давало мне покоя – Дон. Я очень хотела помочь дракону, но не знала как. Все доступные медицинские методы были испробованы. Если профессор Спорк поставила верный диагноз, то найдя причину воспаления, дракон смог бы поправиться. Но поиски были самой главной проблемой.

За окном начало светать. Я крутилась с одного бока на другой, в бессильных попытках отдохнуть хоть пару часов. Каким-то чудом мне удалось это сделать, но сон был тревожный. Мне снилась Билли и клиника, Матиас с признанием в любви и Дон. Дракон смотрел жалобным взглядом, от которого сжималось сердце.