Разрушая твои границы (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 22

Тринадцатый кирпич. Алексей

Я пытался думать о чём угодно, только не об этих голых ногах, расхаживающих по моему паркету. До этого я видел её раздетой до пояса, теперь же и ниже пояса. А фантазия и воображение всё время пытались соединить два этих образа в один, что вызывало дискомфорт.

Благо этот вечер закончился, я отвёз Марину домой и предложил ей завтра надеть брюки и, наконец, сходить на аттракционы.

Забрав её из отеля на следующий день, до вечера не давал ей спуска. Сейчас, когда мы немного сдружились, она уже не выкидывала свои шуточки, а вот я не отступал от своих принципов на работе. Продуктивность, внимательность, сосредоточенность, эффективность. Порой мне казалось, что она за год меньше узнавала на работе, чем я ей давал за пару часов. Выжимки, самое нужное из всей моей работы. Я не боялся конкуренции, передавая свои знания кому-то. Для достижения моего уровня, надо очень много работать, знать психологию людей, значение мимики, жестов, оговорок, владеть мнемотехникой для хорошей памяти. А вот делится маркетинговыми ходами, пожалуйста.

Сегодня у неё было своеобразное посвящение в профессию. Работа, обучение, клиенты, я даже не давал ей время на чай, с кем-то поговорить, обед заказал в офис. К вечеру я загонял её так, что при одном упоминании её имени, она вздрагивала.

— Марина, в парк? — спросил я смеясь, когда мы остались одни в кабинете после работы.

— Лучше в кровать. Я так устала, — откинулась на спинку кресла. Я подошёл к ней сзади и начал массировать плечи.

— Давай, тебе надо расслабиться, я просто показал тебе, в каком ритме я работаю, чтобы зарабатывать деньги. Ты готова к такому? — Она начала расслабляться под моими сильными движениями.

— Я знаешь тоже не бегу от работы… но столько данных, бумаг, звонков, вопросов, — услышал её дрожащий голос.

— Эй, ты что плакать вздумала? — Развернул её к себе лицом и присел на корточки, — Мариш, да всё нормально, рабочий момент. Ты со всем справилась. Я же не могу тебя отпустить без знаний, — чем больше кого-то жалеешь, тем больше он хочет, чтобы его жалели. Первая слеза пошла. — Помнишь, как ты завод остановила? Ты даже тогда не плакала. А тут интенсивно поработала. Я всё контролировал и, если бы ты с чем-то не справлялась, я бы подхватил и помог. Но ты должна была сделать всё сама. И ты сделала.

Сел рядом на стул, обнял за плечо и прижал к себе.

— Давай, тише, сегодня был сложный день, не спорю. Ты мне очень помогла. Моя вторая рука. Я бы до ночи тут один сидел, а так уложись практически вовремя. Если выгонят с работы, приезжай ко мне — возьму личным помощником.

— Правда? — Подняла она свои глаза. Я кивнул в ответ головой.

— Тебе надо прокачать стрессоустойчивость.

Она улыбнулась. Хороший знак. Вытер большим пальцем ей слезу и подал салфетку.

— Всё, долой уныние! Пойдём, повеселимся. — Я собрал её вещи, взял за руку и потянул за собой в машину.

— Давай, у тебя же есть музыка с собой, включай, разрешаю даже подпевать. — Марина обрадовалась, глаза сверкнули, будто в ней проснулся маленький дьяволёнок, и она достала небольшую портативную колонку. С наслаждением включила её, отмотала на какую-то песню, закрыла глаза, откинула голову и закайфовала.

Я не трогал её, иногда поглядывая боковым зрением. Она не пела, а двигалась плавно в такт музыке, ловила свою волну, не знаю, что она с собой делала, но минут через десять она открыла глаза и, как ни в чём не бывало, сказала:

— Ну что, мы скоро приедем?

— Почти доехали. Ты в порядке?

— В полном. И я готова мстить.

— Знаешь, — глянул я на часы, — кажется, там уже закрыто. Поехали, я тебя до отеля подброшу.

— Очень смешно, — подтверждая свои же слова, захохотала Марина.

— Приехали, — заглушил двигатель и вышел из машины. Марина выскочила следом. Со стороны парка уже доносились крики, хохот, музыка. Среди зелени парка располагались аттракционы, возвышаясь над кронами деревьев.

Для начала я предложил Марине покататься на взрослых каруселях, но без экстрима. Потом на вертушке — это немного жёстче. Отметил, что такое ей понравилось меньше, но она храбрилась, делая вид, что всё нормально. Частое дыхание и расширенные глаза выдавали её.

— Давай пройдёмся по парку, съедим что-нибудь, — предложила Марина.

— Перед аттракционами я бы не советовал, тебе есть.

— Видно ты опытный, — улыбнулась она, вновь доставая колонку.

— Это зачем? — Махнул я головой в сторону колонки.

— Музыку слушать.

— Где, тут? Здесь же на каждом углу звучит.

— Там их, а у меня своя. А ты что не слушаешь музыку на улице?

— Это глупо. Ты можешь кому-то мешать.

— Почему те, кто включил музыку, не беспокоятся, что будут мешать мне, или те, кто целуются и не беспокоятся, что смущают меня? Все делают то, что хотят.

И включила музыку. Для меня это было непривычно и дико. Я всегда смотрел на людей, слушающих музыку на улице не в наушниках, странно. Одень наушники и слушай, что хочешь. И тут на тебе, Марина туда же. Мы шли по парку в сторону американских горок, но ощущение стеснения от нашего музыкального сопровождения не отпускали меня.

— Ты чего такой зажатый? Это просто люди, они даже не смотрят на тебя.

— Это твоя месть мне?

— Месть будет, если я сейчас затанцую и запою на бордюре. Тогда ты совсем сгоришь от стыда.

— А в чем месть? Делай, что хочешь. Я просто в сторонке постою.

Она будто сама себе хотела что-то доказать. Или всем вокруг. Ну, пускай споёт, а я посмотрю в сторонке. Сделаю вид, что я не с ней. Если она, конечно, решится на это.

— Что хочешь, говоришь…? — Загадочно приподняла одну бровь.

Я всегда сомневался в её музыкальных вкусах, современная поп-музыка меня немного забавляла и одновременно напрягала, поэтому я её не слушал. И, когда Марина начала включать музыку на колонке громче, одновременно приближаясь ко мне, не просто близко, а прижалась, обняла за шею и громко запела вместе с каким-то голосистым мужиком: "Давай займёмся любовью, мы плыть по небу…". Чёрт, что это за песни такие… было ощущение, что на нас пялится весь парк. Жгучее желание закрыть ей рот и выключить эту грёбаную музыку. Марина!!!

— Как будто первый раз… Давай займёмся любовью, — продолжала она. Я закинул руки Марине за голову, чтобы забрать колонку, но она не переставая петь, вывернулась и отвела руки за спину.

— Хочу любить твоё тело, любить тебя всегда, давай… — Наконец дотянулся до этого источника звука, обнимая девушку, вырвал из её рук это зло и нажал паузу.

— Видел бы ты своё лицо, — направив на меня указательный палец, расхохоталась она.

Я лишь улыбнулся в ответ. Сейчас я тебе устрою, коза. Если до этого сомневался в своей затее, то сейчас уверен.

— Это, — указал на колонку, — пускай полежит у меня.

— Зануда, — услышал в свой адрес, но взял её за руку и повёл с собой. Мне надо было её отвлечь.

— Мы можем, конечно, если ты настаиваешь… заняться любовью, — сделала она вывод из того, что я куда-то настойчиво ей вёл.

— Без чувств это будет не любовью, а сексом.

— От меня долго придётся ждать чувств… — рассуждал я, отвлекая её, тем временем мы приближались к тому самому месту, — я… хотел сделать тебе интересный сюрприз, мой любимый аттракцион, но, блин, ты такое выкинула, что тебе следует посадить в американские горки и погонять там кружков двадцать.

— Без экстрима, я надеюсь?

— Да, я понял, что тебе это не по душе, — убедительно и сочувственно кивнул головой.

— Если ты тоже поедешь, тогда пошли.

— Только я не хочу сразу раскрывать все карты, это же сюрприз. Давай завяжем тебе глаза, откроешь, когда будешь внутри. Первый раз это очень впечатляет.

— А змей не будет?

— Это парк аттракционов, а не зоопарк.

— Ладно, — согласилась она, не догадываясь, что её ждёт.

Я снял с её шеи шарфик, завязал глаза и подвёл к аттракциону.