Музейная пыль (СИ) - Клеменская Вера - Страница 85

Тут я почти не покривила душой. В жизни не стала бы выходить за Рауля или за кого угодно другого только ради будущего богатства. И он мне на самом деле нравился. В другом смысле, да, но нравился же.

— Дочка, — вздохнула мама, устраиваясь в кресле поудобнее, — я ведь не слепая и не вчера родилась. И чем дольше за вами наблюдаю, тем яснее вижу, что никаких чувств кроме, может быть, дружеских между вами и близко нет. Так к чему весь этот спектакль со свадьбой?

Я с трудом удержалась от вздоха. С этого места врать о нашей неземной любви было категорически бессмысленно. Мама не поверит, только рассердится, и всё станет ещё сложнее.

— По-твоему, этого недостаточно? — поинтересовалась я, не поднимая лица.

Мама на меня смотрела. Внимательно, изучающе и как-то очень печально. Взгляд этот я ощущала всей кожей и не могла заставить себя поднять и повернуть голову. Казалось, если я это сделаю, она тут же всё прочтёт на моём лице. Хотя, возможно, она и без лица могла обойтись, давно всё прочитала.

— Если бы ты его не любила, — со вздохом заговорила мама ровно в тот момент, когда пауза стала уже настолько невыносимой, что я готова была сломаться и всё выложить, — бог бы с ним. Но ведь ты же любишь не его.

Мамины слова меня не то, чтобы удивили, как раз нет. Смутили, пожалуй, а ещё почему-то слегка напугали. Потребовалось добрых полминуты, чтобы немного прийти в себя, собрать в кучку разбежавшиеся мысли и решить, что же тут можно ответить.

Разыгрывать оскорблённую невинность и всё отрицать было бесполезно. Я уже вышла из прекрасного возраста святой уверенности в том, что глупые взрослые ничего в жизни не понимают, так что не сомневалась — мама знала, о чём говорит и почему. Другое дело, что в своих мыслях я не заходила пока так далеко. Или мне просто очень хотелось в это верить?

— Мне кажется, — неторопливо, следя за тем, как звучит голос, ответила я, — что ты несколько преувеличиваешь.

— Да неужели? — хмыкнула мама.

— Точно, — кивнула я, радуясь, что выбрала правильную линию защиты. — Это просто небольшое увлечение совершенно неподходящим человеком.

— Настолько небольшое, что ты неделю ходила тут сама не своя? Да ещё и всех подружек вдруг вспомнила, с которыми пару лет не здоровалась? — усмехнулась мама, всем своим видом показывая, что мой ответ её мнения никак не изменил. — Правда, кстати, вспомнила, или нет? Или это были просто предлоги, чтобы из дома сбегать? Ты сейчас меня или себя обмануть пытаешься?

— А не ты ли меня всегда учила, — перешла я в атаку, поняв, что тактика обороны не сработала, — что выбирать спутника жизни нужно с умом? Ну, так я так и сделала. Выбрала надёжного человека, готового к серьёзным отношениям и ответственности.

В ответном фырканье прозвучало сразу всё, что мама думала о серьёзности и ответственности Рауля. И о моей разумности заодно. Это меня рассердило, потому что сказала я чистую правду. Рауль был вариантом при всей фальшивости предсказуемым и надёжным, а вот чего ожидать от некроманта, я понятия не имела. Да, он вроде как сказал, что это всерьёз, но поступал ли он так? Пока, в общем, скорее нет.

Может, он просто вёл себя, как привык, потому что иначе и не умел? Не было случая научиться? Может, со временем это действительно как-то изменится. А может, и нет. Даже скорее нет. На самом деле люди не меняются. Печальный опыт множества женщин, надеявшихся переделать своих мужчин, тому доказательство.

— Думаешь, я ошибаюсь? — выпалила я, невольно вскакивая.

Мне много чего хотелось сейчас припомнить и высказать. В том числе и мамины же поучительные рассказы о родственницах и знакомых, наступивших на эти грабли. Но отчего-то казалось, что это мне не поможет. Ни сейчас, в споре с мамой, ни вообще.

— Думаю, что это тебе решать, — пожала плечами мама. — Ты уже вполне достаточно взрослая и далеко не глупая девочка. И если тебе хочется делать собственные ошибки, я едва ли смогу тебя от них удержать.

— Но ведь думаешь? — сердито сощурилась я.

— Думаю, — кивнула мама. — И не потому, что этот твой Рауль мне не нравится.

— Но он тебе не нравится. А ведь его всего-навсего достали бестолковые попытки тётушки…

— При чём тут его тётушка? — перебила меня мама со странной усмешкой. — Нет, выходка, конечно, была дурацкая, но дело вовсе не в ней. Агата и мёртвого достанет своей назойливостью. И ничего удивительного, что о её подругах парень был заранее не лучшего мнения. Я другого не пойму: чего он так к тебе прилип? Ладно бы влюбился, но нет же.

— Подозреваешь его в неблаговидных намерениях? — не удержалась я от не слишком весёлого смешка.

— Подозреваю, — спокойно согласилась мама. — Сама, поди, знаешь, кто у него родня. А яблочко от яблони…

— Но тебе это в своё время не помешало пригласить его к нам на ужин со вполне очевидным прицелом, — не удержалась я от некоторой язвительности.

— Тогда я этого ещё не знала, — запросто созналась мама.

— И что же он со мной, по-твоему, планирует сделать? — хмыкнула я, совершенн не желая вдаваться в подробности разоблачения Рауля. — В подвале на цепь посадит? Так для этого ему стоило бы на сироте жениться. Чтобы некому было шум поднимать.

— Втянет он ещё тебя в историю, — вздохнула мама.

Не удержавшись, я скривилась. Мама почти угадала. Почти. В историю меня уже втянули, и ещё в какую. Но сделал это вовсе даже не Рауль. Более того, чем больше я размышляла, тем сильнее подозревала, что он может в ней оказаться такой же жертвой, как и я. Не то, чтобы я хорошо изучила Уолтера, но не верилось мне в его чистые светлые чувства, ни на секунду. Нет уж, этим засранцем руководила исключительно жадность, он хотел денег. И делить их — не хотел. Ни со мной, ни, очень возможно, даже с Раулем.

— Вот и не ври, что сама ни о чём таком не думала, — подытожила мама, оценив выражение моего лица.

— Рауль не виноват в том, кто его родственники, — сухо отрезала я. — И нет смысла вести этот разговор. Я в своём решении не сомневаюсь.

Нет, на самом деле я ещё как сомневалась, вот только выбора не было. В слишком серьёзное дело меня втянули. И есть только один способ выбраться: пойти до конца и остановить негодяев.

Не сказать, чтобы это осознание сильно вдохновляло и придавало решимости, скорее уж наоборот. Никогда, честно сказать, не грезила о героических подвигах в собственном исполнении. Но жизнь не всегда предоставляет выбор.

С этой мрачной мыслью я уткнулась наконец в расчёты. Поначалу сосредоточиться на них было трудно, но постепенно я увлеклась. Со всем этим безобразием начала уже забывать, чем мне действительно нравилось заниматься.

* * *

Ночью я выспалась и утром впервые за долгое время почувствовала себя бодрой и немного счастливой. И даже мысль о том, что мама может за завтраком продолжить вчерашний не очень-то приятный разговор, да ещё и отца в него втянуть, почти не испортила настроения. Но мама, к счастью, уже переключилась на другую тему — какого-то своего очередного четвероюродного племянника, решившего в этом году попытаться поступить в медицинский здесь, в Форине.

Нет, я на это, конечно же, не купилась. Мнения своего мама не поменяла и надежд отговорить меня от ошибочного, по её мнению, поступка не оставила. Просто мудро решила не выносить это на семейный совет прямо сейчас. Отца она изучила уж получше моего, и не могла не понимать, как он вернее всего отреагирует на её подобное заявление. Попросту спросит, чем она теперь недовольна, если сама всё это изначально затеяла.

Едва я поднялась обратно к себе, пришло сообщение от Рауля с предложением прогуляться вечером по ярмарке и посмотреть шоу иллюзий. И вызвало оно у меня исключительно досаду. Во-первых, утомила необходимость разыгрывать спектакль, в котором у меня в жизни всё нормально и даже вовсе хорошо. Во-вторых, было стыдно перед Раулем за то, что я фактически обманывала его заодно с гадом Уолтером. В-третьих, я хорошо помнила, как ещё недавно мечтала получать от своего парня вот такие предложения. А теперь в этой мечте напрочь разочаровалась, и поди ещё пойми, почему.