Ведьма для Рыжего (СИ) - Каг Виктория - Страница 5

Я стараюсь держаться, но боль из-за мыслей о побеге практически сводит с ума. Да и беременность преподносит сюрпризы. Хотя знание о том, что внутри меня растёт маленький человечек, который будет искренне меня любить в ответ на мою любовь, стоит любых мучений.

=9=

Ускользнуть от охраны удаётся с трудом, но я не теряю ни минуты. Зелья, что я готовила украдкой, немного притупляют связь с мужем, и мне удаётся добраться до Ковена, практически теряя сознание от боли из-за подкрадывающегося отката. 

Вот только там меня ждёт жесточайшее разочарование. Мне даже не позволяют переступить порог, а Верховная лично сообщает о том, что меня вычеркнули из списка тех, кому ведьмы всегда готовы помочь.

- Понимаешь, Саманта, - холодно говорит она, - мы не просто так запрещаем нашим сёстрам выходить замуж. В браке мы теряем силу, разделяя её между мужем и детьми, а ты и так обладаешь лишь её крупицами. Как травница, ты, конечно, хороша, но и только. Это не стоит тех проблем, которые мы можем получить от лис, оказав тебе помощь. Прости. Возвращайся к супругу, раз уж выбрала его, а не своих сестёр по дару.

- Не сама! - беззвучно кричу я, но дверь закрывается у меня перед носом.

И я понимаю, что это - конец. Мне больше негде и не у кого искать спасения. 

Когда через четверть часа меня, сидящую на ступенях ратуши, находит Катар, даже не сопротивляюсь его железной хватке и пропускаю мимо ушей все ругательства.

До самых родов я сижу взаперти, под усиленной охраной, занимаясь тем, для чего меня и “купили” такой ценой - разрабатываю планы по развитию сети своих лавок. Точнее, теперь уже не совсем моих, но это хоть какое-то занятие.

Конечно, меня кормят и выпускают изредка прогуляться в саду, помня о том, что беременным нужен свежий воздух, но мне всё равно не хватает живого общения. А оно с тех пор под запретом. 

Муж, как настоящий параноик, боится, что я снова сбегу, и даже еду и документы приносит мне сам, изредка пропуская ко мне врача. Лисы, наверняка, шепчутся об этих странностях, но всех заверяют, что я просто слаба, и Катар боится за меня и ребёнка. А я чувствую, что и сама начинаю понемногу сходить с ума. От одиночества, от отчаяния, от бегущих по кругу мыслей.

 Всё меняется, когда на свет появляется Аннабель. Отходят на задний план, растворяются в новых эмоциях и впечатлениях все проблемы и обиды. А внутри снова поднимает голову жажда к жизни.

- Моё солнышко. Мой золотой огонёк. Смысл моего существования! - постоянно шепчу я, каждую свободную минуту укачивая дочку на руках.

У неё такие же рыжие волосы, как у папы, и такие же золотисто-огненные глаза. Но сейчас я бесконечно рада, что в остальном она похожа на меня, а из-за цвета волос действительно может сойти за дочь Катара. 

Как бы ни относились ко мне в Клане, как бы ни сочувствовали тайком, ребёнка не от лиса мне не простят.

Муж, кстати, успевает ко мне остыть, и я безумно рада тому, что беременность от другого вызывала у него отвращение, и Катар переключился на других женщин, хоть и пытался их скрывать. Оно и понятно - я ведь не его пара, что бы он ни говорил об этом вслух, а выводы в окружении смогут сделать очень быстро, едва правда просочится в широкие круги. Но он обещал, что поможет мне. И, каким бы скотом ни был, но слово своё держит.

Зато с Аннабель он ведёт себя совсем по-другому, пытаясь завоевать её доверие и детскую любовь. И это мне совершенно не нравится. Как и то, что супруг всё чаще не контролирует себя. 

Его боятся другие оборотни, и он шалеет от вседозволенности, пока не слетает с катушек настолько, что вызывает на поединок отца. В глубине души я молюсь, чтобы он проиграл, но чуда не случается. 

Зато случается настоящая катастрофа - оборотни начинают шептаться о том, что их новый предводитель сошёл с ума. Да и сложно не заметить, насколько неуравновешен мой муж, как и бесконтрольную дрожь, охватывающую слуг в его присутствии.

Вызовы на поединок сыпятся на Катара один за другим. А затем - празднования его очередной победы и бесконечные походы по бабам, ведь в мою постель ему хода нет. Да он больше и не пытается туда пробраться, особенно после того, как я выполнила обещание и сломала ему руку. 

Но и того, что супруг продолжает изводить меня морально, мне хватает за глаза. Пусть я больше не привлекаю его как женщина - слава Многоликой! - он не оставляет попыток манипулировать мной, угрожая жизням малышки, моего отца и тех, кто мне по-прежнему дорог. 

Во всём этом радует лишь то, что по-настоящему причинить вред Аннабель он всё же не способен. Наоборот, пытается быть для неё отцом. Плоховато, но она радуется и такому. А я снова по ночам вою в подушку, понимая, чего мы с ней лишились. Кого так сильно не хватает в нашей с Анной жизни.

Удивительно, но за несколько лет, прошедших со дня нашей свадьбы, странности поведения Катара так и не выходят за пределы общины. Для всего мира мессир Сабир, Князь Клана Лис, так и остаётся идеальным управленцем, предприимчивым торговцем и примерным семьянином, но стая догадывается, что все финансовые дела Клана давно перекочевали на мои плечи. Мои - и помощника Катара, Фарна. Не знаю, что бы я делала без него, воспитывая ребёнка и управляя торговыми сделками, но вместе мы худо-бедно справляемся. 

А потом нас накрывает известием, что Князь убит, и это снова переворачивает едва устоявшуюся жизнь с ног на голову. Я вдруг понимаю, что почти свободна! Вот только совершенно не представляю, что теперь с этим делать. 

Пожалуй, в чём-то Верховная права - отныне мои проблемы только начинаются. Но зато меня больше не держит проклятый контракт, а ненавистный мужчина не пытается превратить мою жизнь в ад, свивая из моих нервов канаты. 

Во всём нужно искать свои плюсы, правда?

=10=

- Саманта? - в кабинет, вырывая меня из воспоминаний, заглядывает Фарн. - Можно?

Я киваю. Дочка к этому моменту уже успевает убежать, а мне, по правде говоря, не мешает заняться делами, которые копятся быстрее, чем золото в казне Клана.

Новый Князь до сих пор не выбран - всё ещё идут поединки. И управление торговыми делами стаи и большинством сопутствующих им вопросов всё так же лежит на мне. Конечно, позволить себе делать, что угодно, я не могу - такие выверты сразу пресекут советники, но какое-то доверие среди лис за последние три года я всё же завоевала. Поэтому практически никого уже не коробит, что новые направления в развитии торговли в Клане выбирает женщина. Человеческая женщина.

Только мне ли не знать, как это бывает? Скоро у оборотней появится новый Предводитель, а новая метла, как говорится, метёт по-новому. И как-то мне не хочется снова стать разменной монетой во всех этих распрях и интригах. 

- Уже решила, что будешь делать дальше? - спрашивает помощник, падая в кресло, и щурит на меня свои янтарные глаза.

Фарн - единственный, кому известна правда о наших истинных отношениях с Катаром. И о том, что после его смерти, я всё-таки нашла лазейку, чтобы окончательно разорвать договор. А вот о том, что Анна - не дочь Ката, не знает даже он. 

Я и сама стараюсь вспоминать об этом как можно реже, а вслух иначе, чем лисёнком, малышку не называю. Сделанный на заказ ещё Катаром артефакт, вкупе с зельями иллюзий, которые я варю для дочки, позволяют создавать видимость того, что у неё всё же есть зверь - слабый, едва-едва оформившийся. Но скоро и они не помогут скрывать правду. 

Примерно к пяти годам у детей формируется дар. К обороту или магии - неважно. И до этого момента остаётся всего три месяца, а до окончания глубокого траура - и того меньше. И я не убегаю прямо сейчас, сверкая пятками, лишь потому, что не хочу бросать результаты своих многолетних трудов, которые могут обеспечить достойное будущее моей дочери. А ещё  - боюсь оставлять за спиной целый Клан врагов, жаждущих отомстить за обман.