Снежный пепел (СИ) - Сурина Лилия - Страница 9

— На свидание собрался, — любопытствует соседка, собирая в совок состриженные волосы. — Наконец-то вылез из берлоги.

— На похороны пойду, — говорю уже от двери. — Спасибо, Антонина Степановна, а то я уже скоро косы заплетать бы смог.

— Стой, Саша, — просит старушка, — я тоже на похороны хочу, все-таки сосед хороший был.

Н-да, сосед хороший, значит достоин внимания. А был бы плохой, то не стоило бы и провожать. Логика у стариков своеобразная, нечего сказать. В итоге у ворот морга стою я с венком и Антонина Степановна с букетом чахлых красных гвоздик.

Но зря я прихорашивался, Алена не пришла. Или дела появились, или передумала. Но все равно, наша утренняя встреча дала толчок к моей новой жизни. Я стал меняться с того дня. Вернее, стал возвращаться. Первым делом вспомнил о своей работе, интересной и с отличной зарплатой.

— Шур, привет, — звоню своему непосредственному начальнику.

— О, здорово! Насиделся в своей берлоге? — спрашивает друг, рад слышать его. Нас в группе два Сашки, поэтому все зовут его Шуркой. — Наконец-то, тебя не хватает нам. Когда выйдешь?

— Да завтра, чего тянуть. В камеру меня теперь не поставишь?

— Нет, братан, ты теперь не влезешь в нее, належал жирок, — хохочет Шурка, и я соглашаюсь с ним. Сначала нужно похудеть и привести себя в порядок. — Но место сценариста за тобой, нам нужны смачные сюжеты, такие, какие только ты умеешь делать.

Да, до катастрофы я работал в передаче «Вакансии без границ», был сценаристом и ведущим этого шоу. Мы с группой колесили по всему миру, показывая и рассказывая зрителям на какую работу можно устроиться в той или иной стране. Меня узнавали, имея смазливую физиономию, я постоянно светился на экранах страны, меня любили снимать в рекламах. Слава давала мне возможность жить безбедно и куролесить в свободное время так, что стыдно вспоминать на другой день.

Эта авария и год затворничества изменили меня, я многое переосмыслил. Теперь мне не нужны красивые телки и шикарные тачки, ночи безудержного веселья в клубах. Мне нужна она, простая и прекрасная девушка, по имени Алена, которую я найду, чего бы мне это ни стоило.

Кстати о тачке… права у меня не отобрали, а без колес нельзя. Нужно срочно купить транспортное средство. Спустя полчаса я нашел подержанную, но почти новую машину на сайте с объявлениями. Больше никого не допущу к рулю.

Глава 15

Алена

Выбираю наряд под любопытным прищуром Марго, моей старенькой квартирной хозяйки. Какое-то волнение в душе непонятное, будто происходит что-то важное.

— Ты на свидание что ль? — спрашивает, придирчиво оглядывая меня с ног до головы. — а не слишком траурно для свидания?

— А я и не на свидание, на похороны, — разглаживаю черную джинсовую юбку и расправляю воротник на темно-синей рубашке без рукавов. — Сойдет?

— Шикарно! — раздаются сухие аплодисменты, в унисон со скрипучим старческим голосом. — Теперь знаю какой красоткой будешь, когда придет время хоронить меня.

Я морщусь, Марго говорит о своих похоронах почти каждый день, смакуя подробности, доставая из старомодного шкафа вещи, в которых ей предстоит отправиться в последний путь. Меня это душит, слишком много смерти вокруг меня, когда работала фельдшером, ее было меньше будто, уравновешивали спасенные мной.

Вдруг припомнился случай годовой давности, авария на перекрестке и мой спасенный. Александр Романов. Где он сейчас? Жив ли, здоров? Хозяин Ромео чем-то напомнил его сегодня. Да, телом он грузнее, есть лишний вес, он такой большой, я стояла возле него и чувствовала себя девочкой, маленькой и робкой. Но несмотря на это, я хочу увидеться с ним вновь, не знаю, почему. Будто я его знаю.

— Но есть же еще что-то? — спрашивает Марго, прищуривая морщинистое веко, подозрительно и смешливо глядя на меня.

— Что именно? — вожу массажной щеткой по длинным волосам, раздумывая, заплести косу или оставить их распущенными.

— Тебе кто-то нравится, и он будет там, на похоронах. У меня глаз наметан, я все-е-е вижу!

— Да. Нравится один… рыжий-рыжий, веселый… Ромкой зовут, — смеюсь я, доставая снимок песика из сумочки. Не знаю, почему не отдала его нынешнему хозяину Ромки, оставила себе.

— Ну-у-у…, - разочарованно тянет старушка, разглядывая фотку.

Телефонный звонок заставляет испуганно вздрогнуть, всякий раз подпрыгиваю, ожидая плохих новостей от мамы. Сейчас у нее стойкая ремиссия, но с такой болезнью расслабляться нельзя. Но на дисплее высвечивается другой абонент, Гринь. Выдыхаю.

— Да, слушаю.

— Так, ягодка моя, — верещит мой начальник, постоянно заряжая меня своим оптимизмом. И он зря звонить не будет, наверное, работу мне раздобыл. — Мигом собирайся и чеши в фитнес-центр на Свободина. У тебя собеседование через час, постарайся не опоздать.

— И кем меня возьмут? Техничкой?

— Почему техничкой? Инструктором. У тебя медицинское образование, опыт работы… эм-м… я правда другу наплел, что стаж у тебя больше трех лет, ты уж меня не сдавай. И да, меня тебе придется бросить, как ни жаль. Но я думаю, что пора тебе уже тереться среди молодых и живых.

Он смеется, а я представляю громадное здание фитнес-центра, не веря, что меня возьмут. Там платят очень много, слышала как-то восторженные истории знакомой медсестрички, у которой парень там работает инструктором.

Одно только плохо — на похороны мне не попасть. Получается, что я обманула хозяина Ромки. И почему-то горечь в душе, сожаление. Но хорошая работа намного важнее.

Через два часа я осматривала свои владения — ряд разнокалиберных тренажеров и приспособлений, свой шкафчик в комнате инструкторов, душевые и прочее. Заодно познакомилась с коллегами, несколькими девушками и парнями спортивной внешности. Если честно, то я не привыкла к такому окружению, поэтому немного смущалась.

— Я Катя, — подходит ко мне одна девушка, высокая брюнетка со слегка накачанными руками и ногами. — Не робей, у нас отличная дружная команда. А я буду пока твоим тренером. Две недели стажировки обязательны. Сейчас можешь идти домой, только получи форму у кладовщицы. У нас дресс-код, как ты заметила, наверное.

— А когда на работу? И график можно посмотреть?

— Завтра на работу. И каждый день, эти две недели. А потом график согласуем. И мой тебе совет — готовься много работать. И для начала подтянем твое тело, инструктор должен быть образцом для своих подопечных.

— А у меня еще работа есть… — присаживаюсь на скамейку, пытаясь усвоить в своей голове, что меня взяли на шикарную работу. Трудностей не боюсь, отношения с коллегами… разберемся по ходу дела, так сказать.

— Увольняйся. Сегодня же. Некогда тебе будет бегать на вторую работу.

Ну да, Гринь уже предупредил. После фитнес-центра еду в морг. По совету старого друга пишу заявление на отпуск, получаю отпускные и увольняюсь. Таким образом мне не приходится отрабатывать положенные две недели, они покрываются отпуском.

Попрощавшись с бывшими теперь коллегами, я поехала к маме, с желанием рассказать ей новости и узнать у врача о самочувствии роднульки. Мама теперь жила в хосписе, здесь же, в городе. Она и лечилась, и работала заодно, помогая нянечкам с особо тяжелыми больными. Часами сидела у кровати таких больных, следила за капельницами или читала книги. В таких больницах пациенты особенно одиноки, их пугает будущее, которое может оборваться в любую минуту.

— Как ты, мамуль? — интересуюсь, заглядывая в бледное лицо мамы. Мы вышли в сад, прохаживаемся по дорожке, среди кустов акации.

— Нормально. Чего приехала? — равнодушно роняет женщина, поправляя платок на голове.

Я молчу, не нужны ей мои новости, и не интересна моя жизнь. Глупая, я каждый раз надеюсь, что мама изменилась. Мы и гуляем дальше молча, минут пять, своими новостями она делиться тоже не собирается. Присели на скамейку, я вижу, что ей тяжело ходить.

— Вот и первый день лета…

— Угу.

— Мам, дедушка звонил? — пытаюсь хоть как-то вывести на разговор, но не очень получается.