Песнь Морской Девы (СИ) - Романова Маргарита "Margari Vlaiser" - Страница 32

Не пройдя и половины пути, я уже решил, что это плохая затея. Пусть с неба больше и не льется водопад, земля все еще была мокрая. Тропинка размытая, к лицу липнут листья, к сапогам глина и слизняки. Но назад я не повернул. Осточертел уже тесный шалаш. Пусть там сухо и тепло, но я так давно уже не разминал ноги, что еще немного и разучился бы ходить. К тому же я надеялся найти Олли раньше, чем он натворит каких-нибудь глупостей. Вдруг этот болван тоже решил наведаться к русалкам? Вряд ли он тогда додумался засунуть воск в уши. А если его околдуют, я останусь без его умелых рук, которые построят нам лодку.

Нет, парня мне жалко не было. Ну что такого страшного с ним может произойти, если он попадет под влияние чар? Уж не знаю что русалки делают со своими игрушками, когда те им надоедают. Даже если и топят или съедают, то перед смертью их жертвы познают прелесть жизни и живут почти в раю. Конечно, для себя я такой судьбы не хочу.

Чертовы русалки. Их пение я слышу даже через затычки. Чтоб они охрипли! Но, похоже, на меня чары не действовали. Или они просто поют ради забавы, а не для колдовства.

Я пробрался к берегу, выглянул из-за зарослей. Девушки — их было очень много — вынырнув из воды наполовину, заполоняли собой всю бухту, оставив пустым лишь центр. В руках каждая держала каку-то светящуюся вещь. Разглядеть что это такое я не смог. Бухта мерцала разноцветными огоньками, отражающимися в воде.

Вдруг я заметил движение краем глаза. Это был Олли. Он крался к берегу и уже почти дошел до кромки воды. Если ближайшая русалка обернется и его заметит, мне конец. Ну и ему, конечно тоже. Поэтому я одним прыжком преодолел расстояние между нами, схватил юнца, зажав ему рот, и затащил в кусты. Он брыкался и сопротивлялся. Пара пощечин и он пришел в себя. Я пошарил в карманах и нашел еще одну пару восковых затычек — пока мы сидели в шалаше я наделал таких целую кучу, чтобы как-то занять руки — и, не любезничая, воткнул их в уши парня.

Олли воззрился на меня круглыми ошалелыми глазами. Я, как мог, жестами объяснил ему зачем так поступил. Он вроде смекнул.

И мы оба выглянули из зарослей, что бы посмотреть на представление. Пока ничего интересного не происходило. Девчонки пели, время от времени запускали фейерверк и держали в руках непонятные лампы. И, когда мне уже все это наскучило, в воде что-то зашевелилось. Я пригляделся. В самом центре вынырнула коронованная русалка с трезубцем, которая выглядела старше всех. По обе стороны от нее появились две девушки с коралловыми копьями. А позади всплыла знакомая мне рыжеволосая красотка с своими подругами, на сколько я понял. За ними одна за другой стали появляться другие русалки, но на них я уже внимания не обращал.

Королева подняла руки и песня русалок затихла. Они опустили светящиеся предметы в воду. Коронованная женщина что-то говорила, а девушки время от времени кричали и выкидывали вверх кулачки, как делают люди в знак согласия во время чьей-нибудь речи. Потом вперед выплыла Анабель. Ей преподнесли странную корону и водрузили на голову. После чего русалки снова что-то прокричали и запели.

А потом они все разом нырнули под воду и куда-то поплыли. По разноцветному подводному свечению я определил их маршрут. Они направились к кораблю.

Схватил Олли за запястье, я потянул его за собой. Мы выбежали на пляж, откуда было видно наш корабль.

— Что это было? — пыхтя и задыхаясь, спросил Олли, когда я вытащил затычки из ушей.

— С чего бы мне знать? Наверное какое-то посвящение в русалки или что-то вроде того.

На корабле явно что-то творилось. Я зашарил по карманам. Обычно там я мог найти что угодно.

— Ты заметил какая она красивая? — Мечтательно проговорил Олли.

— Которая из?

— Рядом с той рыженькой стояла. С каштановыми кудрями и большими глазами. Она просто очаровательная.

Не слушая любовные сопли парня, я наконец нашел что искал. Телескоп. Приложил к глазу, в то время, как Олли продолжал свое брюзжание. То, что я увидел, мне не понравилось.

Русалки собрались у "Призрака Марианны", а у самого киля кружили акульи плавники. Вся наша команда собралась на палубе. Две русалки, поменяв свои хвосты на очаровательные ножки, провожали мужчин одного за другим на прогулку по доске*. А пираты безропотно их слушались. Никто даже не пытался воспротивиться. Один за другим они шагали с края доски, плюхаясь в воду, где их ждали кровожадные акулы. Под кораблем расплылась темная лужа крови. На поверхность иногда всплывали части тел членов команды. Но вокруг них тут же смыкались зубастые челюсти.

Русалки ликовали.

— Что там происходит? — спросил наконец Олли, отвлекшись от перечислений достоинств кудрявой русалки.

— Ничего хорошего. Надо драпать отсюда как можно скорее.

_____________________________________________

*прогулка по доске — вид казни, применяемый пиратами, мятежниками и прочими преступниками. Осуждённый шёл по доске, один конец которой выдавался в море. Упав, он либо тонул, либо съедался акулами.

________________________________________________________________________

Дорогие читатели, я покорно прошу прощение за задержку выхода глав. Это происходит в связи с напряжением сессионного периода. С 15 июня главы будут выходить каждые 3–4 дня. Спасибо за поддержку и ваши отметки "мне нравится"

27 [Саманта]

Передо мной вырос дворец. Он был похож на замок из снов. Окутанный синей пеленой, вокруг него плавали косяки ярких рыб. Я не знаю как здесь оказалась. Было ощущение, будто это место зовет меня, будто я вернулась домой. Я точно знаю, что никогда раньше здесь не была, и все же эти белые стены, эти почти разрушенные колонны и величественные арки казались роднее, чем запущенная халупа из моих воспоминаний, где я провела детство.

— Добро пожаловать во дворец Посейдона. — Раздался нежный ласковый голос. Из темноты выплыла девушка с белоснежными волосами и белоснежным, таким же как у меня, хвостом.

— Кто вы?

— Меня зовут Мария. — Девушка была красива, грациозна и спокойна. Даже чрезмерно спокойна. Но в ее ясных голубых глазах я видела сочувствие. — Я сирена, так же как и ты. А как твое имя?

— Сэм… Саманта

— Рада знакомству.

— Я была человеком. Меня убили…

— Да. Но в море женщинам дается вторая жизнь. — Она повернулась и поплыла куда-то в темноту коридора. — Пойдем, познакомлю тебя с другими девушками.

— Всем? Море дает шанс всем девушкам? — Эта мысль посетила меня только сейчас, когда я узнала, что есть и другие сирены. Я даже повеселела от этого предположения. Может Анабель жива и мы снова будем неразлучны! — Моя подруга… Ее тоже убили незадолго до меня. Она здесь?

— Мне жаль, дорогая, но к нам давно не приходили новые девушки. Ты первая за долгое время.

— Но как же?

— Море и правда дает шанс всем девушкам. Оно так же дает и выбор. Вполне возможно твоя подруга стала русалкой.

— Я не понимаю…

— Сейчас я все объясню. Русалки и сирены — вовсе не одно и то же. Наша сущность совсем разная. Нас объединяет лишь то, что мы умерли в воде.

— Я все еще не понимаю.

— Русалки как пираньи. Налетают на все что видят и уничтожают все подчистую. Их сила — злость. Мы, сирены, руководствуемся добром и любовью. Русалки злы на весь мир и ищут мести. Они топят корабли. Мы же приносим удачу людям. Впрочем, ты все узнаешь. Со временем. Девушки, минутку внимания.

Мы приплыли в просторный зал с высоким троном. Мне пришлось задрать голову, что бы разглядеть его на пике сталагмита. Через стеклянный купол, который едва не касался поверхности, струились лучи солнца. Свет странно преломлялся и от этого все казалось таким зыбким. Создавалось ощущение, что тень не успевает за рыбами, кружащими под потолком. В зале было всего пять сирен, с любопытством обративших свои ясные взоры на Марию.

— Это Саманта, наша новая сестра. — Сказала моя новая знакомая, слегка подтолкнув меня к ним. Девушки подплыли ко мне. Кто радостно и не скрывая восторженного любопытства. Кто скромно, но пристально разглядывая. У всех них были белоснежные хвосты, переливающиеся перламутром в зыбком свете.