Песнь Морской Девы (СИ) - Романова Маргарита "Margari Vlaiser" - Страница 35

— Если бы это был единственный твой проступок… — Ответила королева русалок, усаживаясь на трон. — Но сегодня ты оскорбила не только меня, но и Джулию, одну из старших и уважаемых в этом море русалок. Она требует тебя наказать. Поэтому моряк, за которого ты заступилась, Себастьян, кажется, будет казнен. А ты будешь смортеть на это с суши. Завтра в полдень.

29 [Себастьян]

— Хочешь сказать, хвостатые бестии жаждут моей смерти?-

— Да!

Запыхавшийся Олли стоял, уперев руки в голени, и все никак не мог отдышаться. Я даже не перестал точить самодельный гарпун, когда он начал нести тут какую-то ахинею. Гарпун, кстати, я точу, чтобы наловить рыбы. Удочками на этом острове не разживешься, а нормальный наконечник для гарпуна тем более не найти.

— С чего бы? — усмехнулся я. — Почему меня? Да и откуда тебе знать?

— Я… — Вид у паренька стал испуганный, даже скорее нервный. — Я… я всего лишь…

— В чем дело, юнга? И почему ты все еще здесь, а не строишь нашу лодку? Мы же договорились: ты занимаешься лодкой, я командую. Где ты прохлаждался все это время?

— Тебя это не касается. — Приняв важный вид осмелел Олли. Такого я не ожидал от него.

— А ну за работу, ленивая ты обезьяна! Что бы к вечеру лодка была готова к отплытию! Направляй свою шхуну на всех парусах, сухопутная ты крыса.

— Ты меня совсем не слышишь? Тебе нельзя в море! Русалки хотят тебя убить!

— А ну отставить отлынивать, салага! Эти дамочки меня не тронут. Одна из них положила на меня глаз.

— Именно поэтому тебе и грозить пустить пузыри еще до заката.

— Да с чего ты это взял?

— Мне… сказала русалка.

Вот тут я уже отложил свой самодельный гарпун и уставился на парня квадратными глазами.

— Нужно найти место, где они тебя не достанут. Желательно подальше от воды.

— Хочешь сказать, ты общался с русалкой?

— Ну да. Быстрее, думаю, на вершине вон той горы они нас не найдут.

— И как это было?

— Что?

— Ну у вас с той русалочкой было что-нибудь?

— Нет! — Воскликнул Олли так громко, что с соседней пальмы что-то перескочило на другую, распугав стайку попугаев.

Со стороны пляжа до нас донеслись крики. Я не разобрал слов, но голоса явно были женскими и без сомнения агрессивными.

— Ладно, убедил. Бежим!

И, бросив гарпун, я кинулся в джунгли. Вернулся, забрал гарпун и снова побежал в сторону той горы, про которую говорил Олли. Парнишка не отставал. Прорывался сквозь заросли и ревел, как дикий зверь. С какой-то ветки на него упал мохнатый паук, так он его даже не заметил. Смахнул с лица, как если бы это был лист. Паника Олли не плохо расчищала мне дорогу. Жаль, правда, что русалки из-за этого быстро нас найдут.

— Стой! — Взвизгнул Олли, выставив передо мной руку. Я едва успел остановиться. Из под моих ног в пропасть полетели комья земли и камни. Через пару мгновений снизу донеслись всплески воды. Я аккуратно шагнул вперед, ухватившись за валун, посмотрел вниз.

Там было озерцо, судя по цвету воды, достаточно глубокое. Сзади уже приближались голоса разъяренных русалок.

— Будем прыгать. — Предупредил я своего собрата по несчастью.

— С ума сошел? В воде они нас быстрее настигнут!

— Есть другие варианты? — Истеричный смешок вырвался непроизвольно. Я указал Олли на непроходимые джунгли со всех сторон. — Прыгай давай! — Я толкнул приятеля и тот, надрывая горло, полетел вниз.

А самому мне как-то не хватало решительности. Надо же, столько всего пережил, а в воду с двадцати футов прыгнуть страшно стало. Становящийся все громче шум погони подстегивал. Я сделал глубокий вдох. И прыгнул. Странное ощущение. Я всегда прыгал в воду с открытыми глазами и никогда не боялся утонуть. А тут зажмурился и не мог разомкнуть глаз. Страх настолько сковал меня, что я даже кричать не мог. Но не настолько, что бы я разучился плавать.

Надо сказать, я просчитался, когда решил, что озеро глубокое. Я больно ударился о дно. Мысленно ругаясь на чем свет стоит, я огляделся. Оли уже во всю греб к берегу. Да так рьяно, что не замечал, что с той стороны из джунглей выбежали нагие красотки с трезубцами наперевес.

— Сюда, глупцы! — Я обернулся на нежный голосок. Под покровом скалы пряталась прекрасная русалка с большими, просто огромными… глазами. Она выглядела напуганной и манила меня рукой. Но я на это не повелся. — Олли, не туда!

На этот раз, обезумевший от страха юнга, услышал девицу и обернулся.

— Виола! Что ты здесь делаешь?

— Тебя спасаю, дурень. А ну ка оба за мной!

Сверху в нас уже полетели трезубцы, гарпуны и камни вперемешку с проклятиями.

— Хватайтесь!

Я не успел ничего понять, как мою руку обвила какая-то то ли водоросль, то ли лиана. Русалка нырнула, лиана натянулась и я со скоростью двухмачтовой шхуны понесся, рассекая воду. Едва не захлебываясь, я старался держать головы над водой, но все было тщетно. Жидкость проникала в нос и рот, как бы я ни старался этого не допустить. Краем глаза я заметил, что рядом со мной, таким же способом плывет Олли. А краем уха я слышал его крик и мольбы плыть русалку помедленней.

Наивный парнишка. Все еще верит, что эта хвостатая баба к нему прислушается. Мы угодили в ловушку, как тупые обезьяны. Эх, если бы я не обронил нож…

Движение вдруг замедлилось, а путы сами собой расслабились и исчезли под водой. Мы оказались в какой-то странной пещере.

— Олли, ты в порядке? — Русалочка подплыла к юнге и стала ощупывать его лицо и все остальное тело. — Если тебя увидят тебя постигнет судьба остальной команды. Спрячся здесь, я приплыву к тебе, когда все уляжется.

— А как же Себастьян? — Стараясь отдышаться и отплеваться, спросил Олли.

— Да, а как же я?

— А ты встретишь свою смерть в полдень. — От милого очарования зеленоглазой девицы не осталось и следа, когда она обернулась ко мне. Черты ее лица обрели жесткость и уверенность. — Я никак не смогу помочь тебе.

— Протестую! В чем меня обвиняют?

— Не тебя. Анабель. А твоя смерть — ее наказание.

— Вот те на. Решили наказать малышку Анабель, отобрав ее любимую игрушку?

— Молодец, сам догадался.

Русалка зашипела и завизжала. Лицо ее приняло чудовищный вид. Я такое видал не раз, так что даже почти не вздрогнул. Почти — потому что раньше русалки делали так только в плену перед своей кончиной. И ничем, кроме еще одного удачного года под началом капитана Тонто, мне это не грозило. В этот раз ситуация была немного… не в мою пользу.

Меня опутали водоросли, не давая пошевелиться. Они держали меня крепко и, чем рьянее я пытался освободиться, тем сильнее стягивали меня путы, держа меня так, что бы только голова была над водой.

— Я понимаю, Олли, что он твой друг. — Пропела милым голоском эта стерва. — Поэтому я дам вам время сказать друг другу последние слова.

— Я не позволю тебе сделать это! — В своем гневе Олли был очень смешен. Он раскраснелся, как ребенок, у которого отобрали конфету. Он нелепо метался по берегу пещеры, рвя на себе волосы.

— Пойми, крабик мой, я никак не смогу спасти его. А если попытаюсь, то меня накажут так же, как Анабель. Отнимут у меня тебя.

— Крабик… — Я в полном недоумении наблюдал за этой ванильной сценой, достойной разве что Тортужского уличного театра, актеры которого не знают трезвости. На мгновение я даже пожалел, что меня не казнили прямо сейчас. Но я в надежде смотрел на Олли. Точнее на его нож. И молился, что бы он додумался до единственного плана спасения. А именно: пустил эту селедку на уху и освободил меня.

Олли проследил за моим взглядом. И, о Господь всемогущий, кажется понял! Теперь я следил за каждым его действием. Он вздохнул, мужаясь. Незаметно для русалки взял в руку нож и спрятал его за спину. Вошел в воду, почти вплотную к девке.

— Прости меня… Себастьян. И прощай. — Олли выкинул нож и тот с плеском пропал под толщей воды.

— Предатель! Все мужики одинаковы! — Я, конечно надеялся на этого… человека, но ожидал от него таких действий. Кто устоит перед сказочной красоткой с красивыми глазами и не менее красивыми… всеми остальными частями тела. Поэтому не особо разочаровался. Жаль, он был последним шансом. Дальше придется импровизировать.