Я. Хочу. Тебя. (СИ) - Шарм Кира - Страница 20

– Сейчас так просто не отделаешься. Больше не сбежишь.

   Он несет меня так тяжело громыхая ногами, что, кажется, в красивом прежде парке начинается самое настоящее землетрясение.

   Ногой с грохотом распахивает массивную дверь дома, который оказывается сразу за парком.

   Да нет. Какого дома? Это самый настоящий дворец! Огражденный от мира высокой кованной оградой.

   Но мне совсем не то того, чтобы удивляться и любоваться красотами.

   Громила резко опускает меня на пол. Прижимает к стене. Так и продолжает удерживать за талию.

   Его дьявольски полыхающие черные глаза нависают прямо над моими.

   Наклоняет голову.

   Вжимается в мое тело так, что все его мощные мышцы перекатываются на моей коже.

   Жесткими волнами проносятся по ней.

   Расплющивают. Вдавливают. Заставляют дрожать.

   – Мы одни.

   Его хриплый голос и ставшее вдруг слишком рваным дыхание заставляет дрожать, кажется, даже кровь, что просто невыносимо быстро начинает нестись по венам.

   – И отсюда бежать не получится.

   Только зажмуриваюсь, когда его палец опускается на мои губы.

   Прижимает. Сминает. Резко, с нажимом проводит по ним, заставляя распахнуться.

   Ударная волна дикой похоти и того же адреналина, что лупил еще в клубе по оголенным нервам, сейчас снова волнами разносится от всего его тела.

   Мышцы, вжимающиеся в мою кожу, напряжены сталью. До предела.

   – От тебя разит чужим мужиком, - говорит тихо, но ощущение, что ревет.

   Уши точно хочется закрыть вслед за глазами.

   Обхватывает огромной пятерней мой затылок, резко дергая вверх. На себя. К своему лицу.

   Непроизвольно распахивюб глаза, когда сжимает в кулак мои волосы.

   Встречаюсь с диким, поистине дьявольским взглядом.

   От которого трясутся поджилки и хочется провалиться сквозь землю.

   Оказаться где угодно. Только не здесь!

   – Зря я его не убил, – его ноздри начинают раздуваться, как у дикого зверя.

   – Ненавижу, когда трогают мое. Не прощаю. И ты…

   Его пальцы опускаются на шею.

   Скользят вниз, высекая на коже искры.

   Слегка придавливает бешено бьющуюся жилку.

   Наклоняется, будто хочет укусить. Сожрать.

   Сожрал бы, так и читаю это в его взгляде.

   Но он лишь с шумом втягивает воздух.

   А глаза начинают натурально наливаться кровью.

   – Смердит так, что разорвать тебя хочется, моя беглянка. Тебе придется ооочень постараться, чтобы я не вернулся к тому, на чем ты меня остановила. Даже не представляю, как ты будешь отрабатывать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

   Его резкий голос     царапает мою кожу. Дерет горло.

   – Тебе придется очень меня удивить!

   Резко разворачивает.

   Вжимает в стену.

   Дергает за талию сзади, заставляя меня прогнуться в стене так, что искры летят из глаз.

   Его рука опускается на мое бедро.

   Властно, уверенно, с нажимом тянется вверх, оставляя, кажется, на коже горящее клеймо.

   Сжимает ягодицу, чуть оттягивая ее в сторону.

   – Твою мать! – резко выдыхает, прямо мне в ухо.

   А внутри все сжимается.

   Неужели? Неужели вот так он сейчас возьмет мою девственность?

   Ой, мамочки!

   Вот такой…

   Злой. Разъяренный до одури. Дьявольски безумный!

   Да он же сейчас меня просто разорвет!

   Чувствую его огромный член, упирающийся в мою спину.

   Он каменный. Способный, кажется, своим размером и ненормальной твердостью выбить сейчас мне позвонки.

   Даже всхлипнуть, и то не получается.

   Воздух в легких тоже стал каменным. Выдохнуть не могу, не то, что хоть что-нибудь сказать!

  – В душ отправляйся, – рычит мне в ухо, резко разгибая и подталкивая куда-то вперед по коридору.

   – Смой с себя всю эту дрянь. Так, чтоб и близко запаха чужого не осталось.

   Отпускает.

   А я, задыхаясь, на подгибающихся ногах, просто иду вперед.

   Радуясь этой передышке. Даже не рассматривая, какие тут в коридоре передо мной двери.

   Сердце вылетает из груди.

   Приходится даже одной рукой придерживаться за стену. Оставлять на причудливых перламутровых узорах лепнины дорожки из грязи, что налипла на руки.

   Толкаю первую попавшуюся дверь и с облегчением выдыхаю.

   Это ванная комната.

   Захлопываю дверь так быстро, как только могу. Дергаю за щеколду.

   И только теперь с шумом выдыхаю, медленно опускаясь вниз, прижимаясь спиной к двери.

   Хоть какая-то, пусть и на пару минут, а передышка.

   Возможность оградиться от него. Закрыться в пусть временном, но только моем, собственном пространстве.

   И тут же дергаюсь всем телом, когда слышу дикий грохот.

   Даже дверь дрожит. Так и вижу, как он лупит кулаком о стену. С этим искривленным от ярости жутким лицом.

   Ой, мамочки! А что будет потом? Когда я выйду?

   Быстрый осмотр ванной комнаты выдает мне лишь роскошь.

   Зеркала. Джакузи. Множество каких-то совершенно непонятных для меня кнопочек на душе.

   И… Ни одного, даже самого маленького окошка!

   Хотя…

   Разве бывает так, чтобы история повторилась?

   Вряд ли мне удалось бы сбежать от него второй раз!

   Даже и будь здесь окошко, пусть даже самое огромное и открытое, наверное, попыткой вылезти в него, я сделала бы только хуже для себя!

   Хотя и так, похоже, хуже уже некуда…

   Отшатываюсь, поднявшись и увидев свое отражение в огромном, на всю стену, зеркале.

   Это жуть. Ночной кошмар. Картинка из фильма ужасов.

   Грязь на лице. На шее. На плечах.

   Разодранное платье.

   Следы от рук красными пятнами, – на бедрах, на шее… Спутанные длинные волосы, как будто ими только что полы не мыли.

   Это не я. Это какое-то чудовище!

   Неужели у него мало женщин? У вот такого? В жизни не поверю! И неужели он и правда хочет именно меня? Вот ТАКУЮ???

   Или это просто оскорбленное достоинство мужчины? Скорее, зверя, из лапищ которого, быть может, впервые в жизни вырвалась добыча?

   Мне страшно представить, что будет дальше.

   Лучше и не представлять!

   Просто становлюсь под душ, сбросив прямо на пол платье, от которого остались одни грязные ошметки.

   Подставляю тело теплым струям воды.

   Снова слышу грохот, теперь уже у самой двери. Кажется, совсем рядом…

   Но только яростно натираю кожу мочалкой, выдавив на нее гель с каким-то очень мужским и экзотическим ароматом.

   Тру так, что кожа горит. Мне и самой хочется смыть с себя все чужие руки и прикосновения.

   Особенно Кости. Не представляла, что он может со мной вот так! Вряд ли когда-нибудь после случившегося вообще смогу посмотреть ему в глаза!

Арман.

   Отталкиваюсь от девчонки, подталкивая ее к ванной.

   Блядь.

   Аж рычу, сжимая челюсти так сильно, что, кажется, раскрошу сейчас на хер себе все зубы!

   На кой хрен она вообще мне нужна?

   Девка общего пользования!

   Ярость накрывает с головой. До черной пелены перед глазами!

   Втирала мне про сутенера, а я не слушал!

   А что теперь?

   Сама сбежала, пока я по-хорошему собирался!

   За каким хреном тогда сразу же после этого в мои владения припелась? Еще и трахаться на моей земле, прямо у меня под носом с хмырем этим собиралась? 

   Шлюха.

   Как есть шлюха.

   Самая дешевая, раз уж такой расклад!

   Он мял ее своими погаными руками! Членом своим блядским в нее, без трусов, толкался! Слюнями своими пачкал!

   И что?

   Я после этого к такой шалаве хотя бы прикоснулся?

   Хочется самому вымыться. Кислотой, чтоб выжечь на хер всю эту погань со своей кожи!

   И одновременно так ее хочу, что суставы выкручивает! Зубы сводит!

   Бешенно. Одержимо. Даже не думаю о том, что другие руки по ней только что шарились!