Одержимость Драко (СИ) - Шарм Элли - Страница 14

Расцепив зубы, я удовлетворением увидела след, оставленный на его руке. Так тебе и надо! Присмотревшись, я поняла, что это лубрикант.

— Ты не посмеешь! – дерзко и с вызовом проговорила я, сжимая зубы. Понимая, чем все это закончится, чувствуя странный коктейль эмоций: предвкушение и страх... ведь это мой первый  раз.

Все ещё держа меня за руки, он лакающим взглядом окинул мою бурно вздымающуюся грудь.

— Узнаю свою дерзкую бестию, – мягко улыбнулся Эмир. – Ты не представляешь даже, насколько отличаешься от женщин моей страны. Ты - словно живой огонь в моих руках. Не сопротивляйся, Тея! Это совершено ничего не изменит. Лучше прислушайся к своему телу, оно меня жаждет, а ты за своей упрямостью, не видишь этого.

—Ну, извини, что я сопротивляюсь, пока ты держишь меня здесь! – вспылила я.

Рельефные мускулы на его плечах перекатывались при каждом несущественном движении, притягивая к себе взгляд. С какой-то обреченностью я подумала о том, что и так отдалась бы ему рано или поздно. Когда бы это случилось – лишь вопрос времени. Однако, то, что происходило сейчас, претило моей душе, заставляя сопротивляться.

Выпустив мои руки из плена, он выдавил на кончики пальцев гель и подался ко мне.

Чувствуя, что все заходит слишком далеко, я отпустила ему звонкую пощечину, вкладывая все силы в этот удар. Свое возмущение тем что все идёт не по моим правилам.

Глава 23

Эмир молниеносным движением вновь обхватил мои дрожащие руки одной своей ладонью. Опрокинув меня, он безжалостно начал вклиниваться между моих бёдер, которые я пыталась безуспешно сжать. Колено Эмира развело мои ноги в стороны, и я почувствовала, как тяжелое мужское тело удобно устроилось между них. Рука Эмира нырнула между нашими плотно прижатыми друг к другу телами, прохладные от геля палицы прошлись по губкам и, коснувшись клитора, остановились у самого входа во влагалище. Пальцы принялись нежно втирать гель.

— Все будет хорошо, красавица, - пробормотал парень.

Его красивые губы порочно изогнулись. Я с тревогой подумала о том, что больше хочу к ним прижаться, чем ударить по этому аристократическому лицу. Твердые  горячите  губы опалили мои, раскрывшиеся на встречу его языку. Голова закружилась словно в тумане, все тело будто погрузилось в тёплую тягучую негу. Как хорошо ... Мелькнула  последняя здравая мысль.  Но когда  мужчина неожиданно переместился и я почувствовала давление его твёрдой плоти , меня словно вырвало из сладкого дурмана, причиняя  боль, что только набирала обороты.

Я чувствовала, как давление усиливается, вызывая все больший и больший дискомфорт внизу живота.

— Больно, – вырвалось у меня плаксивым голосом.

Эмир тут же остановился, его лоб покрылся мелкой испариной, будто не мне больно, а ему.

— Если бы я мог, то взял бы твою боль на себя, - прошептал он, одним резким толчком проникая на всю глубину и заполняя собой узкое пространство. – Я первый! – прикрыв глаза, выдохнул он благоговейно.

Я дёрнулась, на глазах застыли слёзы обиды, а где то в горле застыл испуганный крик боли. Бронзовые мускулистые руки, отпустили мои запястья, что безвольно остались лежать на подушке над головой.

Приподняв меня за ягодницы, он встал на колени и, не выходя, подтянул ближе к себе. Руки Эмира переместились на мои бёдра, стискивая их и удерживая меня на месте. Пальцы сжимали их все сильнее и сильнее при каждом мощном точке. Ещё пара минут, и он застонал и напрягся. Я почувствовала, как горячая влага потекла по внутренней стороне бедра. Тяжело дыша, Эмир прилёг рядом, поворачиваясь ко мне боком. Его рука в ласковом жесте прошлась по моему животу, нежно обведя пупок, двинулась ниже. Закрыв полностью низ моего живота своей ладонью, он хрипло спросил:

— Больно?

Смахнув щекотавшие прозрачные соленые капли с лица, я села в постели, охнув от саднящей боли. Мои глаза с ужасом уставились на большое кровавое пятно на простыне.

Проследив за моим взглядом, Эмир тоже остановился на нем.

— Я слышал, что это нормально, когда при первой близости у девушки кровь, - попытался он меня успокоить.

Лишь при взгляде на это пятно, до меня как будто только сейчас дошло в полной мере, что произошло.

— Ты обманул меня, сделал мне больно! Я тебя ненавижу! – сквозь зубы процедила в красивое лицо напротив меня.

 Хотя в душе понимала, что сама этого хотела, да что уж там засыпала с мыслями о нашей предстоящей близости  ... просто гордость взыграла, что не по моим правилам все произошло, да и неожиданная боль прервавшая зарождающую страсть, погасила как ветер пламя свечи.  Где то наслаждаете, о котором так любят сплетничать девчонки на вечеринках?!

Лицо Эмира дёрнулось, будто от удара.

— Моей любви, Тея, хватит на нас двоих, - чуть помедлив, мягко произнес он.

— Уходи, - подтянув к себе покрывало, я прижала его к груди. – Я хочу побыть одна, – бесцветным голосом сказала ему, даже не глядя в его сторону.

После минутной заминки я почувствовала, как Эмир поднялся с кровати. Было слышно, как он возится с пуговицами на шортах, не выдержав гнетущей тишины, я обернулась.

— Ты уверена, что хочешь побыть одна ? – спросил он перехватывая взгляд моих заплаканных глаз. — Тея…

Не говоря не слова, я на негнущихся ногах встала и, неловко поправив на себе покрывало, направилась в душ.

Когда я вернулась в комнату, то обнаружила, что я одна. На кровати было свежее белье. Когда только успел? Я была так вымотана, что опустившись в постель, сразу же уснула, безжалостно отсекая все мысли прочь. Мне нужно восстановиться, что бы дать бой этому обманщику.

Сквозь сон я почувствовала, как прогнулся матрац. Аккуратным движением пальцев Эмир убрал мои волосы с шеи и наклонился, поворачивая меня к себе. От него пахло крепким алкоголем и сигаретами.

— Эмир… - жалобно проговорила я.

— Тссс, я знаю. Прости, любимая, - он крепко обнял меня и замер, нежно перебирая пряди моих волос.

Убаюканная его неторопливыми движениями, я вновь уснула.

Глава 24

За свои двадцать шесть лет я не встречал никого прекраснее и строптивее, чем Тея Конти.

Я стоял возле широкой кровати со сбитыми простынями и не мог оторвать глаз от ее нежного кукольного личика. Кожа белая, нежная, тонкая, через неё можно было даже увидеть голубые ручейки вен. Длинные загнутые ресницы бросали на бледные щёчки тени, а пухлые губки, сложенные бантиком, так и манили прижаться к ним в поцелуе. Я просто пропал. Я это принял и осознал. Не в моих правилах врать самому себе. Многие говорят, что не бывает любви с первого взгляда. Может быть…

Я точно знаю, что существует другое чувство – одержимость –  с первого взгляда. Дошло до того, что я уже не мог спокойно существовать без наших переписок и встреч. Никакие дела не могли отвлечь от мыслей о юной прелестной итальянке. Все планы относительно того, чтобы поменять Тею на Катриэль Антонеску были сразу отброшены. После нашего первого свидания, я понял, что эта девушка не можешь стать орудием мести или выгодным обменом. Она просто должна стать моей.

Я понимал, что у меня очень мало времени. Даже просто общаться с ней было опасно, не говоря уже о том, что я совсем потерял голову и подъезжал на машине прямиком к ее дому. Я тоже вызвал ее интерес – это было видно невооруженным взглядом. Мне и раньше случалось использовать своё обаяние, чтобы достичь желаемого, но теперь не пришлось даже стараться. Просто надевал одну из своих самых обаятельных   масок. Хотя, возможно, только рядом с ней я снимал ее, чтобы стать самим собой. Может, я до сих пор не верю, что кто-то способен полюбить меня таким, какой я есть? Никто не знал, чего мне стоило скрывать правду, что была спрятана глубоко в душе. Настолько глубоко, что даже маленькие отголоски этой неприглядной действительности не имел шанса всплыть наружу. Все это было надежно замуровано в непроницаемо черный ящик Пандоры, который переплетали тяжелые цепи молчания. Даже моя татуировка хранила свои неприглядные тайны, скрывая под яркими чернилами следы ожогов и страшных рваных ран, оставленных им – Берех Бен Ходжем. Из года в год он лепил из меня машину убийства - своего наследника, своего преемника. Но только я знаю, что ревностно скрывает и охраняет мой дракон, который всегда со мной. Он давно стал частью меня, будто сплёлся с венами на моей руке.