С любовью, Джульетты (СИ) - Сидней Мария - Страница 3

– До завтра, – Дана отключилась и грустно вздохнула.

Художница никогда бы не подумала, что так привязана к дому, а особенно к людям. Она считала себя независимой девушкой, которую нелегко сломить, но, пожив в другом городе всего несколько дней, она поняла, что трудности будут бороться с ней на равных. Но сложными бывают только первые дни, а дальше организм приспосабливается. Дана надеялась на это, потому что, если это огромное чувство тоски, не пропадет, она не сумеет с ним бороться. Рядом нет близких людей, которые придадут ей уверенности, здесь положиться ей не на кого, поэтому нужно начинать переставать хандрить сейчас, а то дальше будет только хуже. Девушка умела управлять своими эмоциями и сегодня же решила приказать себе перестать ныть и отправляться покорять культурную столицу.

Глава 2. Неожиданное соседство

Переехав к отцу, Тая успела провести с ним всего пять дней. Четыре дня из которых он завуалировано ругал дочь за то, что она не стала сдавать дополнительные экзамены и ушла сочинять песни для сомнительной группы, участники которой, по мнению Артема Викторовича, были наркоманами и бездельниками.

Промыв Тае мозги, мужчина вместе с семьей уехал отдыхать на море, оставив дочь в городе, сказав, что таким образом ее наказывает. Девушка расстроилась, что папа снова отдыхает без нее, но самостоятельная жизнь в загородном коттедже и общение с ребятами из «Последнего уикенда» не позволили ей долго предаваться грусти.

Тае нравилось вечерами сидеть перед огромным телевизором и смотреть сериалы, успевая еще и чесать Кристофера за ухом. Пес не забыл свою маленькую хозяйку и с самой первой встречи приластился к ней и не отходил ни на шаг.

Тая хорошо проводила время без настоящих жителей дома, ощущая себя полноценной хозяйкой, но иногда ее голодный желудок напоминал, что подобная жизнь не очень сказочная, потому что еды у них нет. Точнее, холодильник был забит продуктами, но юная поэтесса не умела готовить, лишь иногда голод одолевал ее, и она шла и жарила себе яичницу или варила пельмени, которые постоянно разваливались.

В такие минуты девушка особенно сильно ощущала отсутствие Даны рядом и предавалась воспоминаниям, какие вкусные деликатесы готовила для нее подруга. Утирая слюнки, Тая каждый раз грустно вздыхала и звала к себе Кристофера, который стал ей в этом доме единственным верным другом.

– Почему ты не рассказываешь, как дела в личной жизни? – спросила Дана в очередном разговоре по Скайпу.

– Мне не до личной жизни. Скоро выступление, и парням надо репетировать.

– Они же могут репетировать без тебя. Ты же у них не дирижер.

– И что? Мне нужно присутствовать на репетициях.

– Но они бы уж не стали ругаться, что пропустишь парочку репетиций, чтобы сходить на свидание.

– Я не могу! – повысила голос Тая.

– После Сережи ты ни с кем не встречалась и даже не ходила на свидания. Ты решила больше вообще не знакомиться с парнями?

– Я не знаю. Меня больше волнуешь ты. Что там у тебя?

– А что у меня? Запретила себе ныть и готовлюсь к первому учебному дню. Уже послезавтра я пойду на первую лекцию. Очень этого жду.

– Ты узнала, какие у тебя будут предметы?

– Да, и мне уже не терпится приступить ко всему, особенно к практике.

– Классно заниматься любимым делом.

– Это не только классно, но и правильно, – добавила Дана. Девушка считала, что каждый человек должен найти свое призвание в жизни, потому что, результат всегда будет лучше, если делаешь то, что тебе нравится.

– Буду верить, что и у меня так получится. Ты, я смотрю, по-прежнему одна в комнате? Все еще никого не подселили?

– Неееет, – довольно протянула Дана, – и, скорее всего, уже не подселят. Послезавтра начинаются занятия. Мизерная вероятность, что студентка заедет в комнату завтра, потому что нормальные люди заезжают хотя бы за неделю.

– Ты права, – согласилась Тая, – только если эта студентка не раздолбайка, которая любит все делать в последний момент.

– Я знаю только одну такую девушку, – засмеялась Дана, – неужели Тая Комина станет моей соседкой?

– Очень бы хотелось, но, к сожалению, максимум, что я могу нарисовать, это улыбающееся солнышко и домик с одним окошечком.

– О, перестань, – махнула рукой художница, – ты прошла долгий путь совешенствования своей художественной техники и теперь можешь рисовать домик с двумя окошечками.

– Правда? Вы меня не обманываете, мастер Дана?

– Нет, дочь моя, – Дана придала своему лицу серьезное выражение.

– Спасибо, мастер Дана, что верили в меня и терпеливо обучали своему искусству, – Тая сложила руки и сделала благодарственный поклон.

– Наш долг передавать свои знания младшему поколению.

– Ха, Дан, – не выдержала Тая, – реально, прикинь, к тебе заселят такую же безответственную особу, как я? Если это случится, обязательно нас познакомь. Мы точно подружимся.

– Надеюсь, такого не случится.

Поскольку Дана еще не успела обзавестись новыми знакомыми, ей приходилось гулять одной. Обычно на таких легких прогулках, посвященных самостоятельному знакомству с городом, девушка ловила на себе множество заинтересованных мужских взглядов, но отвечать на них улыбкой ей не хотелось. Дана не собиралась давать надежду местным красавцам, потому что ее сердце, душа и тело принадлежали лишь Эдику. Еще и мысли, потому каждый день красавица думала о нем и очень скучала. Более того, художница поняла, что ее молодой человек красивее всех вместе взятых местных парней, хоть они и славились отменным вкусом. Она была готова поспорить с любым, что если бы юноша приехал сюда, прятался бы от многочисленных поклонниц.

После недолгих, но запоминающихся прогулок Дана покупала бутылочку газированной воды в автомате на первом этаже и возвращалась в свою комнату. В конце августа стояла сильная жара, и всех без исключения мучила жажда.

Девушка подошла к автомату и опустила туда денежку. Бутылка должна была выпасть в ту же секунду, но она не спешила это делать. Дана легонько постучала по технике, но ничего не вышло.

– Черт, – выругалась Дана, сильнее ударив по автомату.

– Фи, – позади нее раздалось раздражительное фырканье. Дана, нахмурившись, обернулась.

Мимо нее проходила худенькая русоволосая девушка, одетая с изящным вкусом. Она пристально смотрела на Дану и не стремилась убрать со своего лица раздраженный вид. Художница приподняла одну бровь: она не поняла причины презрительного взгляда. Новоиспеченная недоброжелательница еще больше сморщилась, повторно фыркнула, на этот раз громче, и удалилась.

Дана продолжала смотреть ей вслед, пока ее не напугал звук упавшей бутылки. Возвращалась в комнату девушка заметно расстроенной: учеба еще не началась, а ее уже невзлюбила какая-то особа.

***

Присутствие Таи на репетициях, действительно, не играло большой роли. Девушка иногда говорила, что ей нравится, а что нет, но только когда ее об этом спрашивали. Без разрешения критиковать или хвалить музыку группы она не смела, потому что боялась обидеть музыкантов, или же, наоборот, произвести впечатление назойливой дурочки. Тем не менее, с репетиций ее никто не выгонял, а Бум был очень рад видеть подругу.

– О, привет, моя курочка! – закричал Бум, увидев Таю.

– Привет всем, ребята, – улыбнулась Тая и прошла на свое обычное место на кожаном кресле.

Участники поздоровались с девушкой в один голос, лишь Рекс сухо что-то пробурчал, не отрываясь от своего инструмента. Тая поникла: она чувствовала, что гитарист не особо ее жалует. Как не пыталась девушка вести себя дружелюбно, его это не трогало. Они почти не разговаривали, но было заметно, что одно присутствие Таи ему неприятно.

Девушка подумывала перестать ходить на репетиции, но парни уговорили ее остаться, и Рекс тоже кивнул, мол, ходи, я не запрещаю. Но все равно от него веяло, может, не неприязнью, но неприкрытым недолюбливанием. Таю очень напрягали такие отношения с гитаристом. Она не привыкла, чтобы кто-нибудь относился к ней так недоброжелательно. Конечно, встречались люди, которым она не нравилась, но здесь девушка не сделала ничего такого, что бы могло разозлить Рекса.