Сияние - Дрейвен Грейс - Страница 8

Самый быстрый способ перебросить войска, минуя опасные горы на границе между Гауром и Беладином, – узкий коридор, пролегающий по территории каи. Человеческие королевства понимали, что захватить хорошо охраняемую дорогу невозможно. Каи смотрели на их распри сквозь пальцы: какое им дело, пусть люди истребляют друг друга, лишь бы на их земли не посягали.

Но отец Бришена встревожился, когда разведка донесла, что Беладин собирает войско и, по слухам, планирует нападение на Гаур, захват портов и попутное завоевание приграничной территории Баст-Харадиса.

Торговый и военный союз между каи и гаури разрушил планы Белавата. Два королевства им не одолеть. Король Беладина угрожал наказать каи за вмешательство в дела людей. Нападение было первой ласточкой. Убить принца каи и его жену гаури – послание, означающее, что месть будет быстрой и безжалостной.

Бришен повертел фибулу в руках и опустил в карман. Он посмотрел на гору трупов.

– Тела и все, что при них, сжечь. Пепел собрать в сосуд. Каи пошлют ответ Белавату.

Мерток коротко поклонился.

– Желаете провести сегодня освящение для наших покойников?

Бришен кивнул.

– Найди тех, кто согласится стать посмертным сосудом для Неймы и Крошага. Я беру Талумея.

К ним подошла Анхусет, и они втроем обсудили оставшийся путь до Харадиса, сойдясь на том, что следует удвоить число часовых в дневное время и ехать как можно быстрее, чтобы сократить длительность путешествия на треть. Покончив с этим, Бришен отыскал палатку, приготовленную для них с Ильдико.

Он внес спящую жену внутрь и уложил ее на разложенный тюфяк. Она что-то тихо пробормотала во сне, но не проснулась, когда он снял с нее туфли и расстегнул запасной нагрудник Анхусет. Бришен решил, что она не обрадуется, узнав, что он раздел ее во сне. И потом, он сам слишком устал, чтобы возиться с тесемками и узлами, распутать которые труднее, чем сплести ловчую сеть.

Ильдико повернулась к нему спиной и свернулась под одеялом клубочком. Бришен не мог лечь в одежде, испачканной кровью людей и каи. Ему не терпелось снять броню и нижнюю рубашку.

Ильдико не пошевелилась, когда он вытянулся рядом с ней на тюфяке. На веки давила невидимая тяжесть, и он вскоре уснул рядом с женой, убаюканный ее тихим дыханием.

Бришен проснулся через несколько часов, уже в неверном свете сумерек, от прикосновения пальцев к щеке. Открыв один глаз, он увидел совсем рядом неприглядное лицо Ильдико. Она коснулась его носа и погладила по щеке.

– Знаешь, если бы не серая кожа, черные когти и сияющий глаз, я бы приняла тебя за гаури. – Бришен сонно улыбнулся. Она побледнела и нахмурилась. – А ты взял и улыбнулся. Крылатый Берсен, кошмарное зрелище, что днем, что ночью.

Она попыталась закрыть ему рот пальцами, и Бришен усмехнулся. Схватив ее за руку, он поцеловал костяшки пальцев.

– Ты, женушка, тоже не прослывешь первой красавицей Баст-Харадиса. – Ее рыжие волосы спутались за ночь, а глаза выглядели еще страшнее, чем всегда: белки пронизала сеть кровеносных сосудов.

Уголки ее губ изогнулись.

– Хвала Берсену за это. Я с радостью уступлю этот титул кому-нибудь другому. Ну а если ты считаешь меня самой безобразной женщиной королевства, то мне лучше привести себя в порядок.

Бришен попробовал расчесать ее волосы пальцами.

– Люди считают тебя красивой. Почему ты не вышла замуж раньше?

Она пожала плечами.

– Женщине моего положения ты подходил лучше всех. Моя мать была сестрой Сангура. Если бы я приходилась королю родней по отцу, то была бы принцессой. Но поскольку я связана с троном по женской линии, то стала просто знатной дамой – слишком высокого происхождения, чтобы меня выдали за первого попавшегося, но недостаточно высокого, чтобы сосватать за какого-нибудь наследника престола.

– Поэтому тебя отдали за последнего в очереди к трону, – сказал Бришен без намека на раздражение. Он был младшим из двух сыновей, и шестеро детей его брата надежно обеспечили страну наследниками. Важность Бришена для продолжения рода давным-давно исчезла. Ему даже не нужно иметь собственных детей. Жена из Гаура оказалась всего лишь гарантом договора между королевствами – припиской к соглашению о формировании альянса.

Ильдико продолжала поглаживать его лицо.

– В этом есть свои преимущества. – Она обвела пальцем его подбородок. – Цвет твоей кожи напоминает мне мертвого угря, которого я как-то видела на пляже.

– Ты мне льстишь, – поднял бровь Бришен. – Впервые увидев тебя, я решил, что твоя кожа похожа на плоть моллюсков, из которых делают краситель.

Ильдико перестала его гладить и уставилась на свою руку.

– По сравнению с тобой я розовая.

– Я-то совсем не розовый.

– Вы едите этих моллюсков? – нахмурилась она.

– Нет. На вкус они горькие, и краситель слишком ценится, чтобы употреблять их в пищу.

Ее вздох облегчения пощекотал ему шею.

– Хорошо. Я бы не хотела, чтобы меня сравнивали с едой.

Бришен открыл рот, чтобы ответить, но промолчал. Он был не до конца честен, сказав ей, что люди не привлекают каи в качестве пищи. Каи – древний народ, а люди – новый. Давным-давно, как гласят старые предания, когда каи были более дикими, а люди – менее развитыми, они охотились на них и поедали.

Он поспешил сменить тему:

– Почему у тебя глаза кровавые?

Ильдико вздрогнула и коснулась глаз пальцами. Она убрала руки, но не увидела на них крови и озадаченно нахмурилась. Вдруг ее лицо прояснилось.

– Думаю, такое случается со многими людьми при пробуждении. Глаза как будто сухие и чешутся. Это пройдет.

Она склонила голову набок.

– Каи ведь больше всего беспокоят человеческие глаза? Я заметила, как ты иногда на них реагируешь. Гаури точно так же пугают ваши зубы.

Его жене не откажешь в наблюдательности. Бришен нежно погладил ее по скуле с левой стороны.

– Глаза выглядят отталкивающе из-за белков. Такое ощущение, что невидимые руки дергают их за веревочки или что у вас в черепе живут парами какие-то личинки.

– Это ужасно! – скривилась от отвращения Ильдико. – Ничего удивительного, что каи не могут смотреть мне в глаза.

– Я могу. И смотрю сейчас, – возразил Бришен.

– Верно, – согласилась она. – Но ты делаешь усилие, чтобы не отпрянуть, так же как и я при виде твоей улыбки.

– Мы понемногу привыкаем друг к другу. И мой народ к тебе привыкнет, так же как и ты к ним.

– Надеюсь, – вздохнула Ильдико. – Ведь я уродлива для вас и нахожусь вдали от дома, среди чужаков. – Она накрутила на палец прядь его волос и слегка потянула. – Мне понадобится твоя помощь, супруг.

Бришен прижал ладонь к ее щеке.

– Ты ее получишь, Ильдико, а также мою защиту и терпение. Я не солгал, сказав, что мы поладим.

Ильдико на мгновение прильнула к его руке и отстранилась, хитро улыбаясь.

– Мне будет нелегко удержаться и не дразнить каи время от времени.

Бришен не представлял, как она собирается это делать. Он не мог вообразить, чтобы каи и гаури смеялись одним и тем же шуткам.

– Ты о чем?

Он чуть не выпрыгнул из собственной кожи, когда Ильдико медленно свела оба глаза к переносице.

– О боги! – вскрикнул он, накрывая ее глаза ладонью, и приказал: – Немедленно прекрати!

Ильдико захохотала и оттолкнула его руку. Увидев выражение его лица, она засмеялась пуще прежнего.

– Погоди, – задыхаясь, произнесла она, – я могу еще кое-что. Хочешь, я попробую скосить только один глаз?

– Нет! – отшатнулся Бришен. – Какой кошмар. Пожалуйста, не нужно демонстрировать никому это твое умение, жена.

Посмеиваясь, она поднялась с его помощью с тюфяка. Он вышел, чтобы дать ей возможность переодеться и подготовиться к дороге.

Когда он выбрался из палатки, снаружи было темно, а луна висела низко над горизонтом. Солдаты провожали его удивленными взглядами со своих мест вокруг костров. Наверняка гадают, как он собрался с духом и лег со своей безобразной женой. Небось заключают пари: выбрал ли он легкий путь – в разгар дня, когда каи почти ничего не видят, или трудный – в сумерках.