Разочарованные (СИ) - "WeiBe_Lilie" - Страница 248

– Это Нагайна.

– Да быть не может, – Поттер охнул.

– Точно, – согласился Рон. – Это ведь животное. Рано или поздно она сдохнет, так что не надежно, знаешь ли.

– Почему ты так думаешь? – Гарри давал шанс Гермионе высказаться.

И она им воспользовалась.

– Во-первых, змея – символ Слизерина.

– Логично, – фыркнул Рон.

– Может ты тогда за меня продолжишь? – не выдержала девушка.

– Прости, продолжай. – Рон стал серьезным в мгновение ока.

– Это змея слишком большая для обычной особи, – продолжила Гермиона. – Гарри, ты сам мне рассказывал, что подумал, что это анаконда, – хихикнула Грейнджер. – Она душит жертву, словно питон, но при этом слишком огромна для питона. Я думаю, что когда-то она была человеком.

– Чего-о-о? – завопили мальчики.

– Вот энциклопедия, – Гермиона достала из своей сумочки книгу и вернула ей первоначальный размер. – Есть такое проклятие. Чаще всего оно поражает женщин. От него нельзя избавиться и не существует ни контрзаклятий, ни противоядий. Это неизбежно.

– И? – Гарри не мог поверить этому.

– И я думаю, что эта женщина стала змеей. Она появилась уже после падения Сами-Знаете-Кого. Думаю, именно так Темный Лорд и спасся. Он просто вселился в нее, паразитировал, а потом уже оказался в профессоре Квирелле.

– Так-то логично, – почесал Гарри затылок.

– Именно поэтому она слишком умна.

– А мы можем узнать это поточнее как-то? – Рон был реалистом, и не хотел верить во что-то эфемерное.

– Ну… мы можем швырнуть в нее пару заклятий. Не непростительное, конечно, но какое-нибудь банальное, – неуверенно предлагает Грейнджер.

– Что-то вроде “Остолбеней”? – подсказывает Гарри.

– Да, – улыбается девушка. – Если змея – крестраж, то Сами-Знаете-Кто позаботился о ней. Такие, скажем так, несерьезные заклинания должны отскакивать от ее чешуи.

– Но он всегда держит ее при себе, – простонал Рональд. – Он скорее в нас пульнет что-то серьезное, чем мы хотя бы на сто метров подберемся к гадюке.

– Еще одно доказательство, что это крестраж, – подытожил Гарри. – Гермиона, мы знаем теперь, что из себя представляют крестражи!

– Но понятия не имеем, где их искать, – Рон упорно старался опустить друзей на землю.

– Рон, дай нам хоть немного порадоваться жизни, – Гарри начинает злится.

Поттеру обидно. Гермиона приложила столько усилий, а Рон пытается все испортить. Снова. Черт, Гермиона столько материала перелопатила в одиночку, пока они пинали всякие палки, гуляя вокруг палатки.

– Нет, серьезно, – казалось, что Рон закусил удила. – Ты сама это придумала или тебе мальчики наплели?

– Какие? – не понимала Гермиона.

– Не прикидывайся, – кричит Рон. – Это все слишком хорошо складывается в картинку. Как давно ты это знаешь?

– Рон, – Гарри пытается утихомирить друга.

– Я догадалась два дня назад, но проверяла информацию.

– Да херня все это, – кричит Рон. – Чтобы какая-то девчонка смогла переиграть Сами-Знаете-Кого! Не смешите меня. Чем еще удивишь, а, Гермиона?

– Я знаю у кого настоящий медальон! – закричала она. И повисла тишина.

– Как ты?.. – ошарашено спрашивает Гарри.

– Так я и поверил! – плюет Рон. – Кто из твоих ебырей это подсказал? Это ваш план, чтобы заманить Гарри в ловушку?

– Я тебя не поним… – Гермиона начала шмыгать носом, но еще сдерживала слезы. На ее Рона что-то нашло, и она пыталась понять, что не так.

– Она не помнит, Рон! – напомнил Гарри.

– Я вообще не понимаю, почему мы взяли эту подстилку! – Рональд продолжал расплескивать яд вокруг себя.

– Рон! – предостерегающе произнес Поттер.

– Нет, серьезно, вместо того, чтобы позволить присунуть ей, она тут какие-то необоснованные идейки подкидывает.

– Они обоснованы! – защищается Гермиона.

– Подстилкам Пожирателей слова не давали!

Удар. Громкий звук, разрывающий тишину.

– Как ты посмел? – Рон в шоке смотрит на Гарри, который потирает костяшки пальцев.

– Нет, как ты посмел! – возражает Поттер, гневно сверкая глазами.

– Мы будем ссориться из-за слизеринской шлюхи? – Рон не верит в происходящее, но кровь капает из разбитого носа.

– Рон! – Гермиона ахает.

Гарри рукой заводит девушку себе за спину, защищая от Уизли.

– Мы будем ссориться из-за твоей сволочной натуры, – рычит Поттер в ответ.

– Мальчики, – Гермиона отчаянно хочет их успокоить. – Мальчики, не нужно.

– Нет, Гермиона, мне следовало разобраться с ним еще давно, – Гарри снял очки и передал их девушке, чтобы в случае драки не разбить.

– Блять, вы же волшебники, – рассмеялся Уизли и направил на Гарри палочку.

– А я знаю заклинания пострашнее твоих, – Гермиона тут же направила свою палочку на Рона. – Слушай, ты устал, тебе надо прийти в себя.

– О нет, я не устал, – смеется Рон натянуто. – Я заебался. Я заебался сидеть, словно проклятый, и слушать это чертово радио в надежде не услышать знакомых фамилий.

– Я тебя понимаю, Рон, – соглашается Гарри, но на всякий случай он нащупал свою палочку в кармане джинс. – Я тоже боюсь потерять друзей.

– О нет, Гарри. Ты нихрена не понимаешь!

– Да что ты!

– А знаешь, почему ни ты, ни, блять, Гермиона меня не понимаете? – он выждал паузу, давая этим двоим хоть что-то сказать, но они молчали и лишь переглядывались. – Потому что, блять, у вас нет семьи.

Ударил по самому больному. По тому, что не затягивалось.

– Как ты смеешь, Рон? – Гермиона не могла поверить этому.

– Твои родители умерли, а твои и не помнят тебя. А что будет с моими? – Рон был готов заплакать. – С братьями? С Джинни? Вы думали об этом?

– И что ты предлагаешь? – тихо спрашивает Гарри.

– Надо все это… заканчивать.

– Так мы это и делаем, – Гарри не понимал, к чему клонит Рон.

– Без меня теперь, – тихо-тихо говорит Рон.

Тишина. Слышно даже, как кровь бежит по венам.

– Тогда уходи, – Гарри показывает на выход из палатки. – Прямо сейчас.

И он ушел. Не оборачиваясь. Не думая. Не сожалея. Развернулся и ушел, оставляя за собой выжженное поле.

Три дня. Гарри дал им три дня, чтобы прийти в себя. А на четвертый день она сама подсела к нему.

– Ну, хвост по ветру, Гарри, надо идти за крестражем.

– Ты правда знаешь, где они?

– Я знаю, где находится медальон.

– Шутишь? – Гарри не может в это поверить. Отчаянно хочет, но не может. Потому что больно разочаровываться.

– Вот, помнишь, ты достал это из мусорки? – она протянула ему выпуск Ежедневного пророка. Ему, наверное, было несколько месяцев.

Они не могли позволить себе выписывать его или же купить. Их разыскивали. Не подростки, а опасные преступники. Но Поттер знал, что Гермиона умирает без новой информации, поэтому не брезговал порыться в помойках, чтобы достать какую-либо газетенку.

– Да, – он повертел издание в руках.

– Вот смотри, – она поискала нужную статью, забрав журнал себе. – Мы тогда долго обсуждали вот это.

– Да, новая политика Амбридж, – Гарри повел плечами, чувствуя досаду. – Какая она мерзкая и глупая. Жаль, что кентавры не грохнули ее тогда в лесу.

– Возможно, – улыбнулась Гермиона. – Но хорошо, что не грохнули.

– Серьезно? Гермиона, если ты забыла, то это именно она объявила нас нежелательными лицами.

– Я все прекрасно помню, – Гермиона нахмурилась. – Я читаю книжку или журнал от корки до корки. А ты?

Гарри не понимал, к чему клонит Гермиона. Но она выжидающе смотрела, и он ответил:

– Я смотрю картинки в журнале. И если мне нравится, я читаю.

– Угадаю – Амбридж ты не рассматривал?

– Мне хватило на пятом курсе, – Поттер закатил глаза.

– Зря, – Гермиона в ответ фыркнула. – Теперь рассмотри, – она кинула Пророк ему на колени.

Он стал вглядываться в колдографию, но так ничего и не понял. Поттер даже прочитал небольшую статью. Дважды прочитал. Но так и не понял. Снова вернулся к небольшой колдографии, и все равно что-то упускал.