Невольница судьбы (СИ) - Гущина Яна - Страница 12

Арсэт глубоко и отрывисто задышал, негодуя, что не может повлиять на ситуацию и, стиснув зубы, прошипел:

— Будь по-твоему. Можешь развлекаться с ней. Надеюсь, недели тебе хватит.

Сэтман кивнул, и понёс меня прочь из обеденного зала, пропахшего спиртными парами, табачным дымом и похотью.

06

Ночь с Сэтманом

Комната моего спасителя находилась этажом выше покоев брата. Он с лёгкостью поднялся на третий этаж, неся меня на руках. Прошёл по галерее, остановился у большой двустворчатой двери и толкнул её ногой. Створки распахнулись. Сэтман внёс меня в просторную комнату, хорошо освещённую каплями света. На стенах висели гобелены со сценами охоты, на окнах — зелёные шторы. Здесь стояли кресла, письменный стол и стеллажи с книгами. Я услышала, как сзади закрылась дверь.

Сэтман пересёк комнату и прошёл через арочный проём в другую комнату, где под зелёным балдахином стояла большая кровать, горел камин и веяло спокойствием. Осторожно положил меня на постель и отступил. Теперь мы смотрели друг на друга, словно впервые увиделись. Наверное, так и было — я видела его впервые таким, каким он стал в моих глазах — добрым и надёжным защитником.

Он сел напротив меня и, слегка наклонившись, убрал прядь волос, упавшую мне на лицо. Его движение вернуло меня к действительности, и я вспомнила, что нахожусь здесь только лишь для того, чтобы молодой мужчина, сидящий передо мной, мог насладиться моим телом. Сразу пересохло во рту, и вспотели ладони.

— Не бойся, — словно в ответ на мои мысли, сказал он. — Я тебя не обижу.

Значит, он надеялся, что я отдамся ему без сопротивления и с удовольствием? Интересно, а если я воспротивлюсь, он применит силу, или отступит? Я вопросительно посмотрела на него, пытаясь найти в его глазах ответ на свой вопрос. В них я увидела искорки душевного тепла. Но его дальнейшее поведение осталось загадкой. Через секунду я подумала, что мне придётся подчиниться его воле, иначе я потеряю единственного человека, готового защитить меня от произвола Арсэта.

— Прости меня, — неожиданно произнёс он, откидываясь спиной на постель. Его взгляд упёрся в потолок.

— За что? — не поняла я.

Он вздохнул.

— Если бы я не похитил тебя, ты не оказалась бы в нынешнем положении.

О! Вот мы как заговорили! А когда я была в подземелье, Сэтман был куда агрессивнее! Я думала, он убьёт меня из-за проступка Рэгли. Только открыла рот, чтобы припомнить ему этот случай, но решила промолчать.

— К сожалению, я не могу исправить свою ошибку, — с горечью произнёс он и сел. — Сегодня твой отец прислал призрачных гонцов с сообщением, что его несостоявшийся зять Рэгли поступил бесчестно с Ланди. Элуварус выразил соболезнование по поводу её кончины, и посчитал справедливым желание Арсэта забрать тебя.

Красивое лицо парня подёрнула печаль. Ему было больно говорить об этом. А я ощутила вскипающий внутри меня гнев. Это что за отец такой? Его дочку — наследницу благородных кровей — похищают и насилуют, а он считает это справедливым?

— Элуварус не попытался защитить меня, или вернуть домой? — вскричала я, чувствуя, как последняя надежда на спасение исчезает, как утренний туман.

Сэтман покачал головой. Я тяжело задышала и поняла, что если бы даже когда-то мне удалось бежать и попасть в замок Элуваруса, то меня оттуда просто прогнали бы. Вот так родство!

— Отныне ты принадлежишь моему брату, и он волен распоряжаться твоей судьбой, — голос Сэтмана источал печаль. — И всему виной — я.

Он поднялся и подошёл к окну. Не знаю, что он хотел увидеть в непроглядной темноте за стеклом. Зато моему взгляду предстала его обнажённая спина, узкая в поясе и широкая в плечах. Крепкие мускулистые руки и длинные ноги, скрытые брюками. Не знаю почему, но мне захотелось погладить его по спине, ощутить кончиками пальцев гладкую кожу, и в итоге оказаться в его объятиях. Поймав себя на этой мысли, нервно выдохнула и отвернулась.

— Почему у тебя несколько комнат, а у Арсэта одна? — спросила я, не зная чем заполнить затянувшееся молчание и уберечь свой мозг от мыслей о Сэтмане.

Он повернулся и удивлённо посмотрел на меня.

— С чего ты взяла, что у Арсэта одна комната?

— Ну… — замялась я, — та, в которой мы с ним провели ночь…

— Эта спальня для наложниц, — прервал он. — Арсэту принадлежит весь второй этаж. Там столько комнат, что в них можно заблудиться.

— Для чего ему столько? — не поняла я.

— Сама у него спроси, — не стал он вдаваться в подробности и прошёл к креслу, стоящему в углу.

— Эта комната тоже для наложниц? — мой голос дрогнул, выдав огорчение.

— Нет. Это моя спальня, — Сэтман придвинул пуф и, сев в кресло, положил на него вытянутые ноги. Прямо в сапогах. Я тут же подумала, что следующее, что он велит, это чтобы я стянула их с него. Но парень ничего не требовал, и я решила, что этот момент наступит несколько позже.

— Если Арсэту принадлежит второй этаж, то тебе — третий? — предположила я.

В ответ он отрицательно качнул головой.

— Мне не нужно много комнат. Мой кабинет ты уже видела. Там за дверью, — он указал на противоположную стену, — купальня и туалет. А больше мне ничего не надо. Гости у меня бывают редко, да и тех я принимаю в общей гостиной.

— А кто ещё живёт на третьем этаже? — любопытство не давало покоя.

Сэтман дрогнул, словно мои слова причинили ему боль. Немного помолчал, и ответил:

— Соседние комнаты принадлежали Ланди.

О, зачем я допытывалась? Что я за человек такой? Почему сразу не сообразила, что здесь должны быть комнаты его сестры? Ведь столько раз видела по телевизору, как она поднималась наверх, и проходила в шикарные покои, с позолоченными стенами и посеребрёнными потолками!

Больше я не осмелилась ничего спросить, а Сэтман замкнулся в себе. Он полусидел-полулежал в кресле и смотрел на меня. Я чувствовала себя неловко под его взглядом, но избежать его не могла.

Сама не заметила, как улеглась на подушку и заснула. Таких кошмаров, как в эту ночь, я не видела ни разу! Длинные очереди мужчин выстроились ко мне, и каждый требовал удовлетворения. Я вырывалась и кусалась, а они всё напирали.

Проснулась от ужаса, охватившего меня. Я металась по подушке, отбиваясь от невидимых мужских рук. Дыхание сбилось, тело покрылось испариной. Прогнав сон, я не смогла понять, где нахожусь. В приглушённом свете капель, свисающих с потолка, увидела Сэтмана. Он так и заснул в кресле. Но до этого, видимо, подходил ко мне, чтобы накрыть одеялом. Глядя на него, ощутила укор совести. Развалилась на его кровати, как королева, а он спит сидя.

Следующее чувство, которое я испытала, было чувством благодарности и восхищения. Он мог принудить меня к близости, но не сделал этого. Впрочем, у него на это будет целая неделя. Не думаю, что он и впредь станет ночевать в кресле. Не сегодня, так завтра он потребует от меня удовлетворения. И я не стану отказывать. Пусть лучше он станет моим первым мужчиной, чем его братец или свора обезумевших от похоти мужланов.

Неожиданно вспомнилось, скольким парням я отказала в сексе из-за желания выйти замуж девственницей. Кто-то из подруг называл меня старомодной или странной. Другие относились с пониманием или даже восхищением. Ни одной из них не удалось избежать соблазна, и каждая уже испытала радости секса. Только сейчас я не считала, что секс — это радость. Для меня это было страшным бременем. Я боялась его. Не хотела. И не потому, что меня не возбуждали мужчины, а потому, что хотелось заняться ни сексом, а любовью. По обоюдному согласию. Без насилия. Только в чуждом для меня мире насилие оказалось нормой жизни.

За окном стало светлее. Занималось утро. Стараясь не шуметь, поднялась и подошла к окну. Мир радовался новому дню, а я не знала чего от него ждать. Что случится, если Сэтман покинет сегодня родовой замок? Вдруг Арсэт потребует вернуть меня ему?

— Уже проснулась? — раздалось за спиной, и я обернулась.