Невольница судьбы (СИ) - Гущина Яна - Страница 19

Сэтман тем временем уложил ещё одного и двое других теснились к двери. В этот миг она распахнулась, ударив одного из бандитов по спине. Тот свалился на пол. Увидев, что творится, вошедший заорал. На лестнице раздался топот многочисленных ног, и трюм заполнился дюжиной отъявленных головорезов. Двое кинулись ко мне, а остальные навалились на Сэтмана.

Глава 9

Я ненавижу его!

Я визжала и брыкалась, пока грубые руки тащили меня на палубу, окутанную сумерками. Укусив кого-то, почувствовала солёный вкус его крови во рту. Но тут же получила ответный удар по лицу. Голова закружилась и я присмирела.

— Давно бы так! — хохотнул один из бандитов.

Второй толкнул первого и сказал:

— Только больше не бей, а то попортишь личико. Капитану это не понравится.

При напоминании о капитане, поморщилась. Я ненавидела его каждой клеточкой своего тела. Только ему не было до этого дела. Да и вообще, ему было плевать на мои чувства и на чувства Сэтмана. Подумав о Сэтмане, заплакала. Неужели они убьют его? Зачем он заступился за меня? Исход битвы был известен. Капитан должен был получить меня, не зависимо от желания Сэтмана. Для него он всего лишь пленник. И тут я поняла, что Сэтмана не убьют. Его приказано доставить живым в замок Элуваруса. Хоть эта мысль слегка подбодрила.

Мне уже было всё равно, что будет со мной. Женщины-простолюдинки этого мира проходят через похотливые издевательства сотен мужчин. Некоторые не выдерживают бесконечных терзаний и умирают. Те, кто выживает, проклинают свою долю. Видимо, мне суждено примкнуть к одной из этих групп. Буду рада, если к первой. Смерть — лучшее спасение от бед. Мне стало плевать на себя. Главное — чтобы Сэтмана оставили в покое.

Меня бесцеремонно затолкали в какую-то дверь. Не удержавшись на ногах, упала, больно ударившись. Приподняла голову. Яркий свет ударил по глазам. Большая каюта с деревянными панелями на стенах была чистой. В углу стоял стол с наваленными на него бумагами и картами, возле него стул с высокой спинкой. Напротив входа большая кровать. Одеяло лежало комом, подушка примята. Окна занавешены коричневыми шторами. С потолка на четырёх цепях свисал старый штурвал, а на нём были расставлены зажжённые свечи. Магические капли света были неподвластны простолюдинам. Приходилось пользоваться свечами.

— Она в вашем распоряжении, капитан, — раздался голос, затем стук закрываемой двери и шаги — одни отдаляющиеся от двери, другие, приближающиеся ко мне.

Я замерла на выдохе, боясь глянуть в сторону капитана. Села, уставившись в пол. В следующую секунду в поле моего зрения возникла пара блестящих сапог. Капитан ухватил меня за подбородок и резко задрал мою голову. Наши глаза встретились. Казалось, что ненависть к нему задушит меня. Стало тяжело дышать. Он же ухмыльнулся и, схватив за подмышки, поставил на ноги. Теперь мой взгляд упёрся в его грудь. Он потянул меня за волосы, заставляя отклонить голову назад.

— Так-то лучше, — заметил он, когда моё лицо оказалось в удобной для него позе. — Зря ты сопротивлялась. От пощёчины вся щека красная.

Даже слышать его голос было противно. Хотя, если бы капитан вёл себя деликатно, то я могла бы согласиться, что он очень привлекательный мужчина. Но сейчас он казался мне уродливым монстром, пирующим на останках моей души.

В тот же миг его лицо приблизилось, и губы напористо завладели моими. Я задёргалась, пытаясь вырваться, но он крепко держал меня и продолжал целовать. Капитан исступленно терзал меня, покусывая то верхнюю, то нижнюю губу, а потом его язык уткнулся в мои стиснутые зубы.

— Разожми их, — велел он, но я лишь ещё сильнее сжалась.

Сильная рука взметнулась и ударила меня по щеке, вышибая слёзы. Я вскрикнула и схватилась за лицо. Капитан резко откинул мою руку и вновь завладел моими губами. На сей раз он не нашёл преграду и язык скользнул в мой рот. Он извивался, облизывая мой язык и нёбо, а губы прижимались к моим, причиняя боль.

— Ты начнёшь отвечать на поцелуи, или тебя снова ударить? — услышала я и вздрогнула.

Гордость давно спасалась бегством, и на её место пришёл страх. Когда его губы опять стали истязать мои, я слабо шевельнула языком, облизнув их. Его губы напряглись в улыбке и снова расслабились, получая наслаждение от поцелуя. Как бы не было противно, но мне пришлось заигрывать с его языком и целовать ненавистные губы. Казалось, что поцелуй, соленный от моих слёз, длился вечность.

Наконец капитан отпустил меня и отстранился. Шагнул назад и сел на кровать.

— Раздевайся, — коротко велел он.

Я не шевельнулась.

— Я кому сказал?

Да мне всё равно кому он что сказал. Не буду раздеваться!

Он встал и, ухватив меня за предплечья, дёрнул на себя.

— Маленькая непослушная дрянь, — просипел он.

Его рука скользнула под мою рубашку, ощупывая попку. Я взвизгнула и попыталась вырваться.

— Я научу тебя покорности. Ты будешь подчиняться мне беспрекословно и послушно раздвигать ноги при одном только моём взгляде.

Слушать такое было выше моих сил. Я вскинула голову, задыхаясь от негодования.

— Никогда этого не будет! — громко выкрикнула я, зная, что после этого он опять начнёт меня бить.

— Так уж и никогда? — рассмеялся он, не ударив. — Это мы ещё посмотрим. А пока что я помогу тебе раздеться.

Его руки потянулись к пуговицам моей рубашки, но я прижала свои ладони к груди, закрыв ему доступ. Одной рукой он убрал мои руки, а второй стал расстёгивать пуговицы.

— Нет, — я замотала головой, словно это могло остановить его. — Не делайте этого!

— Что мне ещё не делать? — рассмеялся он и одним рывком распахнул мою рубашку. Пуговицы прыснули в разные стороны, и нагое тело предстало перед глазами насильника. Капитан взялся за отвороты рубашки и потянул её вниз. Она упала к ногам, как надгробная плита над моей невинностью.

Его глаза жадно впились в меня. Думаю, что увиденное доставило ему удовольствие, потому что он нервно облизнул пересохшие от возбуждения губы и стал раздеваться. Справившись со своей рубашкой, кинул её на стул. Я неотрывно следила за его руками, расстёгивающими ремень и ширинку. Засунув большие пальцы рук за пояс, он стянул с себя штаны и остался в трусах, внутри которых призывно торчал возбуждённый член. От ужаса я закрыла глаза.

— Подойди ко мне! — велел он.

Я ослушалась, шагнув назад, и наткнулась на стол. Отступать некуда. Запаниковала, глядя, как приближается капитан.

— Я кому сказал «подойди»? Ах ты маленькая дрянь!

Тут же ощутила очередной удар по лицу. Почему, ну почему он бьёт меня? Неужели так приятно издеваться над слабой девушкой, которая не в состоянии постоять за себя?

— Если ты не начнёшь делать, что я велю, то отдам тебя на воспитание своей команде. Они быстро научат тебя вежливости.

И тут он неожиданно завалил меня животом на стол и, плюнув на палец, стал вводить мне его мне в попку, но тот не пролезал. Я закричала от боли и унижения.

— Отпустите меня!

— Мммм… — протянул капитан. — Твой любовник ни разу не трахал тебя в зад? Ну чтож, заодно велю своим ребятам отодрать тебя хорошенько, чтобы в следующий раз ты получила удовольствие, когда я войду в твою попку.

— Нет, не надо! — задыхаясь от слёз, просила я, извиваясь на столе. — Не отдавайте меня матросам.

— Тогда ты не должна сопротивляться, — примирительно отметил капитан.

Мысленно проклиная его, кивнула. Уж лучше быть в его пастели, чем обслуживать каждого, кто захочет обладать мной.

— Хорошо, — сказал он и отпустил меня. Я поднялась со стола и медленно повернулась к нему. — Теперь сними с меня трусы, — велел он.

Сглотнув ком ужаса, глянула на топорщащийся член, отделённый от меня тонким материалом. Подошла к мужчине и, взявшись за трусы, потянула вниз.

— Смелее! — крикнул он. Схватил меня за руки, дёрнув их вниз.

Я не удержалась и рухнула на колени. Его трусы были в моих руках и вместе со мной они тоже оказались на полу. Прямо в лицо мне ткнулся упругий тёплый член и ударился о щёку. От неожиданности я отпрянула, глядя на огромное орудие пыток.