Невольница судьбы (СИ) - Гущина Яна - Страница 35

Увидев нас, собравшаяся толпа тихо зароптала. Мне стало неуютно под пристальными взглядами приглашённых. Неужели нельзя было принять нас в более уединённом помещении? Я скосила глаза на Сэтмана. Он стоял, гордо распрямившись, словно бросая вызов окружающим. Элуварус вскинул руку, и все замолчали. Тишина начала давить. Я нервно заозиралась и тут увидела то, что меня поразило больше всего: в воздухе парили изваяния тринадцати человек. Статуи были исполнены в полный рост и с потрясающей детализацией лиц.

— Это Повелитель Магии и его двенадцать вассалов, — шёпотом пояснил Сэтман.

Надо же, как Элуварус любит себя, что даже собственную статую подвесил в зале! И вассалы удостоились чести парить рядом! Неожиданное решение. Того и гляди, свалятся. Я опасливо завела глаза наверх, чтобы посмотреть, не летает ли что надо мной. Но над головой никаких предметов, угрожающих жизни, не было.

Мои мысли и взгляд снова вернулись в зал, наполненный не только каменными изваяниями тринадцати магов, но и живыми людьми. Все, как один, смотрели на нас. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда. Они все такие разодетые, выхоленные, а я стою в грязной рубашке на голое тело, которая едва прикрывает то, что должно быть спрятано от посторонних глаз.

— Приветствую тебя, Элуварус! — громко сказал Сэтман, и от неожиданности я вздрогнула. Хоть бы предупредил, что горланить собрался. — Ты прислал за мной своих друзей и они, подчиняясь приказу, привезли меня к тебе.

Он что, специально назвал гнусных пиратов друзьями Элуваруса? Не играл бы с огнём, Сэтман! Я заметила, как Элуварус аж в лице изменился.

— И я приветствую тебя, Сэтман Гирсэлд, — на удивление дружелюбно отозвался Элуварус.

Кажется, он не сердился на Сэтмана. Хотя, слово «кажется» являлось ключевым. Что-то не верилось мне, что Элуварус резко подобрел. Сначала напустил своих головорезов, а теперь притворяется, будто не знал, что пираты пленили Сэтмана. Думает, что так просто проведёт нас слащавыми речами! Хочет казаться добреньким! Неужели Сэтман поверит? Но следующая фраза мужа дала ясно понять, что он не доверяет Элуварусу.

— Что заставило тебя прислать за мной пиратов? Ты мог вместо них отправить гонцов с посланием. Я прибыл бы по твоему указу.

Элуварус прищурился, словно обдумывая, что бы ответить.

— Глядя на тебя, я понял, что мои посыльные оказались не столь дружелюбны, как хотелось!

Вот те раз! Элуварус пытается примириться? Хочет показать, будто и не думал, что с Сэтманом так плохо обойдутся. Лицемер! Всё он знал! Только зачем сейчас дешёвый спектакль разыгрывает?

— Подробности их гостеприимства я бы предпочёл не оглашать прилюдно, ибо большего зверства пираты проявить не могли. Я требую наказания для головорезов.

Глаза Элуваруса сузились ещё больше, а ноздри раздулись.

— Ты не в том положении, Гирсэлд, чтобы требовать! — зарычал он, стискивая кулаки. — У них был приказ доставить тебя сюда живым или мёртвым. Просто за живого было обещано больше магической россыпи. Так что возблагодари их жадность. Иначе…

Он замолк на полуслове, сверля глазами Сэтмана. Значит вот, почему пираты так вели себя! Смерть Сэтмана и моё бесчестие сошло бы им с рук! А я так надеялась, что Элуварус защитит нас! Ага! Как же! Защитил!

Глянув на Сэтмана, увидела ненависть в его взгляде, и поняла, что месть настигнет пиратов от руки моего мужа. От возмездия им не уйти. Только пока неясно как мстить, когда мы и сами в непонятном положении. У пиратов есть свобода и корабль, а у нас — одни только проблемы.

— Я рад, что путешествие окончено, и мы сможем выяснить, для чего я тебе так срочно понадобился, — голос Сэтмана отдавал холодной сталью. Он не стал больше обсуждать действия пиратов. Толку всё равно никого.

Народ в зале зашептался. Интересно, зачем здесь столько приглашённых? Неужели их присутствие обязательно? Складывалось ощущение, что их позвали сюда специально ради нашего прибытия. Я думала, что разговор должен был быть приватным. Но, видимо, то, что я думаю, Элуваруса не волнует.

— Ты и сам знаешь причину нашей встречи, — спокойным голосом ответила Элуварус. — Всё дело в моей любимой дочери Арьяне.

Ну вот, началось. Я ощутила в душе страх. Неужели Элуварус обвинит Сэтмана в её похищении?

Глава 17

Вступая в новую жизнь

Все напряжённо замерли, ожидая самого главного, из-за чего, собственно, и собрались.

Элуварус заговорил, несколько растягивая слова, словно пробуя их на вкус.

— Как ты знаешь, моя дочь Арьяна собиралась замуж за Рэгли. — Сэтман кивнул, а Элуварус продолжил: — Но ты убил его. Видимо, решил, что смерть Рэгли станет утешением тебе после гибели сестры.

Сэтман скрипнул зубами, но сумел ответить достойно и спокойным голосом:

— Если ты попробуешь сказать, что Рэгли поступил правильно, похитив и обесчестив мою сестру, то я перестану верить в твою справедливость, — собравшиеся возмущённо загалдели, но Сэтман сделал вид, что не заметил ропота и продолжил: — Я убил подлеца, отомстив за смерть сестры, а заодно избавил твою дочь от брака с негодяем.

Элуварус прожёг собеседника гневным взглядом, и я поняла, что словесная дуэль может плохо кончиться для Сэтмана. Находясь в замке Повелителя Магии, не стоило говорить подобного.

Взгляд Элуваруса потяжелел. Помолчав, хозяин замка спросил:

— Для чего ты хотел похитить мою дочь? Думаешь, я не знаю, что ты замыслил? Обесчестить её и продать на невольничьем рынке? Ты хоть понимаешь, на кого замахнулся? Это моя дочь!!!

Его голос перешёл на крик. Внутри меня всё сжалось. Рука Сэтмана сдавила мою ладонь. Кажется, он тоже переживал за последствия. Ясно, что добром это не кончится.

Молчание затягивалось. Вокруг снова стали шептаться, и мне казалось, что все только и говорят о том, какое наказание ожидает Сэтмана.

— Почему молчишь? — Элуварус еле сдерживался.

— Потому, что не знаю, как ответить, — признался Сэтман и, резким движением головы отбросив прядь волос с лица, сказал: — Я не похищал твою дочь. И ты это знаешь!

Выражение лица Элуваруса несколько раз изменилось и, наконец, он произнёс:

— Этого не случилось только лишь потому, что мою дочь спасла магия нашего древнего и могущественного рода. Оказавшись в твоих руках, её тело ускользнуло, оставив тебе замену. Новая девушка, созданная магией была принята тобой за Арьяну.

Я? Создана магией? Он ничего не перепутал? Может, внести ясность, и объяснить, что я создана своими родителями. И магия здесь ни при чём. Ума хватило промолчать. Но я выразительно засопела.

— Именно та, которую ты сейчас держишь за руку — порождение магии! В силу внешней схожести с Арьяной, ты не заметил подмену. Кстати, мне ничего не стоит уничтожить эту девушку. А ты ответишь за свои деяния!

Почему-то его запугивания показались мне фальшивыми. Ну вот, в ход пошли угрозы: всех убить, наказать, сослать в Сибирь. А кто будет разбираться во всём? Казнить легче всего! К тому же, если бы он хотел убить, то уже давно сделал бы это. Для чего было тянуть нас сюда?

Сэтман тяжело задышал, ещё крепче стиснув мою руку. Стало больно. Он понял и слегка ослабил хватку, но руку не отпустил, словно боялся потерять меня. Мне же было совершенно всё равно, что происходило в зале. Я чувствовала какую-то неуязвимость. Видимо, путешествие на борту пиратского корабля стало для меня худшим из зол, поэтому сейчас я думала, что страшнее ничего быть не может. Судя по настрою Сэтмана, он не разделял моего спокойствия.

— Да… — оценивающе протянул Элуварус, пристально глядя на меня, — твоя спутница немного похожа на Арьяну, но она — лишь тень моей дочери. Магия её породила, магия и уничтожит.

— Элуварус, ты можешь гневаться на меня, это твоё право. Но девушку не тронь. Она ни в чём не виновата.

— Кажется, она дорога тебе? — с ехидцей заметил Элуварус, скривив губы в презрительной улыбке.

— Она — моя жена! — громко заявил Сэтман, отчего шёпот в зале усилился до гула удивления.