Невольница судьбы (СИ) - Гущина Яна - Страница 47

Вот уж никогда раньше не думала об этом. Сушила голову феном и всё без проблем! Не знаю, правду ли она сказала насчёт следов, но ругаться с ней из-за платья не было смысла. Поэтому сдалась без боя. Всё равно никто из мужчин в ближайшее время не появится дома.

— Можно расчесать твои волосы? — спросила она.

— Расчёсывай, — небрежно бросила я, садясь голой попкой на табурет. Она встала у меня за спиной и принялась водить гребнем по волосам, расхваливая их цвет, волнистость, блеск и густоту.

— Надо же какая красавица! — раздался с порога голос Моллирса.

Взвизгнув, я подскочила и спряталась за спину Рэшмы.

— Чего надо? — насупилась она. Видимо, недолюбливала управляющего.

— Напомнить, что подошёл срок оплаты, — ухмыльнулся он.

Я испугалась, что Рэшма пойдёт за деньгами, а я останусь стоять посреди комнаты в чём мать родила, но Рэшма сказала:

— Иди к себе, я позже занесу.

— Почему не отдашь сейчас? — ядовито допытывался он, очень рассчитывая, что Рэшма отойдет, и он сможет опять увидеть меня.

— Иди уже! — закричала Рэшма. — А то съеду из твоего сарая, где жильцов искать будешь?

Моллирс поспешно скрылся, а я уставилась на неё.

— Ты планируешь съехать? — с ужасом спросила я, надеясь, что она просто решила попугать его.

— Не знаю пока, — небрежно отозвалась Рэшма, протягивая мне розовое платье. Оно приятно коснулось моего тела, и я повернулась к ней спиной, чтобы она зашнуровала разрез. — Хочу накопить денег и податься на другую улицу, поближе к замку.

— А изгоям можно там жить? — тут же спросила я.

— Нет, но срок моего изгнания подходит к концу, и я смогу переехать, найти работу и достойного мужчину.

Ничего себе известие! Первое, что почувствовала, это безраздельную радость за подругу. Она сможет вырваться из этого ада! Кинулась обнимать её. Но она отстранилась и заметила:

— Только как ты тут без меня останешься?

Словно холодной водой окатила. Я и не подумала об этом. Радость померкла. На смену ей явилась неуверенность в себе. Одной будет сложно. Но душа всё равно пела: у Рэшмы начнётся новый жизненный этап, где ей будет комфортно и радостно.

И тут в сознании ярким радужным пятном расплылось понимание, что изгнание имеет определённый срок. Значит, мы с Сэтманом тоже рано или поздно сможем покинуть эту зловонную дыру, и зажить как нормальные люди, начать работать на ферме или пекарне. К тому же знакомый булочник, наверняка, не откажет в трудоустройстве. Во мне загорелась надежда. И в тёмном царстве ужаса появился просвет.

Глава 23

Загадочная хозяйка

Пока шли в дом правящей семьи, Рэшма рассказала, как стала изгнанницей четыре года назад за то, что украла еду для больной матери. Я с трудом верила, что за это могут так наказать девушку. Ведь раньше у неё была семья, свой дом, любящие родители, а её приговорили к проституции. По-другому и не назовёшь тот образ жизни, который она вела.

— Сначала было страшно, больно и стыдно, — беспечно призналась она, будто речь шла о чём-то малозначительном, — но потом привыкла. Особенно больно трахаться с несколькими мужчинами одновременно.

— Одновременно? — со страхом переспросила я. Она кивнула.

Конечно, я не монашка и порой смотрела порнушку. Некоторые сцены возбуждали, другие вызывали отвращение, третьи — ужас и непонимание. Особую неприязнь я питала к эпизодам с анальным сексом. Как можно позволять мужчинам влезать в попку и орудовать в ней огромными членами? Мои подруги уже давно спали с парнями и рассказывали, что те любят посягать на попку. Подруги, которые разрешили парням добраться до неё, говорили, что вначале больно так, что на стенку хочется лезть. Я не понимала, зачем они соглашались на анальный секс, но сейчас уяснила, что порой мужчины не спрашивают разрешения.

Воспитанная в строгости родительского надзора, я так и не изведала интимных отношений с мужчинами. Отец грозился посадить в тюрьму каждого, кто покусится на мою девственность до свадьбы. А я знала, что денег и влияния на это у него хватит. Поэтому и не заводила тесных отношений. Ведь влюбиться так, чтобы пожелать выйти замуж, мне так и не пришлось. Подумав о Сэтмане, улыбнулась. Кто бы мог подумать, что моим мужем станет мужчина, похитивший меня из родительского дома? Узнал бы отец, убил бы нас обоих.

— Мужчины грубы и похотливы, — вывел из задумчивости голос Рэшмы. — Им всё равно, что женщине больно. Их заводят крики и стоны боли. Они удовлетворяют свою похоть, издеваясь всеми возможными способами. Порой бывает, что в благородных замках творятся немыслимые вещи. Мужчины правящих семей насилуют простолюдинок, устраивая оргии. Им доставляет удовольствие смотреть, как извивается женщина под напором их членов, как она молит о пощаде и плачет от боли. Они готовы разодрать понравившееся тело, чтобы на следующий день издеваться уже над другим.

Я сглотнула, вспомнив, как Арсэт приволок меня на растерзание своим дружкам. Как раздетую бросил на стол, и кто-то развёл мои ноги, чтобы изнасиловать. Мужчин было человек десять, а то и больше, и если бы не Сэтман, то сейчас я не понаслышке знала бы, каково чувствовать внутри себя несколько членов одновременно. Содрогнувшись, глянула на Рэшму, словно боялась, что она прочтёт мои мысли. Но она не заметила моей реакции и продолжала:

— Простолюдинкам сложно выживать в мире мужчин. Стоит лишь одному из правящих мужчин овладеть девушкой, а потом оставить её на произвол судьбы, как она становится доступной сексуальной игрушкой. Кстати, с твоей внешностью мужчины не выпускали бы тебя из постели. Сэтман знал, что будет, если он не женится на тебе. Он слишком благородный и добрый.

Я кивнула в подтверждение. Так и есть. Даже говорить об этом не имеет смысла.

Тут мы остановились возле большого дома, похожего на миниатюрный замок и разговор прекратился сам собой. Дом был в два этажа с мансардой, тремя башенками и окружён высоким каменным забором. Дома наподобие этого повсеместно красовались в центре города. Не всем правящим семьям дозволялось иметь свои земли и замки. Поэтому некоторые жили в городе.

— Пришли, — заявила об очевидном Рэшма. — Это дом сэра Роджиса Клесси и его жены — госпожи Айрис. Хозяйка добрая и поможет тебе с работой. Но вот хозяину лучше не попадайся на глаза. Поняла?

Снова кивнула: мол, поняла я, поняла. Знаю, что не зря она завела разговор о жестокости мужчин. Она, явно, что-то недоговаривала, но, кажется, хозяин этого дома привык видеть Рэшму в своей постели. Впрочем, это были лишь мои предположения. Но как бы там ни было, буду держаться от него подальше.

Рэшма постучала в ворота. Нам открыл худосочный юноша в белоснежной рубашке и синих брюках. Личико юное, нежное, как девичье. Черты лица тонкие, глаза выразительные. Чёрные волосы доходили до плеч, усиливая сходство с противоположным полом.

— Здравствуй, Рэшма, — заулыбался он, распахивая ворота. Увидев меня, принял серьёзный вид и, поклонившись, спросил: — Как о вас доложить, госпожа?

Прямо насмешка какая-то! Какая я госпожа, когда по положению в обществе ниже его в разы?

— Расслабься, Филиус, — засмеялась Рэшма и, ткнув в меня пальцем, заявила: — Это Ирина. Она простолюдинка, и замужем за Сэтманом Гирсэлдом. — Она впервые назвала Сэтмана полным именем. И, судя по выражению лица юноши, его имя здесь знали. — Теперь младший Гирсэлд изгой из-за того, что признал её своей женой. Ирине нужна работа. Спроси у хозяйки, сможет ли она помочь?

Юноша всё ещё с опаской, смешанной с благоговением, поглядывал на меня. Жестом он велел нам следовать за ним. Провёл на кухню и оставил.

Кухня меня очаровала: просторная с большой плитой посередине и рядом шкафчиков вдоль стен. Она была наполнена ароматами свежеприготовленной еды. На столах стояли корзины с овощами, в кастрюлях кипело аппетитное варево. Нас окружили любопытные слуги, и Рэшма тут же объяснила им кто я и по какому случаю забрела в этот дом.