Невольница судьбы (СИ) - Гущина Яна - Страница 60

— Одно время Сэтман часто бывал в нашем городе и дружил с Роджисом…

Она сделала паузу, видимо, чтобы собрать все мысли в кучу, а я напряглась, подумав о том, какие дружки были у Роджиса, и что может крыться в прошлом Сэтмана.

Тут Рэшма продолжила:

— Сэтман обладал каким-то магнетизмом, и все девушки липли к нему. Сама понимаешь, в молодости юные уроженцы правящих семей ведут разгульный образ жизни. Сэтман не был исключением. Так в его постели оказалась девушка, которую любил Роджис…

Мне показалось, что весь мир перевернулся. В глазах потемнело, а в горле пересохло.

Выходит, между Сэтманом и Роджисом давняя вражда?! Но эта мысль моментально ушла на второй план, освободив место моим тревогам. Перед мысленным взором предстала девушка в объятиях моего мужа. Как он целует её и укладывает в постель, раздвигает её ноги и овладевает.

Я вскрикнула и попятилась от Рэшмы. Я не хотела верить ей! Не хотела!

Глава 28

Подлость Роджиса

— Ты чего? — не поняла Рэшма, уставившись на меня. — Не вздумай только реветь, или пытаться упрекать в чём-то Сэтмана. Он — мужчина правящей семьи, а они все одинаковые. Пользуются телом женщины и оставляют на произвол судьбы.

— Но Сэтман не такой!

— Да? — в её голосе послышалась издёвка. — А какой? Порядочный? Добрый? Да, соглашусь, что сейчас он изменился, но прежде был избалован и своенравен. Он любил приезжать в замок Элуваруса, где собиралось всё высшее общество. С восемнадцати лет юноши начинают посещать балы, вот он и крутился тут. Здесь же сдружился с Роджисом.

Я боялась задать главный вопрос, который занозой впился в моё сердце — не был ли Сэтман среди тех, кто надругался над Рэшмой. Но я не осмелилась озвучить его. Поняла для себя, что если получу положительный ответ, то больше не смогу вернуться к Сэтману. Каким бы хорошим он не был сейчас, но насилие было для меня запредельным зверством. Не хочу даже знать о его прошлом! А то оно может перечеркнуть наше будущее!

— Откуда ты всё знаешь? — этот вопрос оказался единственным, на который у меня хватило смелости.

— Я много чего знаю, — отмахнулась Рэшма, словно и не случилось ничего.

— Зачем ты мне всё это рассказала? — не унималась я. Уж лучше бы я вообще ничего не знала!

— Так получилось, — вздохнула подруга. — Понимаю, что сболтнула лишнее. Но уж лучше тебе быть в курсе происходящего в доме Клесси.

— И что мне даст это знание? — горько усмехнулась я.

— Ну… — неопределённо протянула Рэшма и я поняла, что она запуталась.

Неожиданно мы обе поняли, что дошли. Дом Роджиса возвышался надо мной как уродливый тролль, скалясь и потешаясь. Более устрашающего места и не придумать! Мне стало страшно заходить внутрь. Хотелось развернуться и убежать. Наверное, моё намерение проскользнуло в глазах, так как Рэшма вцепилась в меня и прошипела:

— Не вздумай!

— Я не пойду туда! — возмутилась я.

— Тогда твой драгоценный Сэтман помрёт на каменоломне, — грубо и с вызовом бросила она. — Ты что, не понимаешь, что этот дом — единственное место в городе, где тебе готовы платить, давать еду и одежду. Если ты лишишься всего этого, то денег Сэтмана хватит лишь на оплату жилья и на горстку продуктов. В этом случае я расскажу ему, что по ночам можно зарабатывать на овощном складе. Но тогда он загнётся от недосыпа и усталости. Правда, есть ещё один выход из положения — ты научишься раздвигать ноги перед каждым, кто согласится дать тебе еду. Как видишь, выбор у тебя есть!

Такой обозлённой я не видела Рэшму ни разу. Что с ней случилось? Она сейчас говорила так, словно была моим заклятым врагом. Мои мысли снова закружились у постели Роджиса, на которой лежала тринадцатилетняя Рэшма, а Роджис с четырьмя друзьями издевались над ней. Может, среди тех юношей был Сэтман? Нет! Он не мог там быть! Я не верю в это! И не хочу ничего знать!

Я замерла в нерешительности. Идти в дом было страшно. Но не пойти было ещё страшнее.

Увидев, что я уже не собираюсь бежать, Рэшма постучала в ворота.

— Перестань трястись! — велела она и заметила: — Прошлое осталось в прошлом. Надо жить настоящим и будущим.

Нам открыл бессменный Филиус. Как всегда, при виде меня, его лицо вспыхнуло. Он проводил нас в дом, и Рэшма ободряюще подмигнув мне, побежала вверх по ступеням. Как я поняла, в комнату Роджиса. Рассеянно проводила подругу взглядом. Её откровения с каждым разом нравились мне всё меньше. Надо бы перестать трогать тему прошлого. Уж больно оно у неё ужасное. Впрочем, настоящее ничуть не лучше.

Из кухни появилась Лакри и обрадовалась мне.

— Как ты вовремя, Ирина! — она поманила меня к себе, зазывая в кухню. — Новенькая помощница ни вчера, ни сегодня не пришла. А мне надо перечистить гору кастрюль. Поможешь?

— Конечно, — с радостью отозвалась я, надевая передник. — Показывай, что надо делать.

Она подвела меня к закопчённым кастрюлям. Видимо, её помощница не сильно дорожила своей работой, раз не чистила их прежде. Ничего страшного, я помогу Лакри. Работа на кухне была куда полезнее пустой траты времени на чердаке, или в иных помещениях большого дома.

Мне пришлось сильно постараться, оттирая копоть. Потом Лакри попросила почистить картофель и морковь. Так за разговорами и в делах пролетела большая часть дня. Скоро можно и домой собираться. Когда закончила с помощью на кухне, Лакри вкусно накормила меня. Напоследок я решила заглянуть на чердак, чтобы смахнуть паутину. Возможно, леди Айрис надумает допустить меня к уборке комнат. Очень хотелось быть полезной. Но в доме было полно слуг, и они справлялись без меня. Поэтому чувствовала себя крайне неловко.

Проскочить незамеченной мне не удалось.

— Это ты? — услышала я сухой голос гербарной тётки и оглянулась.

Та стояла с приклеенным к лицу недовольством. То ли это у неё врождённое, то ли возникает при виде меня. Впрочем, это меня сейчас волновало меньше всего.

— Здравствуйте, — как можно любезнее откликнулась я, подавляя желание нахамить. — Сейчас я займусь делами на чердаке.

Я даже кинулась к лестнице, чтобы избежать общения с гербарной тёткой, но услышала оклик:

— Хватит терять на него время. Сегодня надо прибраться в погребе.

— Как скажете, — смиренно откликнулась я.

Впрочем, мне было без разницы, где убирать — на чердаке, или в подвале. Что там, что там, леди Айрис с помощью магии могла справиться с грязью в считанные секунды. Но тогда пришлось бы уволить всех слуг, а подобное было недопустимо по законам Элуваруса: члены правящих семей были обязаны предоставлять работу простолюдинам. Иначе развелось бы много безработных.

— Пошли за мной, — велела моя «милая» собеседница.

Ну пошли, коль так надо. Заодно погляжу, где тут у них погреб и что в нём есть кроме мышей и сырости. Интересно, а чего она вдруг надумала затолкать меня в подвал? Ненароком вспомнилось подземелье замка Гирсэлд. Как же мне было там страшно! Надеюсь, что в этом доме меня не сделают пленницей. Хотя, зная привычки хозяина, ничему не удивлюсь. Подумав об этом, ощутила дрожь.

Ноги не желали идти за провожатой, но отказаться тоже было нельзя: Рэшма в очередной раз права, что Сэтман один не вытянет оплату жилья и продуктов.

Мы стали спускаться по лестнице, уходящей во мрак. Неуютно поёжившись, обхватила себя за плечи. Подземный коридор разветвлялся, уходя куда-то в темноту. Не зная прохода, можно и заблудиться. Гербарная тётка зажгла свечу и толкнула тяжёлую дубовую дверь. Та со скрипом провернулась на петлях, пропуская нас внутрь сырого затхлого помещения. Я ощутила дикую панику. Опять подземелье? Тут же вспомнился трюм на корабле. Кажется, после подземелья замка Гирсэлд и трюма капитана Коунза, я заработала клаустрофобию.

— Я не смогу тут находиться, — поспешно заявила я, попятившись назад.

— Если так, то попрошу вас, леди Ирина Гирсэлд, больше не появляться в нашем доме.