Безвременье. Империя Невидимых (СИ) - Гущина Яна - Страница 102

— Но это не честно! — вступил Билл.

— Не честно потому, что не выбрали тебя? — съязвила Диана.

Ник замолчал, недовольно глядя на друзей. Резким движением головы он отбросил с лица прядь пепельных волос. Было видно, что ему невероятно хочется стать Хранителем Стихии Земли, и он считал несправедливым такое голосование.

Один только Саша стоял с несколько дурашливым лицом от такой неожиданности.

— Ну что, народный избранник, — вновь взялся за дело Ланимер, потирая ладони, — милости просим в храм. Посмотрим, насколько ты будешь везуч. А тем, кто не прошёл первый тур голосования, сообщу, что если Стихия Земли откажет Саше, или его присыплет дарами этой самой Стихии в момент обращения, то у остальных претендентов тоже будет свой шанс!

— Мог бы и промолчать, — фыркнул Саша, у которого решимости стать Хранителем резко поубавилось. — Теперь мне как-то страшно.

— Да ты что? — покачал головой Ланимер с наигранным сочувствием. — А я думал, что тебе никогда не страшно, — и уже намного тише, чтобы никто не слышал, сказал Гордевскому на ухо: — Это я специально, чтобы Ник с Биллом от зависти не умерли. Сам понимаешь, подобные жертвы нам не нужны. А так им тоже страшно, поэтому о зависти нет и речи!

Саша усмехнулся. Воистину неизвестно когда Ланимер шутит, а когда говорит всерьёз. Вот и гадай теперь — это он сказал, чтобы напугать всех, или обретение покровительства Стихии, и впрямь, опасно. Но, как говорится, пока не попробуешь, не узнаешь. Все двинулись в храм.

Он встретил посетителей почтительным молчанием. Заходить в него никому не хотелось. Уж сильно много здесь напоминало о событиях вчерашнего дня.

— А, может, к Стихии Земли лучше взывать снаружи, — робким голосом поинтересовалась Лантратова.

Они с Юлей держались за руки и опасливо следовали за более смелой Леей. Впрочем, именно они и замыкали шествие. Впереди шли оба предводителя Тёмных. За ними Саша, Ник и Билл. В таком порядке они и вошли в храм.

Было ощущение, что стены отражают сцены вчерашних баталий. Разломанный третий мост будто кричал о том, что именно в этом месте вчера лежал Товиус, когда Домиан безжалостно нанёс ему удар с такой силой, что под телом Товиуса проломилась гранитная твердь.

Не в силах находиться здесь, Диана закрыла глаза и прижалась к Юле. Только сейчас она поняла, что её подруга плачет. Вчера в этом храме был убит Жан… Диана вздрогнула. Лея хмуро взирала на колонны ротонды, и на её лице застыло выражение, будто здесь дурно пахло.

Товиус сделал повелительный жест, согласно которому все остановились. Он пристально посмотрел на Сашу и спросил:

— Готов?

Тот в ответ открыл рот, чтобы произнести «да», но вместо этого неясно прохрипел и в итоге закашлялся, поперхнувшись своим же собственным «да». Пришлось кивнуть головой, в подтверждение своей готовности. Хотя говорить о ней было сложно. Саша совершенно не знал, что ему делать, как себя вести, и чего ожидать от этого внезапного решения стать Хранителем Стихии Земли.

Товиус пошёл по мостику к круглой площадке, висящей над кратером. Зазывающее кивнув головой, он дал знак Саше следовать за ним. Ланимер тоже пошёл с ними.

Четыреста лет назад их никто не спрашивал о желании стать Хранителями. Да и произошло это как-то само по себе. Став Невидимыми, каждый из Хранителей стал замечать, что может повелевать той или иной Стихией. Хранители смогли прибегать к силе своей Стихии, и о самом процессе получения власти над Стихией никто никогда не задумывался. Ну что ж, видимо, всему своё время. Вот и пришлось задуматься.

— И что теперь? — поинтересовался Саша, когда они достигли круглой площадки.

— Самому хотелось бы знать, — признался Ланимер. Но Саша подумал, что тот шутит, и недовольно воззрился на друга. Поймав его взгляд, Ланимер тут же добавил: — Правда, не знаю, что теперь делать. Когда мы призываем к себе наши Стихии, то опускаемся на колени и мысленно обращаемся к ним, прося о помощи. Духи Предков тоже присоединяются к нашему прошению, и тогда устанавливается связь.

— Но у меня нет никаких Духов Предков! — возмутился Саша, не до конца понимая, откуда их теперь брать.

— У всех они есть, — шикнул на него Товиус и тут же предложил: — Знаешь что, мы тут рядом постоим, а ты встань на колени, да припомни умерших родственников. И не забывай при этом просить Стихию Земли стать твоей покровительницей.

— И что??? Всё это мне надо делать одновременно? — ужаснулся Саша, вылупившись на Товиуса, будто тот только что сказал нечто немыслимое.

— А у тебя есть другой план действий? — напустился на него Товиус.

Саша поспешно умолк. Инструкцию по эксплуатации Стихии никто не выдал, мало этого, даже никто не сказал, как вступить со Стихией в тайный сговор. Выбора большого не было, поэтому Саша немного потоптался и как-то неуклюже встал на колени.

Неудобно. Жёстко. Что делать дальше — неясно. Все смотрят, как на мартышку в зоопарке. Аж желание становиться Хранителем пропало. Саша вздохнул. С чего бы начать? Может, подумать о ком-то из родственниках? Так сказать, пообщаться с Духами Предков? Да уж, задачка не из лёгких, ничего не скажешь. Только как именно и с чего конкретно следует затеять беседу с Духами Предков?

Гордевский вспомнил прадедушку Алёшу. Саша был маленьким, когда того не стало. Но почему-то он отчётливо помнил доброе лицо седовласого прадедушки, который часто рассказывал ему о Великой Отечественной Войне. Прадедушка был лётчиком, и много чего мог рассказать правнуку.

Но сейчас почему-то Саша отчётливо вспомнил лишь один рассказ о том, как при обороне Кавказа, его самолёт сбили. Вместе со штурманом они прыгнули с парашютами. Свист в ушах и холод в животе от быстрого снижения. Над головой кружат «Мессершмитты». Земля приближается с бешеной скоростью. Алёша дёрнул за кольцо и купол парашюта раскрылся. Рядом замаячил парашют штурмана. И вдруг прозвучал оглушающий грохот пулемётной очереди. Алёша задрал голову, чтобы посмотреть на бой в небе, но увидел лишь белый купол. Кто кого там атакует? Неужели свои подоспели на помощь? Раздались ещё выстрелы. Свист пуль прошил небо. Парашют трепануло так, будто кто-то ухватил гигантской рукой и дёрнул вниз. На белой материи пролёг путь от пулемётной очереди. На долю секунды в дыры от пуль проглянуло небо. Послышался треск разрываемой ткани. Купол свернулся. Алёша закричал. Он полетел вниз с невероятной скоростью. Удар! Парашют застрял на деревьях. Тишина. Беспамятство. Тело Алёши повисло на стропах. Кто-то расстёгивает ремень. Падение. Лицом в сырую землю. Она пахнет жухлой листвой и червями, с которыми ходил на рыбалку. Она забилась в рот. Алёша выплюнул её. Но голову поднять не смог и получилось, что он пережёвывает землю. На зубах противно заскрипело.

Саша поморщился от этого неприятного вкуса во рту. Вот что-что, а землю жевать он не собирался. Он плюнул, но земля всё плотнее стала забивать его рот. Мало этого, она решила обосноваться в носу. Это был кошмарный сон наяву. Саша понимал, что этого не может быть, но оно происходило! Он попытался руками очистить рот, но увяз в зыбучей почве ещё сильнее! Юноша ощущал землю везде, будто был закопан в ней живьём. Он начал выкарабкиваться. Надо выбраться на поверхность! Но все попытки лишь больше уводили его в удушливую влажную почву. Он начал задыхаться и тут услышал крик Ланимера:

— Взывай к Стихии!

Ах, да, точно, Стихия! Как он мог забыть? Он же собирался к ней обратиться! Только не таким же образом, находясь в ней по самые уши! Но выбора не было. А что говорить? Что просить? Саша запаниковал. Его мозг цеплялся остатками сознания за мысли, но они ускользали. Отчаяние стало единственным чувством. И тут Саша мысленно воззвал: «Прадедушка, прошу тебя, защити и помоги»!

Дышать стало легче, и тут Саша прокричал:

— Всесильная Стихия Земли, прошу твоего покровительства!!!

Эти слова заставили его подавиться землёй. Он всё так же ощущал её вкус во рту. В голове что-то вспыхнуло ярким светом, а тело пронзила адская боль. Саша завалился на бок.