Безвременье. Империя Невидимых (СИ) - Гущина Яна - Страница 50

Увидев это, Решетилов вздохнул. Ему было жаль Диану, что она полюбила негодяя. Но он справедливо решил, что Диана и Ланимер сами разберутся в своих взаимоотношениях. Тогда Дмитрий пристально посмотрел на ещё одного участника встречи — высокого симпатичного блондина с мужественными чертами лица и удивительным цветом ореховых глаз: то ли желтовато-зелёным, то ли светло-карим.

Предводитель Светлых хмыкнул и прервал затянувшуюся паузу:

— Не могу сказать, что рад видеть тебя, Товиус, — сказал Домиан, обращаясь к блондину, и, помолчав пару секунд, продолжил: — Не рад, но удивлён… Можно даже сказать, что я поражён тем, какая честь нам оказана! Сразу оба предводителя Злосердечных почтили нас своим присутствием! Что заставило вас покинуть Безвременье и оказаться в этом нереальном мире, где приходится обходиться без магии?

— Догадайся сам, — Товиус прожёг Домиана испепеляющим взглядом в ответ на его сарказм. От этого лицо Товиуса стало жёстче, скулы больше выделились, а челюсти плотно сжались.

— Неужели потому, что решили помочь нам убежать из тюрьмы? — Дмитрий хохотнул над своей шуткой.

Колкости так и сыпались с обеих сторон. Видимо, вражда, длившаяся веками, клокотала в каждом из участников беседы. Уж больно неожиданной и неприятной была их встреча.

— Я бы не особо опечалился, если бы вы навсегда остались гнить в тюрьме, — признался Товиус. Его презрение было неприкрытым. — Если бы вас пожизненно заточили в казематах, то очень интересно было бы посмотреть на лица охранников, когда через несколько лет они выяснили бы, что вы не взрослеете и не подыхаете. А в случае вашей казни любопытно было бы знать, что с вами случилось бы на костре. Сгореть бы, наверняка, сгорели, да только где ожили бы?

Чёрный юмор сейчас никем не воспринимался. Он больше походил на перебранку. Обстановка накалялась. Домиан и Товиус готовы были уничтожить друг друга незамедлительно.

— Коль тебе это было интересно, так чего же не позволил нас казнить? — поинтересовался Решетилов. — Заодно и посмотрел бы!

Товиус промолчал, скрестив руки на груди. Он пытливо смотрел на Домиана. Ему надоело пререкаться. С каким удовольствием он получил бы сейчас заветную половину Купюры и ушёл навсегда со своими друзьями из нереального мира гобелена.

— Вы должны были выжить! — прошипела вездесущая рыжеволосая бестия. Её длинные густые волосы растрепались на ветру, а ярко-изумрудные глаза источали ненависть. — А всё потому, что вы нам нужны здесь!

Дмитрий лениво перевёл на неё взгляд.

— Для чего же? — ухмыльнулся он, смерив девушку колючим взглядом.

— Для того чтобы отобрать у этой сопливой выскочки Купюру, — она ткнула пальцем в сторону Дианы. — Признаться, не хотели мы попадаться вам на глаза. Мы планировали незаметно проследовать за вами, чтобы выяснить, куда вы спрятали сумку, в которой лежит Купюра.

Смех Жана прервал речь девушки. Все, как по команде, уставились на него.

— Что такого смешного сказала Лея? — надменно спросил длинноволосый брюнет, и недобро блеснул чёрными глазами.

— Ничего особенного, — прыснул Жан, которому казалось довольно потешным то, что Тёмные думают, что сумка спрятана, а не потеряна.

Но ситуацию быстро разрешил парень с пепельным цветом волос. Когда он шёл в компании Светлых, он делал вид, что не слышит о чём они говорят. Но на самом деле не упускал ни одного слова, проронённого ими. Теперь он вмешался в разговор и внёс ясность.

— Просто эта дуреха оставила сумку в пещере! А где эта самая пещера, теперь никто не помнит!

Он настолько резко и с презрением сказал это, что внутренности Дианы сжалась в комочек. Да уж, насколько обманчива его внешность! На вид такой мягкий и обаятельный, а как скажет что, так не знаешь, куда и деваться.

— Да ты что? — не поверил ему черноглазый брюнет, похожий на ворона, и рассмеялся. Ну, хоть от него Лантратова точно не ждала ни сожаления, ни поддержки. Сам его вид говорил о строгости характера без намёка на мягкость.

— Билл, ты даже не представляешь, какие разборки тут были из-за этого! — ответил ему коренастый парень с пепельными волосами.

Тут Лея заметила его рану. Она всполошилась, моментально позабыв о сумке. Казалось, что она забыла даже о Купюре и о присутствии рядом Светлых.

— Ник, что случилось? — она с тревогой бросилась к нему, впившись в рану взглядом. Длинные тонкие пальцы девушки осторожно коснулись истерзанного плеча.

Он поморщился, прикрыв карие глаза. Видно было, что боль еле терпима.

— Стражники ранили. Потому и пришлось идти с этими, — Ник кивнул на Чистосердечных.

Лея тут же захлопотала возле парня, благодаря чему временно перестала участвовать в разговоре. Это оказалось очень кстати, потому как тон девушки, манеры и злобные фразы были крайне неприятны. Тем более что она достаточно сказала, чтобы можно было понять, что Злосердечные спасли пленников лишь для того, чтобы проследить за ними. А когда бы выяснилось, где находится Купюра, они, судя по всему, собирались отобрать её без зазрения совести и скрыться.

— А для чего понадобилось спасать меня, Сашу и Дмитрия, если вам достаточно было всё выяснить у девчонок? — задался вопросом Жан, у которого не укладывались в голове столь нелогичные поступки Тёмных.

Товиус покачал головой. Он жил на свете очень долго и хорошо разбирался в людях.

— Сомневаюсь, что они рассказали бы нам что-нибудь о Купюре, — объяснил Товиус, бросая на Жана уничижительный взгляд. — Если бы Диана и Юля узнали кто мы на самом деле, то, боюсь, нам никогда бы не удалось выведать у них правду. Вот и пришлось спасать заодно и вас всех, чтобы вы смогли пойти за сумкой. Только мы не думали, что вы будете так медленно идти и прятаться, а то были бы аккуратнее.

— Они на три дня задержались, чтобы вылечить меня, — заступился за врагов Ник.

Товиус удовлетворённо склонил голову. Что ни говори, а благородство всегда было чертой Светлых. Помолчав, он продолжил:

— Хотя теперь то, что ты, Домиан, и твои дружки, знаете о наших планах, уже не имеет никакого значения. По стечению обстоятельств, мы с вами оказались в равных условиях: ни вы, ни мы не знаем, где находится эта злосчастная пещера. Хммм… Кто же мог подумать, что ваша очаровательная подружка умудрится потерять сумку! — тут он запнулся и добавил: — Кстати, мы с Леей попали в мир гобелена немного позднее, и теперь хотелось бы знать, по каким пещерам вы здесь прятались.

Товиус вопросительно вскинул бровь, желая знать подробности о пещере, где осталась сумка.

— Диана оставила её там, где они ночевали в первую ночь на пути в город, — сообщил подробности Ник. — Я, вроде, неплохо помню, где они ночевали, так что могу найти это место.

— Вот и замечательно, — ухмыльнулся Товиус, потирая ладони. — Домиан, теперь ты и твои друзья нам не нужны. Сами попробуем отыскать. Жаль, что не знали об этот раньше. А так потеряли много времени, вызволяя вас из тюрьмы. — Товиус презрительно сплюнул себе под ноги, всем свои видом показывая, насколько ему неприятно общение со Светлыми.

Дмитрий внимательно слушал Товиуса, не скрывая омерзения, написанного у него на лице. Его глаза каштанового цвета стали ещё темнее, выражая высший предел недовольства. Не успел блондин замолчать, как Решетилов перевёл взгляд на Ланимера.

— Чего это ты затих? На тебя это не похоже, Ланимер! Неужели те четыреста лет, что я не видел тебя, изменили твой характер? Ты же всегда сам разрабатывал все планы, не допуская к этому даже Товиуса, и сам же осуществлял все свои козни!

Ланимер ничего не ответил. В его глазах полыхнула злость, и он прищурился. Но не успел он и слова сказать, как тут вмешался Билл, который внимательно слушал эту перепалку.

— Так ведь именно Ланимер и замыслил весь этот план! Именно он придумал, как вслед за вами попасть в этот мир, как запереть вас в нём, спрятав гобелен, и как освободить из тюрьмы, чтобы забрать Купюру!

Казалось, что после этих слов Диана проснулась. Она вздрогнула и напустилась на Ланимера: