Безвременье. Империя Невидимых (СИ) - Гущина Яна - Страница 93

Он всё ещё ухмылялся, когда под куполом ротонды начали собраться грозовые тучи. Домиан нахмурился, задрав голову. Тяжёлые капли воды стали падать на его раскалённое тело. С шипением они превращались в пар, из-за чего вокруг Домиана образовалось густое облако. Именно оно помешало ему увидеть то, от чего все остальные свидетели происшедшего замерли, разинув рты.

Туман, скрывающий Ланимера, клубясь, стёк вниз, явив собравшимся лежащее тело парня. Ланимер поморщился и попытался встать. Голова кружилась, в ушах стоял гул. Он покачнулся, но, совладав с собой, встал.

Не успел он распрямиться, как невыносимая боль вновь заставила его согнуться пополам. Ему не хватало воздуха. Тогда он резким рывком разорвал на себе одежду и бросил себе под ноги. Крупные капли пота выступили на его мощном торсе и, как маленькие ручейки, устремились вниз, впитываясь в пояс брюк. Мокрые волосы повисли длинными чёрными прядями, с концов которых струилась вода. Казалось, что влага выделялась из каждой поры его тела, отчего кожа покрылась слоем Воды.

Вдруг два длинных отростка выскользнули из-под его лопаток, пронзив его тело жуткой болью. Громкий вопль вырвался из груди Ланимера, и в тот же миг юноша опять повалился на пол. Отростки утолстились и оперились, превратившись в серебристые крылья.

Корчась в удушливых спазмах обращения, Ланимер даже не заметил, что вокруг него уже растеклась лужа воды, льющейся с его кожи. Вода, исследуя мускулатуру парня, извивалась в затейливых водоворотах, формируя серебряные доспехи, плотно облегающие обнажённый торс. Они были прочные, но эластичные, как сама кожа. Чтобы не стеснять движений своего Хранителя, Вода не стала отягощать бронёй руки. Грудь и бёдра укрылись под сверкающими пластинами, а на ногах появились замысловатые серебряные сапоги.

Юноша с трудом встал на колени. В глазах всё расплывчато. В голове шумит. Но надо встать. Надо! Он поставил одну ногу. Но вторая так и осталась коленопреклонённой. Ланимер не смог подняться, и в отчаянии склонил голову. Всё тело болело. Спину словно жгло огнём. Крылья беспомощно поникли.

Но тут его руки ощутили холодную рукоять меча. Она податливо и уютно расположилась в его ладони, будто всегда была в ней. Парень удивлённо уставился на свою руку, сжимающую рукоятку меча без клинка. В тот же миг раздался нарастающий свист, а вместе с ним из рукояти вырвалось серебряное остриё клинка, и, прошив воздух, превратилось в меч! Ланимер взялся за рукоятку двумя руками и взмахнул в воздухе грозным оружием. Оно будто напитало его силой. Крылья встрепенулись и обрели мощь. Юноша поставил меч остриём вниз, и, опершись об него, встал.

Ланимер очень изменился. И дело было не в крыльях и доспехах. Неукротимая воля к победе перевоплотила его. Что-то неуловимо-притягательное и в то же время невероятно воинственное. Два таких противоречивых образа слились воедино.

Чёрные густые волосы свисали до плеч. Ланимер провёл пятернёй по волосам, упавшим на лицо, откинув их назад. С них перестала течь вода, но они оставались мокрыми. Юноша энергично тряхнул головой и капли воды разлетелись вокруг, а волосы легли в живописном беспорядке.

Его лицо выражало решимость, отчего Ланимер казался ещё мужественнее и красивее. Всё в нём было прекрасно и гармонично. Каждый мускул, каждый изгиб. Взгляд тёмно-голубых глаз отдавал холодной сталью. Губы плотно сжаты, подбородок вызывающе вскинут.

Большие надёжные крылья затрепетали за его спиной, отливая серебряным блеском. В какой-то момент парень осознал наличие оперенья у себя на теле и резко обернулся, будто таким образом собирался один на один столкнуться с собственными крыльями. Однако они, как им и было положено, неизменно оставались у него за спиной. Он недоумённо распрямил левое крыло, наблюдая, как оно послушно выгнулось в величественном размахе. С кончиков длинных перьев продолжала стекать вода, но это почему-то не делало крылья отяжелевшими от влаги.

Но Ланимеру так и не удалась до конца осмыслить своё обращение в крылатого Хранителя Воды, потому что дождь над Домианом прекратился, избавив его от непроглядного облака пара.

Домиан помахал руками, разгоняя остатки мглы. И тут увидел Ланимера. Он настолько удивился, что у него аж нижняя челюсть отвисла. Постояв с таким глуповато-придурковатым видом несколько секунд, он ухмыльнулся и скрипнул зубами.

— Я вижу, что ты не тратил времени зря, — с сарказмом отметил Домиан, испепеляющим взглядом уставившись на Ланимера. — Твоя Стихия не отказала тебе в помощи? — оценивающе бросил он, предчувствуя жёсткое противостояние.

Ланимер смерил противника высокомерным взглядом, не удостоив его ответом. Он лишь взлетел, чтобы опробовать крылья и научиться ими управлять. Это оказалось столь же легко, как ходить — его тело само знало, что надо делать, чтобы полёт не был беспорядочным. Домиан последовал примеру Ланимера, взвившись над мостами. Неспешно шевеля крыльями, два Хранителя Стихий Огня и Воды зависли в центре огромного храма, изучая друг друга, будто это была их первая встреча в жизни.

После того, как Домиан полностью увлёкся Ланимером, барьер, разделяющий Юлю и Жана пал. Девушка в неистовстве припала к телу возлюбленного, не желая верить в его смерть. Ник попытался оттащить рыдающую Юлю в безопасное место, но это было нелегко — она что есть силы, уцепилась за Жана.

Билл и Саша оттеснили Лею, Диану и Маргариту к одной из колонн, встав перед девушками, чтобы оградить от неприятностей. Вскоре Ник присоединился к ним, таща на плече брыкающуюся Юлю. Она старательно избивала спину своего «похитителя» маленькими кулачками.

— Поставь меня сейчас же на землю, — кричала она срывающимся голосом. — Я нужна Жану! Я смогу помочь ему! Он ещё жив!!!!!

Не слушая её, Ник наконец-то поставил её на ноги. Он крепко прижал её к своей груди, чтобы девушка не вырвалась и не побежала к Жану.

Не упуская из вида Домиана, Ланимер увидел, что его друзья сгрудились возле одной из колонн. Поэтому он отлетел от неё подальше, чтобы отвести оттуда противника.

— Зачем ты убил Жана? — холодно спросил Ланимер, с сочувствием глядя на плачущую Юлю. — Неужели тебе было мало смерти Товиуса?

— Смертей никогда не может быть много, когда речь идёт об управлении всем миром! — бросил ему в ответ Домиан, неотрывно следя за противником, видимо, ожидая нападения с его стороны.

— Как ты можешь быть таким расчётливым, хладнокровным и коварным ублюдком? — устало спросил Ланимер.

Домиан облетел вокруг противника, чтобы занять более выгодную для себя позицию. Хмыкнув, Домиан саркастично изрёк:

— На счёт расчётливости ты прав. Я многое продумал и просчитал. Пока Светлые были увлечены борьбой с Тёмными, я нашёл выход в параллельные реальности. Ведь в Безвременье время не властно над нами, так же, как и мы над ним! Из-за этого я не мог претворить многие планы в действие! Поэтому я частенько бывал в Торселандии! Здесь я возникал в облике Демона Огня, заставляя трепетать жалких людишек! Я давно знал о том, что в этом мире не действует наша магия Невидимых. Она существует только лишь в месте перехода из Безвременья в Торселандию, или в Храме Всех Стихий. Так что этот храм рад был в очередной раз принять меня!

Домиан раскинул руки и крылья, и, запрокинув голову назад, вдохнул всей грудью воздух своего величия. Ему доставляло удовольствие его демоническое воплощение. Он перевёл взгляд на Ланимера.

— Как легко оказалось заманить вас всех в ловушку! Теперь, когда я уничтожил гобелен, вы никогда не попадёте обратно. Зато я спокойно вернусь в Безвременье, чтобы навести свои порядки! В Эрмитаже есть вход в прозрачный Куб, который служит переходом в иные реальности! Кроме меня его никто никогда не отыщет. Именно с его помощью я попаду в Безвременье. Там я многое изменю, и буду править миром!

Ланимер иронично склонил голову на бок и слушал излияния Домиана. Наконец они ему надоели, и он спросил:

— Для чего ты мне это говоришь? Почти всё это я уже от тебя слышал. Ты что, решил убить меня своими речами? Признаться, ещё немного, и я сойду с ума от твоей пафосной белиберды! Впрочем, если хочешь меня хоть чем-то развлечь, то расскажи о Кубе.