Безвременье. Империя Невидимых (СИ) - Гущина Яна - Страница 95

Вода обильнее полилась по телу парня, восстанавливая повреждения. Домиан злобно покосился на противника, утирая ладонью кровь с лица. Пламя, объявшее тело парня, залечило его раны. Огонь полыхал с невиданной мощью, чтобы поддержать своего Хранителя. Но вместо прилива сил, Домиан вдруг стал ощущать внезапную слабость. Стихия Огня восстановила тело своего Хранителя, но тут начало сказывать отсутствие Стихии Воздуха — Огонь уже не имел свою изначальную силу из-за нехватки кислорода.

Ланимер ещё не заметил проблему Домиана. Зато он уже пришёл в себя, восстановив крыло, и двинулся на противника. Он взмыл ввысь, приближаясь к Домиану. Со всего разгона Ланимер врезался в него. Они вместе отлетели к колонне и стукнулись об неё. Удар пришёлся на Ланимера. От резкой боли он чуть не потерял сознание. На миг он замешкался, как тут же получил несколько увесистых ударов по лицу и ощутил солёный привкус крови на губах.

Доли секунды отделяли его от беспамятства. Чтобы не упасть, Ланимер из последних сил обхватил тело Домиана. Это было рефлекторное движение. Домиан растерялся, когда Ланимер буквально повис на нём. Он попытался избавиться от почти побеждённого противника, но это оказалось не так-то просто сделать.

И тут в памяти Ланимера вспыхнули предсмертные слова Жана: «Огонь и Вода несовместимы. Вода тушит пламя».

Несовместимы??? Вода тушит пламя???!!!

От этих мыслей Ланимер ещё крепче прижался к Домиану. Тот опешил от нелогичной тактики боя. Сначала Домиан не понял такого поведения Ланимера, но уже в следующий момент начал осознавать серьёзность положения.

Потоки Воды, увеличивались с каждой секундой. Они вырывались из-под доспехов Ланимера, окатывая раскалённое тело Домиана. Огромные клубы пара окутали представителей двух мощных Стихий — Воды и Огня. Их столкновение сопровождалось громким шипением испаряющейся Воды и злобными оскорблениями в адрес Ланимера.

Домиан сосредоточился на противостоянии. Он не желал сдавать позиции. Его Стихия Огня была сильна, и он непрерывно взывал к ней. Из-за этого Ланимер почувствовал, как его силы слабеют. Огонь, исходящий от тела Домиана полыхал с неимоверной яростью, и пара становилось всё больше, лишая Ланимера могущества Стихии. Ланимер понимал, что если сейчас не потушить Огонь, то вся Вода испарится. А с ней иссякнут его силы, как Хранителя Стихии Воды.

Кружась в смертельном вихре, парни в какой-то момент ощутили под ногами твердь круглой площадки. Недолго думая, Ланимер оттолкнул от себя Домиана и, быстро крутанувшись вокруг своей оси, обрушил на противника неимоверно сильный удар крыльями. Пока тот пытался совладать с ситуацией, Ланимер обхватил его сзади, обездвижив крылья Домиана. Мощная струя Воды вырвалась из рук Ланимера, с шипением гася раскалённое тело Демона Огня.

Взвыв от боли, Домиан почувствовал, как его тело разрывается на части. Из последних сил он попробовал развернуться, чтобы как-то сбросить с себя Ланимера, но из-за этого оступился и, беспомощно взмахнув руками, рухнул на мост лицом вниз. Полностью оказавшись в воде, Домиан задохнулся от пара, а затем ощутил, как его тело отказывается подчиняться ему. Громкий фееричный взрыв разорвал расклеенного Демона Огня на миллионы искр, которые прыснули в разные стороны. Они раскатились по мосту, по круглой платформе и, шипя, полетели вниз, в чёрную бездну вулкана…

Глава 40

Безмятежное утро и потрясения

Ланимер в изнеможении лежал на площадке, погрузившись в полуобморочное состояние. Он слышал радостные крики друзей, слышал приближающийся к нему топот бегущих ног и ощутил тепло девичьих рук, с нежностью обнявших его ослабленное тело. Ланимер попытался открыть глаза. Его ресницы задрожали, но веки казались налившимися свинцом. С трудом разомкнув их, парень увидел склонившуюся над ним Диану. Девушка плакала, не веря в его спасение.

— Да жив, я жив, — шутливо проворчал он, испытав счастье от того, что она сейчас рядом с ним. — И хватит поливать меня слезами, а то я передам тебе бразды правления Водой, коль у тебя её так много.

Девушка радостно вскрикнула и прижала к себе любимого. Он в ответ попытался обнять её, но руки не слушались. Безвольно уронив их на холодный мрамор, Ланимер попробовал улыбнуться. Хоть это ему удалось! Правда улыбка получилась жалкой и вымученной, но зато оживила его черты лица.

Пока он лежал, Вода щедро омывала тело своего Хранителя, восстанавливая его. Ушибы, порезы, ссадины, переломы и раны исчезали прямо на глазах. Ланимер вздохнул с облегчением. Он жив и, судя по всему, даже здоров.

Хранитель Стихии Воды вновь обрёл свои прежние качества обычного человека — крылья и доспехи исчезли, а вода перестала ручьями литься с него. Саша подошёл к Ланимеру и протянул руку, чтобы помочь другу подняться. Предводитель Тёмных в первую очередь пожал руку друга в знак благодарности и только потом воспользовался его поддержкой.

Если Диана была на десятом небе от радости, что её любимый парень жив, то Юля горько плакала над телом своего возлюбленного. Её горю не было предела. Она обхватила его голову руками, измазавшись в его крови, и прижала к себе, громко рыдая. Все остальные не смели подойти к ней, чтя память погибшего Жана.

Диана побрела к Юле, сочувствуя её горю. Она села на колени рядом с подругой и нежно обняла её за плечи. Слёзы заволокли глаза Дианы. Боль потери преданного друга пронзила её сердце, но воскресить его никто не мог… Бессмертность осталась в Безвременье.

К девушкам подошёл Ник и поднял тело Жана. Он понёс его прочь из этого гиблого места. Девушки поплелись следом, утирая слёзы. Никому не хотелось оставаться внутри сумрачного храма, ставшего свидетелем невосполнимых потерь.

Вспоминая огромные выразительные глаза Товиуса, Лантратова поняла, что он был очень ей дорог. Намного больше, чем она могла предположить. Ей было тяжело принять его гибель.

Мрачное лицо Ланимера свидетельствовало о том, что он тоже тягостно переживал потерю друга. Но говорить о Товиусе никто не мог — слишком тяжёлый груз потерь придавил их души.

Утешало лишь одно, что Демон Огня погиб, а вместе с ним исчезли и невидимые стены, объятые огнём. Наконец-то молодые люди смогли выйти. Они шли прочь, храня печаль в сердцах.

Похоронная процессия во главе с Ником, несущим тело Жана, покинула храм. Билл уже успел присмотреть место для захоронения. Здесь не было почвы — одни голые скалы, поэтому последним пристанищем Жана стала расщелина в гранитной тверди.

Ник бережно положил в неё тело друга и все обступили его. Каждый хотел попрощаться. Лея успокаивала Юлю, а все остальные стали закладывать тело камнями. Нехитростные похороны были завершены. Большой камень, с трудом притянутый сюда тремя парнями, отныне являлся надгробным монументом, отметившим могилу Жана.

Никто не мог поверить в происшедшее. Разгулявшийся ветер трепал волосы собравшихся. Его холодное дуновение слегка освежило и заставило смириться с действительностью.

Друзья обменялись печальными взглядами. Кругом хозяйничали ветра, парили птицы и облака. До подножия горы несколько дней пути. Все были вымотаны так, что невозможно и двигаться! О спуске и помышлять не следовало!

— Что будем делать? — задалась вопросом Лея, устало садясь прямо на холодные камни. Ноги просто не держали.

Она пристально вглядывалась вдаль, будто хотела увидеть там дирижабль, готовый принять их на свой борт, и отвезти туда, где пахнет хлебом, молоком, теплом и уютом. Девушка так истосковалась по всему этому, что готова была плакать. За последнее время столько пришлось претерпеть, что жизнь казалась Лее наказанием. Она печально вздохнула.

На её плечи легли тёплые руки Билла, и парень присел рядом на корточки. Он будто прочёл её мысли и отломил кусок залежалой лепёшки. Она была черствовата и слегла запылилась в кармане брюк, но в ней был кусочек души Билла.

— Спасибо, — выдохнула Лея, с благодарностью принимая пищу.

Она вгрызлась в сухую корочку. Другую половинку лепёшки Билл протянул Маргарите. Та не стала пренебрегать столь безыскусным лакомством и поблагодарила парня. Это были последние запасы еды. Теперь надо было попробовать убить орла или горного козла. Тогда можно было бы устроить пиршество.