Дьявольский контракт (СИ) - Гущина Яна - Страница 39

- Тогда понятно, - кивнула Тори. – Близняшки – особый случай. Не только одна внешность, но и одни мысли, увлечения, желания.

- И откуда ты это знаешь? – рассмеялась я.

- Догадалась, - отмахнулась та и, посерьёзнев, добавила: - Связь между близнецами порой бывает роковой. Мне кажется, что это твой случай. Раз говоришь, что сестра навещала тебя во снах, то надо думать, что ты знаешь о её нынешнем положении?

- Не особенно, - неопределённо ответила я, чтобы не вдаваться в подробности. Почему-то было неприятно говорить обо всех снах. Я решила отделаться полуправдой: – Лариса не рассказывала о себе.

- А почему ты решила, что она у Питера Ковальского? – не поняла Тори.

- Об этом мне сказала провидица, давшая подписать договор.

Тори покачала головой.

- Поменьше бы Хранители лезли в дела людей, было бы больше толка.

- Но мне надо было узнать, что происходит! – вспылила я, защищая ведьму. Про эротические сны с участием Демона Ночи я умолчала, но о беде Ларисы не говорить не получалось. – Моя сестра в услужении у Ковальского.

Мне не хватило смелости сказать, что она его секс-рабыня. Но Тори была сообразительной и многое постигала без слов.

- Я понимаю, что тебе хочется помочь сестре. Я не видела в замке девушек с такой же внешностью, что у тебя. Значит, твоя сестра наложница. Раз ты хочешь добиться для неё свободы, то тебе придётся пройти по её стопам. Это ужасное решение. Не каждый может стерпеть издевательства хозяина. У него жёсткий и своенравный характер. За мельчайшую провинность он может немилосердно покарать.

Тори повернулась ко мне спиной и задрала футболку. По коже пролегли глубокие безобразные рубцы.

- Это он сделал? – в негодовании воскликнула я, поражаясь садизму.

- А кто ж ещё? – горько усмехнулась Тори, опуская футболку. – А ведь я всего лишь не смогла отстирать маленькое пятнышко на воротнике его рубашки.

- Какой ужас! – не сдержалась я. – Звери, и те добрее.

- Ага, - откликнулась Тори, вернувшись к сбору ягод. – Хоть у нас в прачечной работает много девушек, но вещи, которые мы стираем, маркируются нашим запахом и он знает, кто и какую вещь стирал. Так что всегда приходится отвечать за свои недоделки. Поэтому я представляю, что творится в его спальне, где девушки вынуждены прислуживать ему другим способом. Там пощады тоже ждать не приходится. Человек, готовый до полусмерти избить за маленькое пятнышко на рубашке, способен на страшные злодеяния в постели. Он садист.

Я вздрогнула всем телом, рассыпав часть ягод. Тори прихватила моё лукошко, которое чуть не вывалилось у меня их рук.

- Страшный человек, - согласилась я.

- Даже не то слово, - заверила Тори. – Только я не понимаю, как твоя сестра оказалась у Ковальского?

- То есть? – не поняла я. – Твоё место несвободы в прачечной, а её – в постели. Разве не так?

На моё удивление Тори покрутила головой.

- В этой жизни мало тех, кто заключил договор с Потусторонним Миром. У каждого из них есть наложницы. Но все они попали в постель к хозяевам по собственной воле или через обман.

Я впилась в Тори глазами. Мы с Аланом обсуждали эту тему, но всё строилось на предположениях, догадках. Вдруг Тори знает что-то больше?

Она тоже посмотрела на меня. Я почувствовала море энергетики в её взгляде. Аж мурашки по телу! Тори не стала развивать эту тему, а я молча поддержала её в этом. По собственной воле, или через обман? Добровольное решение Ларисы я моментально исключила. Но что может быть с обманом? Как такое может быть?

- Ты веришь в это? – всё же не сдержалась я. – Лариса не могла попасть туда добровольно. Это лишь такие, как я способны по собственной воле явиться к извергу.

Произнеся это, поняла, что сама лично попала в нынешнее положение вследствие обмана: почитать договор не дали, встречу с сестрой посулили, о сексуальном рабстве не сказали. А потом уже поздно было что-то менять. Хотя, почитай я его тогда, когда Алан всучил свиток на невольничьем рынке, может и не пошла бы в регистрационную палату? Эх, кого хочу обмануть? Всё равно пошла бы! Слишком велико было желание увидеться с Ларисой и помочь ей.

Тори продолжала молчать. Ну почему она не хочет рассказать мне то, что ей известно?

- Что ты знаешь? – не вытерпела я. А чтобы она не ушла от ответа, поставила своё лукошко на землю и ухватила её за предплечья, ожидая ответа.

- Я уже всё сказала, - ответила та. Но у меня возникло ощущение, что она просто хочет замять этот разговор.

- Ты ещё что-то знаешь, - настаивала я.

Было видно, что Тори в чём-то сомневается. И, наконец, она решилась.

- Ходят слухи, что господин заранее намечает свою жертву. Ещё в предыдущей жизни охаживает её, а потом подстраивает смерть.

Я застыла в ужасе. Хоть такая мысль не раз приходила ко мне, но когда её подтверждают в очередной раз, становится не по себе. Неужели Демон Ночи стал приходить к Ларисе во сне задолго до её смерти? Неужели он вынашивал детали её гибели и, чтобы забрать Ларису, унёс жизни наших родителей?

В какой-то момент осознала, что дрожу и плачу. Тори обняла меня за плечи.

- Я думала, что ты знаешь об этом, - неловко произнесла она, запнувшись в конце. – Прости, что сказала тебе.

- Кто-то должен был, - прошептала я одеревеневшими губами. Впрочем, кого хочу обмануть? Я уже знала это, просто не хотела признаваться себе.

Тори продолжила гладить меня по спине, нашёптывая слова успокоения. Через какое-то время я пришла в себя. Нельзя раскисать! Если Лариса действительно попала к Демону Ночи по его задумке, то я найду способ отомстить ему! Если понадобится, я заключу договор не только с Потусторонним Миром, но и со всей преисподней, Дьяволом, чертями и с кем только можно, но этот подлец пожалеет, что на свет родился! Моя решимость увидеть этого человека стала ещё более твёрдой. Я стиснула зубы и пошла к плоту. Тори подхватила лукошки и последовала за мной.

Глава 21

Обида

Оказавшись на берегу, мы с Тори поразились переменам, случившимся с плотом. Воздвигнутый навес занимал половину плота, и места под ним было достаточно для всей нашей компании. Пальмовые лапы, прикреплённые к опорам, давали прекрасную тень. Навес, словно крыша дома, лежал краями на плоту, а его центральная часть вздымалась. Благодаря такой конструкции можно было видеть всё, что происходит впереди плота. И в то же время можно было здесь спрятаться от солнца или дождя. К тому же, судя по грозовым облакам, кустившимся над нами, вот-вот должен был начаться ливень.

- Добро пожаловать на борт, девушки! – Ланц галантным жестом пригласил нас с Тори и подал руку, помогая забраться. Мы поставили лукошки под навес и осмотрелись. Здесь стало куда уютнее.

- Скоро начнётся дождь, - отметила Тори, поглядывая на небо. В подтверждение её словам подул ветер, и раздались отдалённые раскаты грома. – Я занесу в шалаш вещи.

Она оставила меня. Оглянувшись, я увидела, как Ланц с Робом проверяют шалаш на прочность. Ветер крепчал, и надо было переждать грозу.

- Выходить на большую воду не стоит, - заметил Алан, крепя плот к деревьям дополнительными канатами. – Что-то не нравится мне погода.

Первые тяжёлые капли разогнали нас. Тори, Ланц и Роб залезли в шалаш, а мы с Аланом предпочли остаться под новым навесом. Ветер немилостиво дёргал ветви деревьев, грозя разломать наши строения. Дождь застучал дробью по пальмовым лапам, укрывшим нас от непогоды.

Стало прохладно. Почему-то подумалось, что будь мы сейчас в Городе-Призраке, Алан обнял бы меня, а я прильнула бы к нему. Вместе нам стало бы теплее. Но чары города давно пропали, и на смену им пришло чувство стеснения. Мы сторонились друг друга, упорно делая вид, что не помним о наших сумасбродствах. И Алану и мне было стыдно вспоминать о минувших похождениях.

Только беда в том, что дни, проведённые в городе грехов, изменили моё отношение к Алану. Теперь он чертовски нравился мне, хоть я пыталась убедить себя в обратном.