Дьявольский контракт (СИ) - Гущина Яна - Страница 56

Охранники понимающе расступились. Видимо, не признали в нас с Аланом чужаков. Мы пошли дальше и оказались на площади. Она была большой, а в её центре стояла большая чёрная пирамида из гагата. А по краям возвышались средневековые дома. Жители были одеты в одежды той же эпохи.

- Здесь полно всякого разномастно люда, - пояснила шёпотом Тори. – Поэтому всех в лицо знать стражники не могут.

- Но какой смысл в такой охране, если она ничего не охраняет? – поразилась я, подавляя желание оглянуться назад на незадачливую стражу.

- Охрана здесь не особо нужна, - отметил Ланц. – Ты же помнишь, что река полна путешественников, но никого из них не видно, так как они плывут в разные места. Так вот, особенность реки такова, что она может принести сюда только тех, кто должен быть здесь. Посторонние просто не смогут попасть в замок.

- А если по воздуху, или пешком? – не сдавалась я.

- Пешком невозможно – замок находится на острове, - Ланц старался говорить тихо, чтобы нас никто не слышал, так как на площади был народ. – Да и по воздуху тоже – тучи, нависшие над замком, никого не пропустят.

- И для чего тогда нужна охрана? – вновь задала я изначальный вопрос.

- Чтобы никто не ушёл отсюда, - пояснил Ланц, многозначительно посмотрев на меня. – Попасть сюда могут только те, кто живёт здесь, или кого ожидает Ковальский, а вот если кто-то захочет покинуть место своей несвободы и пуститься в путешествия, то уйти просто так не сможет. Вначале надо получить разрешение Ковальского.

- И всё же это рабство, - выдохнула я, не понимая, чем место несвободы отличается от пресловутого рабства, если не можешь уйти отсюда без чьего-то разрешения.

- Нет, - покрутил головой Ланц. – Все, кто находятся здесь, рады выполнять свою работу и ни у кого не возникает желания бежать. Да и путешествовать по миру не запрещается. Разрешение получают все, кто хотел отправиться в странствия.

Раз так, то наличие стражи было неоправданным. Если каждый, кто хочет, может уйти, получив разрешение, то кого тут стеречь? Для чего кому-то рисковать и пытаться бежать, если всего можно добиться легальным путём?

И тут мне подумалось о наложницах, которые, по уверению Тори, попадают сюда по собственной воле или по контракту. Возможно, именно у них и пропадает эта самая «собственная воля» или они хотят нарушить условия договора, покинув место своей несвободы досрочно. Вот и я должна была пополнить ряды этих несчастных. Тут же решила не думать об этом, чтобы не дать дёру. Надо представить встречу с Ларисой. Только вот одна беда – нет радости от мысли о встрече. Будто всё происходящее – путь на эшафот. Впрочем, для меня это так и было в какой-то мере.

Как назло, Алан шёл рядом размеренной поступью, словно ему всё равно, что происходит. Возможно, так оно и есть. Меня продрал мороз, но что-то говорить ему об этом было опасно – неизвестно чьи уши могли услышать то, чего им слышать не полагалось.

Мы прошли через древнюю арку из потрескавшегося камня, и перед нами легла прямая улица с ровными рядами домов.

- Здесь мы все и живём, - прокомментировал Роб. – В самом замке живёт лишь господин и люди, которых он избрал в друзья. Многих он забрал с их места несвободы, но некоторые раньше жили среди нас. Так что замок полон праздного люда. Те, кто прислуживают Ковальскому и его друзьям, тоже живут внутри замка. Остальные стараются не попадаться на глаза хозяину.

Я понимающе кивнула и спросила:

- А куда мы идём?

- Посмотреть где живут Тори, Роб и Ланц, - сухо ответил Алан, будто ему не было дела ни до чего, и происходящее – обременяющий его долг. Я судорожно вздохнула, а он добавил еле слышно: - Надо же нам иметь связь с друзьями. Неизвестно что и как будет в самом замке.

Я чуть не подпрыгнула на месте! Он всё ещё следовал нашему плану! Он по-прежнему хочет освободить меня! Только вид у него был очень холодный! Равнодушие и жёсткость ему давались с непринуждённой лёгкостью! Если я поверила, что Алан строго выполняет свой долг, то Ковальский тоже поверит! У меня на сердце потеплело. Пришлось подавить в себе желание обнять и поцеловать Алана. А я уже думала, что на него подействовали чары замка, и он стал сухим исполнителем контракта.

Мы шли вдоль домов средневеково города, лавируя меж людей. Они были одеты кто во что горазд. Можно было увидеть простую одежду древних времён или же новомодный прикид двадцать первого века. Модники облачались в костюмы прошлого и позапрошлого столетий. Возникло ощущение, будто мы попали на киностудию, где в соседних павильонах снимают кино про разные эпохи. А вот и декорации подходящие: средневековые дома сменились многоэтажками.

- Вот в том многоквартирном доме я живу, - отметил Роб, ткнув пальцем в шестнадцатиэтажную «свечку». Так что запоминайте дорогу и дом. Названий улиц и номеров домов тут нет. Если понадоблюсь, у меня двенадцатый этаж, квартира сто восемьдесят. А Роб живёт вон в том доме, - Ланц ткнул пальцем по направлению одноэтажного домика, пристроившегося у подножия какой-то башни.

Алан кивнул, давая знать, что запомнил.

- Я живу дальше, - сказала Тори, сворачивая в проулок. Перед нами возникли футуристические жилища, больше похожие на космические корабли. От такого смешения архитектурных стилей у меня в голове аж помутилось. – Вот здесь я и обитаю, - добавила Тори, подводя нас к большой стеклянной капле, висящей в воздухе. – Чтобы войти, достаточно меня позвать, я протяну руку и затяну внутрь. Пойдём, покажу как у меня дома!

Она, было, запрыгнула в каплю, но Алан остановил её:

- Нам пора. В случае чего, мы знаем, где вас найти. Если станет известно, что мы в гости ходили, то никто не поверит, что Оксана заразна.

- Это да, - печально отметила Тори, прощально глядя на меня. На глаза навернулись слёзы.

- Девушки, бросьте мокрое дело! – воскликнул Ланц. Он дружественно хлопнул Алана по плечу и сказал: – Береги Окси, дружище. Желаю вам удачи.

Простившись с друзьями, мы повернули назад.

Зловещий вид замка меня пугал. Хмурая погода добавляла ему мрачности. Он, как гигантская птица, раскинул свои крылья и хищно нацелил на нас глаза-окна, следя за каждым шагом. Каменные вепри и горгульи сидели на его выступах, как бессменные охранники. Казалось, они готовы сорваться со своих мест и кинуться на каждого, кто пойдёт против воли хозяина замка.

- Жуткое место, - поёжилась я. – Надеюсь, что изнутри он будет более приятным.

- На твоём месте я бы не надеялся, - выдохнул Алан.

Мы прошли через ту же арку, что и прежде, и попали на площадь с гагатовой пирамидой. Она стояла особняком, и мне показалось, будто от неё веет холодом. Алан повёл меня к ней. Чем ближе мы подходили, тем больше людей испуганно косилось на нас. Будто пирамида отпугивал всех.

- Это проход к замку, - пояснил Алан, подводя меня вплотную. – Хоть он и виден со всех концов города, но к нему нет дороги. Это единственный путь.

Я задрожала, поняв, что чёрная пирамида приведёт меня в зловещую обитель. С удовольствием не шла бы туда, но надо. Доверчиво посмотрела на Алана. Хотела сказать что-то нежное, чтобы услышать в ответ ободрение, но не смогла – Алан хранил личину строгого Проводника, не способного ни на какие чувства, кроме чувства долга.

Он грубо подтолкнул меня к пирамиде. Я не удержалась на ногах и навалилась на холодную чёрную поверхность. Та неожиданно прогнулась, и я провалилась в неё, как в огромный кусок сливочного масла. Испугалась и закричала, но не услышала своего крика. Я начала барахтаться, чтобы выбраться. Чёрная пирамида стала таять под моим телом. Она стекла и я осела вместе с ней, а когда выпрямилась, рядом стоял Алан, а перед нами возвышался замок.

Грозный, осуждающий и хмурый. Он оценивающе смотрел на нас, решая, впустить внутрь, или прогнать. Вепри и горгульи пристально впились в нас своими колючими взглядами. Всё же они живые, хоть и каменные! Или это игра моего воображения? Я уже не отличала реальность от вымысла, и мне показалось, что это место пропитано злобой и неприязнью к каждому, кто осмелился приблизиться.